Выбери любимый жанр

Темнейшая ночь (ЛП) - Шоуолтер Джена - Страница 3


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

3

Мускул дернулся ниже его глаза. «Тебе все же следовало мне сказать».

«Пока вблизи тебя были гантели? Умоляю. Я Болезнь, а не Глупость».

Это было…это было…Мэддокс не хотел размышлять, что это было, но не мог остановить ход мысли. Иногда Аерон, хранитель Гнева, полностью терял контроль над своим демоном и затевал мстительное неистовство, карая смертных за их осознанные грехи. Накладут ли на него теперь второе проклятие за его проступки, подобно Мэддоксу столетия назад.

«Если он не вернется таким же, как ушел, я найду способ взять приступом небеса и зарезать каждое божественное существо, что мне встретиться».

«Твои глаза мерцают ярко-красным», произнес Торин. «Послушай, мы все в замешательстве, но Аерон вернется вскоре и расскажет нам что происходит».

Справедливо. Он заставил себя расслабиться. Опять. «Еще кого-то призывали?»

«Нет. Люциен собирает души. Рейес, боги-знаю-где, наверняка ранит себя».

Он должен был знать. Хотя Мэддокс невыносимо страдал каждую ночь, он жалел Рейеса, который не мог прожить и часа без причиняемых самому себе мучений.

«Что еще ты хочешь мне сказать?» Мэддокс слегка коснулся кончиками пальцев двух высоких колонн, что примыкали к лестнице, прежде чем начинать подьём.

«Думаю, лучше будет, если я покажу тебе».

Будет это хуже чем объявленная новость про Аерона? Мэддокс гадал, шагая мимо комнаты развлечений. Их святилище. Светлица, создавая которую они не пожалели трат, была заполнена шикарной мебелью и всеми удобствами, которых воин мог желать. Имелся холодильник, переполненный изысканными винами и пивом. Бильярдный стол. Кольцо для баскетбола. Большой плазменный экран даже сейчас высвечивал изображение трех обнаженных женщин в середине оргии.

«Вижу, Парис был здесь», отметил он.

Торин не ответил, но ускорил шаги, ни разу не взглянув на экран.

«Неважно», пробормотал Мэддокс. Направлять внимание Торина на что-либо плотское было излишне жестоко. Мужчина, давший обет целибата, должен был жаждать секса – прикосновения – всеми фибрами своего естества, но он никогда не даст себе возможности предаться этому.

Даже Мэддокс наслаждался женщиной при случае.

Его возлюбленными обычно становились бывшие Париса, те достаточно глупые девицы, что пытались последовать за ним домой, надеясь снова разделить с ним ложе, не представляя насколько невозможным это было. Они всегда были опьяненными сексуальным возбуждением, как последствием приветствия Разврата, потому редко беспокоились кто, в конце концов, проскользнет меж их бедер. В большинстве случаев, они были слишком счастливы принять Мэддокса взамен – хотя это было безличное соединение, настолько же эмоционально пустое, насколько и физически удовлетворительное.

Так и должно быть. Для защиты своих тайн воины не допускали людей внутрь крепости, принуждая Мэддокса уводить женщин наружу в прилегающий лесок. Он предпочитал брать их стоящими на руках и коленях, не смотря им в лицо, быстрым единением, что не пробудит Насилие и не принудит его сделать вещи, что будут преследовать всегда и в любой реальности. После Мэддокс отсылал женщину домой, предупреждая: не возвращайся никогда или умрешь. Это было просто. Позволять более длительное знакомство было бы глупо. Он мог привязаться к ней, и определенно причинил бы ей боль, что лишь обрушило бы еще больше вины и стыда на него.

Хотя, как-нибудь, ему бы хотелось медленно провести время с женщиной, как это мог Парис. Ему бы хотелось целовать и лизать все ее тело; хотелось бы тонуть в ней, полностью теряя себя, без боязни падения контроля, что заставило бы его поранить ее.

Достигнув наконец комнат Торина, он выкинул эти мысли из головы. Время, проведенное в мечтаниях – потерянное время, он хорошо это знал.

Он осмотрелся. Он бывал в этой комнате ранее, но не помнил компьютерной системы у стены или множества мониторов, телефонов и различной другой техники, расположенной повсюду. В отличие от Торина, Мэддокс избегал большинства технологий, поскольку так и не привык к быстрому изменению вещей – словно каждое улучшение также быстро удаляло его от того беззаботного воина, каким он был когда-то. Хотя и соврал бы, утверждая, что не радовался удобствам, предоставляемым этими новинками.

Завершив осмотр, он обернулся к другу. «Овладеваешь миром?»

«Неа. Лишь наблюдаю его. Это лучший способ защиты для нас, и лучший способ заработать немного монет». Торин шлепнулся в мягкое вертящееся кресло перед наибольшим экраном и принялся печатать на клавиатуре. Он из потухших мониторов засветился, черный экран запестрел серым и белым цветами. «Вот, что я хотел тебе показать».

Осторожно, чтоб не коснуться друга, Мэддокс шагнул вперед. Неясное пятно постепенно стало толстыми, непрозрачными линиями. Деревья, понял он. «Мило, но я не испытывал ужасной потребности это увидеть».

«Терпение».

«Поторапливайся», парировал он.

Торин бросил на него косой взгляд. «Раз ты так любезно просишь…Я поставил тепловые датчики и скрытые камеры вокруг нашей территории, таким образом, я всегда знаю, если кто-то забредет». Еще пара секунд записи и изображение на экране двинулось вправо. Потом была быстрая вспышка красного, мгновение и пленка продолжилась.

«Вернись», произнес Мэддокс, напрягаясь. Он не был экспертом наблюдения. Нет, его умение состояло в фактическом убийстве. Но даже он знал, что являла собой та красная вспышка. Тепло тела.

Сигнал, сигнал, сигнал и красный срез вновь поглотил экран.

«Человек?» поинтересовался он. Силуэт был мал, почти изящен.

«Определенно».

«Мужчина или женщина?»

Торин пожал плечами. «Похоже, женщина. Слишком велика для ребенка, слишком мала для взрослого мужчины».

Едва ли кто-либо рисковал прогуливаться по мрачному холму в это время ночи. Или даже дня. Был ли он слишком призрачным, слишком мрачным или это было признаком уважения местных, Мэддокс не знал. Но он мог сосчитать на пальцах одной руки всех разносчиков, желающих исследований детей и женщин, крадущихся за сексом, что осмелились на такое путешествие за прошлый год.

«Одна из возлюбленных Париса?» поинтересовался он.

«Возможно. Или…»

«Или?» подтолкнул он, когда его друг засомневался.

«Ловец», угрюмо сказал Торин. «Наживка, что более вероятно».

Мэддокс сжал губы в жесткую линию. «Теперь знаю – ты дразнишь меня».

«Подумай. Разносчик всегда приходит с коробками, а девчонки Париса всегда мчаться прямиком к передней двери. Эта ходит кругами и с пустыми руками, останавливается каждые пару минут и делает что-то у деревьев. Закладывает динамит в попытке поранить нас, возможно. Или камеры, чтобы следить за нами».

«У нее пустые руки».

«Динамит и камеры достаточно малы для маскировки».

Он помассировал тыльную часть шеи. «Ловцы не выслеживали и не терзали нас со времен Греции».

«Возможно, их дети и дети их детей искали нас все это время. Возможно, они в конце концов нашли нас».

Страх неожиданно зашевелился в животе Мэддокса. Сначала шокирующее призвание Аэрона, а теперь непрошеный посетитель. Простое совпадение? Его мысли перенеслись назад в те черные дни в Греции, дни войны и дикости, воплей и смерти. В те дни воины были более демонами, чем людьми. В те дни тяга к разрушению диктовала каждый их поступок, и людские тела усеивали улицы.

Ловцы вскоре восстали из пытаемых масс, лига смертных намерившихся изничтожить тех, кто выпустил такое зло, и была порождена кровавая вражда. Сражения в которых он боролся, с лязгом мечей и бушующим огнем пожаров, горящей плотью… И мир, как нечто из сказаний и легенд…

Однако величайшим оружием Ловцов было прелестное коварство. Они обучали женщин-Наживок соблазнять и отвлекать внимание, пока они внезапно нападали, убивая. Так они устроили убийство Бадена, хранителя Недоверия. Они не смогли убить самого демона, однако, и он выпрыгнул из подкошенного тела, сумасшедший, обезумевший, искаженный потерей своего носителя.

Где демон обитал сейчас, Мэддокс не ведал.

3
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело