Выбери любимый жанр

Фантастика 1971 - Арутюнов Сергей - Страница 3


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

3

Брать с собой в постель пылесос Коля, конечно, не стал. Но с альфа-пылью надо было что-то делать. Для начала он просто-напросто решил ложиться спать наоборот — к изголовью ногами.

И вот сегодня он проснулся «альфа-запыленным» только от щиколоток до коленей. Для него начиналась пора невольного экспериментирования. Все было бы ничего и даже интересно, если бы не тревожное беспокойство от смутной догадки, что он случайно обнаружил нечто такое, чего пока никто на «Зените» не знает и знать не желает.

В такой ранний час в кафетерии было безлюдно. Коля быстренько проглотил бутерброд, запил его яблочным соком, компотом и молоком, смахнул посуду в приемный лючок автомойки, выскользнул в дверь. Стремительно вернулся, подбежал к автоматическому бару, настучал при помощи клавиш кучку орехов, сахарных кубиков, фруктовых конфет, рассовал все это по карманам и теперь уже уверенно помчался в лифтовый тамбур.

Виварий находился в левом крыле третьего яруса станции.

Иоганыч рассказывал, что раньше специального помещения для подопытных животных на «Зените» не было вообще. Несколько десятков белых мышей и морских свинок прекрасно обходились четырьмя стеклянными ящиками в одном из пустовавших помещений медицинского сектора, а остальные четвероногие ТР-перелетчики — преимущественно собаки — обитали в каютах уже довольно многочисленного экипажа станции, широко пользуясь человеческим гостеприимством. Когда же дело дошло до транспозитации высших приматов, выяснилось, что естественное гравитационное поле астероида маловато. Пришлось в срочном порядке строить в недрах астероида установку для генерации искусственного поля тяготения. Размах строительства был столь грандиозен, что заодно уж решили максимально удовлетворить все настоящие и будущие — насколько это можно было предугадать — потребности работающих здесь ученых. Внутри астероида (наряду с машинными залами, лабораториями, архисложным шахтным хозяйством для размещения специальных устройств) появились спортзалы, салоны, межэтажные эскалаторы, лифты, просторные склады, оранжерея и даже плавательный бассейн. Виварий поместили в огромном зале, забракованном специалистами-гравитрониками в период строительства. С одной стороны, это было удобно, потому что виварий располагался в зоне относительной тишины — далеко от машинных отсеков, от лязгающих механизмов причальных площадок вакуум-створа. С другой стороны, «бракованный» зал очень мешал гравитроникам. Дело в том, что эта огромная полость каким-то образом нарушала стабильность взаимодействия полей тяготения. Она, эта полость, по авторитетному мнению гравитроников, «представляет собой своеобразную гравитационную нишу, которую неплохо бы ликвидировать, и чем быстрее это будет сделано, тем лучше».

Гравитационное своеобразие «ниши» обитатели вивария нередко ощущали на себе: во время работы ТР-установки бывало, что стены, пол, потолок неожиданно менялись местами, и после этого животных приходилось долго успокаивать. Во всем остальном виварий — в его теперешнем виде — вполне оправдывал свое назначение; это была просторная, светлая, хорошо оборудованная подсобной автоматикой гостиница для человекообразных ТР-перелетчиков, которым время от времени предоставлялось почетное право пройти по неизведанным тропинкам гиперпространства впереди человека.

Или погибнуть, если теория нового эксперимента окажется вдруг недостаточно отработанной…

Нужно было соблюдать тишину, для обитателей вивария ночь еще продолжалась. Пористый пластик надежно заглушал шаги, неярким синеватым сиянием таинственно светились в полумраке таблицы и небольшие экраны контрольных устройств. Сонное царство… Казалось, если прислушаться, можно уловить ровное дыхание спящих, хотя животных осталось здесь не так уж и много: пять шимпанзе, две гориллы, семья гиббонов и дюжина юрких макак-резусов.

Макакам Коля оставил в кормушке половину своего запаса сладостей — он любил этих резвых маленьких обезьян за их веселый нрав и способность не унывать при любых обстоятельствах. Орехи достались гиббонам — у этой молодой четы недавно появился малыш. Кое-что перепало и каждому шимпанзе. И даже гориллам, которых Коля совсем не любил, а иногда и побаивался.

Опустошив карманы, практикант бегло проверил показания контрольных датчиков. Степень регенерации воздуха, влажность, температура — все было в норме.

Коля тихо выскользнул за дверь, нажатием кнопки включил запирающий механизм. Гравитроники, бывает, появляются на третьем ярусе и что-то здесь осматривают, сдвигая в стороны огромные плиты подвижных стен, обнажая странные ребристые аппараты.

И если в такой момент дверь вивария по чьей-нибудь небрежности оказывалась открытой, гравитроники демонстративно зажимали носы. «Запах зверинца, — поясняли они недоумевающим биологам. — Обезьянами пахнет». — «Ну и что? — парировал Коля. — Было бы удивительно, если бы обезьяны пахли не обезьянами».

Гравитроники сдержанно улыбались и становились терпимее к неизбежным Колиным «а что это?» или «а почему?».

Коля ворвался в скафандровый отсек за полсекунды до половины пятого и тем самым лишний раз подтвердил феноменальную особенность своей натуры: он всегда боялся опоздать, испытывая постоянный недостаток времени, и ухитрялся никогда не опаздывать.

Белоснежная, декорированная морозными узорами стена дрогнула, чуть съехала в сторону.

На пороге стоял дядюшка Ульрих.

Впрочем, уже не дядюшка Ульрих. Седоволосый, но очень подтянутый, строгий на вид заведующий биологическим сектором станции Ульрих Иоганович Фишер молчаливо наблюдал, как лаборант сектора Николай Борисович Сытин торопливо меняет свою голубую куртку зенитовца на профессиональное одеяние — белый халат. Только когда сей ритуал был завершен, Фишер счел своевременным обменяться с Колей приветственным рукопожатием.

— Здравствуйте, коллега, — сказал он. — Мне интересно узнать ваше самочувствие…

— Хорошее, спасибо, — солидно ответил коллега. — Как ваше?

— Много вам благодарен. Вы готов?

— Всегда готов!

— О, прекрасно, коллега, прекрасно! — Фишер сделал приглашающий жест. — Торопитесь входить. Сегодня очень трудный работа.

Иоганыч деловито осмотрел арену предстоящей деятельности и остался доволен. Коля, напротив, едва взглянув на «клиента», сразу почувствовал некоторую неуверенность. Перед ними, удобно повиснув в мягких захватах, как в гамаке, полулежал молодой горилла-самец по кличке Буту.

Это был крепкий, упитанный малый с мощными лапами, ростом на голову ниже Коли, но раза в два шире в плечах. Усыпленный Фишером, он дремотно зевал и сладко пускал слюни. Он был забавен, но Коля все равно побаивался. Потому что по опыту знал: с гориллами шутки плохи.

Сегодняшняя работа, как и обещал Иоганыч, действительно случилась не из легких. Напялить на гориллу скафандр — и не как-нибудь, а по всем правилам, — очень не просто.

Сначала нужно было перебинтовать конечности животного мягкими лентами. Буту проснулся и предупредительным рычанием дал понять, что это ему не особенно нравится. Фишер умело его успокоил, и все шло сравнительно гладко, пока не наступила очередь надувного белья.

Надевать это белье Буту почему-то отказывался наотрез. Он выкручивался, жалобно ревел, и стальные захваты, армированные волокнистым железом, угрожающе выгибались. Впрочем, скоро Буту устал.

В белье Буту стал неприятно похож на человека. А когда его зашнуровали в противодекомпресснонные доспехи, это сходство усилилось. Коля забыл осторожность, ослабил внимание и едва не получил за это укус в ладонь, когда натягивал на голову «клиента» белую шапочку с блестящими пуговками датчиков внутри.

— С-скотина… — тихо выругался он.

— Внимательно, коллега! Осталось быстро. Скоро Буту быть в скафандр — мы быть в безопасность.

Коля подсоединил шланг к баллону со специальным сложномолекулярным газом, и Фишер, приняв шланг, наполнил этим газом полости надувного белья. Буту заметно округлился.

Ульрих Иоганович кивнул помощнику:

3
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело