Ворон и голубка - Грин Мэри - Страница 48
- Предыдущая
- 48/73
- Следующая
— Повезло! Огонь мог захватить Бобби в конюшне, находись он там в это время, — дрожащим голосом пробормотала Синара. — Я обязана ему жизнью.
— А хозяин обязан вам своей.
Миссис Блек осторожно похлопала Синару по забинтованной руке:
— Нужно, чтобы кто-нибудь вас кормил, сами вы ложку не удержите.
— Из-за этого я чувствую себя такой беспомощной! Кухарка поднесла стакан к губам Синары.
— Это заставит вас больше ценить руки.
Назавтра Синару охватило такое беспокойство, что она не смогла больше оставаться в постели. Вошла Эстелла, чтобы накормить дочь завтраком, принесенным Тильди.
— Мама, есть ли известия от Брендона? — немедленно спросила Синара, садясь за столик у окна. Эстелла кивнула:
— Узнав о том, что произошло, он примчался сюда среди ночи и поднялся в мою комнату. Напугал меня до смерти. Ему пришлось зажать мне рот, чтобы я не вскрикнула, что, конечно, было весьма своевременно — от моего вопля наверняка все слуги в замке всполошились бы.
— Если не ошибаюсь, братец изнывает от безделья.
— Согласна, — произнесла Эстелла. — Он еще натворит глупостей, помяни мои слова. Синара откусила кусочек тоста:
— Он не успел узнать, кто украл колье?
— Нет, Мерлин дал ему какое-то поручение. Не знаю, в чем дело. Брендон больше не откровенничает со мной, как раньше. Однако он еще до рассвета вернулся в Стормивуд.
Синара раздраженно заерзала в кресле, проклиная свое бессилие.
— Я должна поговорить с ним или с Мерлином. Обе не услыхали, как открылась дверь.
— О чем же, дорогая женушка? — раздался голос Мерлина с противоположного конца комнаты.
Синара изумленно вздрогнула. Она в жизни не ожидала, что при виде мужа поведет себя подобным образом — сердце колотилось, густая краска залила лицо.
Эстелла деликатно кашлянула:
— Я пойду к себе. Если что-нибудь понадобится, пошли за Тильди.
Видя, что дочь не может оторвать взгляда от покрытого ссадинами и синяками лица мужа, она вышла и тихо прикрыла дверь.
Синара поднялась, опираясь на край стола:
— Ты… ты ужасно выглядишь, — пробормотала она. И в самом деле, щека и лоб были сине-фиолетовыми, брови и ресницы опалены, а волосы гораздо короче обычного.
Мерлин сухо улыбнулся:
— Гидеон Свифт не очень ловко орудует ножницами. Он их все время роняет, и в результате я почти без волос.
Синара невольно дотронулась до своего лица, зная, что выглядит не лучше мужа:
— Я… ты не должен видеть меня такой. Он подошел ближе, держась как всегда прямо и горделиво. Темные глаза нежно блестели:
— Ты всегда выглядишь очаровательно, что бы ни случилось. — Мерлин все время держал руки за спиной, и теперь протянул руку с зажатой в ней единственной розой:
— В цветнике почти не осталось роз, но эта — само совершенство. Совсем как ты.
Синара опустила глаза, еще сильнее покраснев. Не было смысла отрицать, что своей добротой и благородством он покорил ее сердце.
— Спасибо, — прошептала она, принимая розу неуклюжей забинтованной рукой, и зарылась носом в душистые лепестки. Мерлин взял жену за плечи, вынуждая взглянуть на него.
— Не будь тебя, я погиб бы, — хрипло прошептал он, и к удивлению Синары, в глазах мужа сверкнули слезы. — Ты подвергала опасности свою жизнь, чтобы спасти меня. Ни один человек, кроме Макса, не сделал бы этого.
Синара не противилась, когда Мерлин притянул ее к себе, и молча уткнувшись в белую крахмальную сорочку, пролепетала:
— У меня не было иного выбора. Не могла же я стоять и наблюдать, как ты гибнешь в пожаре! Я едва с ума не сошла!
— Означает ли это… что ты… э-э-э любишь меня… хоть немного? — спросил он так тихо, что Синара едва расслышала.
— Наверное… да… точно не могу сказать. — Синара приложила руку к сердцу. — Знаю только, что ужасно тосковала бы по тебе, если бы не сумела вытащить из огня.
Она смущенно отвела глаза, но не попыталась вырваться. Может быть, она вправду любила его, если каждый раз при виде мужа внутри все сжималось, а сердце было готово выскочить. Да… Нет. Она недостаточно хорошо знала Мерлина. И не могла вынести мысли о том, что когда-нибудь окажется в дураках, если выяснится, что Мерлин убил отца.
— О, дорогая, я не требую ответа сейчас, — шепнул Мерлин, крепче прижимая ее к себе. — Но так надеялся…
— Я совсем сбита с толку, — призналась она, отстранившись. — И все еще не знаю наверняка, убийца ли ты. — И проницательно взглянув на мужа, добавила: — Ты очень мне нравишься и завоевал мое уважение, но любовь? Не знаю, сумею ли отдать тебе все, пока над тобой висит подозрение.
Она не добавила, что сердцу нет дела до судебных процедур и чужого мнения, оно поступает по-своему и слепо тянется к этому гордому человеку, стоявшему перед ней. Слезы жгли ей веки. Она отчаянно хотела следовать за ним, безоглядно доверять…
Мерлин поспешно сменил тему и спросил деловито, чуть резко:
— Ты заметила кого-нибудь в конюшне, когда вернулась с прогулки?
— Нет, — покачала головой Синара. — После того как я увидела, что ты лежишь без сознания, кто-то подкрался сзади и сбил меня с ног. Я очнулась в саду.
Мерлин с ужасом смотрел на жену:
— Неужели в одной из… этих ям?
— Нет, ближе к воротам. Мужчина или женщина… тот, кто меня ударил, был закутан в плащ — перед тем, как упасть в обморок, я помню, что пола плаща коснулась моего лица.
— Но почему пытаться убить только меня, а не тебя? — пробормотал Мерлин, потирая подбородок. — Кто-то решил избавиться от меня, но таким образом, чтобы пожар выглядел несчастным случаем.
— Кто же? Слуги?
Синара, окончательно сбитая с толку, нахмурилась. Трудно было найти логическое объяснение странным происшествиям, происходящим в Блек Рейвне.
— Нет… ради чего им понадобилось покончить со мной? У них достаточно способов избавиться от меня: хотя бы не выполнять свои обязанности, впрочем, они и без того бездельничают с утра до вечера. Мне вполне могло надоесть все это, и я, возможно, вернулся бы Стормивуд, где по крайней мере царят чистота и порядок. Щека Мерлина еле заметно дернулась, глаза неожиданно вспыхнули:
— Но они не подозревают, сколько во мне упрямства!
— Твоя решимость меня восхищает, — улыбнулась Синара и показала на поднос с завтраком:
— Не хочешь чаю? Мама так и не пила.
Мерлин уселся, и Синара подумала, что почему-то эта сцена выглядит такой естественной! Она присоединилась к мужу, подождав, пока он наполнит сначала свою, потом ее чашку. Как она хотела поухаживать за ним! Но руки все еще болели, и Синара, наблюдая, как муж размешивает сахар, спросила:
— Скажи, что ты делал в тот день в Гейрлок Вудз? Летел, будто за тобой гнался сам дьявол.
— Отправился в Стормивуд с кое-какими документами, касающимися смерти отца, — вновь погрустнел Мерлин. — Брендон потребовал показать их. Похоже, он твердо решил помочь мне восстановить честное имя. У него появились некоторые идеи насчет того, как отыскать пропавшего кучера отца.
Душу Синары наполнило радостное тепло:
— Бренд всегда отличался преданностью тем, кого любит. Он хочет отплатить тебе за доброту, но что можно сделать в его положении? Ему придется скрываться, пока вор не будет найден.
— Я помогу ему, — пожал плечами Мерлин, — поскольку еще нахожусь на свободе, хотя, кто знает, сколько это продлится, если не найдут настоящего убийцу… поэтому сейчас я должен успеть добиться как можно большего.
— Что ты собираешься предпринять? Пристально глядя на мужа, Синара поднесла к губам чашку.
— Придется нанести визит владелице ожерелья, леди Фиделии. Интересно узнать, каким образом у нее оказались фамильные драгоценности твоей матери.
После долгого раздумья Синара объявила:
— Знаю, это звучит нелепо, но не считаешь ли ты, что все эти события — гибель твоего отца, воровство и происходящее в Блек Рейвне — связаны между собой?
— На первый взгляд одно не имеет отношения к другому, но Блек Рейвн много лет принадлежал Сеймурам, а Эстелла всегда была в близких отношениях с нашей семьей, хотя вышла замуж за Хоторна.
- Предыдущая
- 48/73
- Следующая