Выбери любимый жанр

Побег Крамера - Алехин Леонид - Страница 2


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

2

– Довольно, – резко говорит он. – Мне нужны пробы твоей крови и мочи. Сейчас, – он достает из кармана и кидает мне пластиковую колбу и «безопасный» пневматический шприц. – Как этим пользоваться ты знаешь.

Я подбираю колбу.

– Отвернитесь профессор, – прошу я. – У меня сфинктер сжимается, когда вы на меня смотрите.

Наполненные колба и шприц исчезают за дверью. Но лысый гестаповец не уходит.

– У меня есть для тебя кое-что, – говорит он притворно дружелюбным тоном. – Пара несложных задачек.

– Э, нет, так не пойдет, – я делаю решительный жест рукой. – Никаких задач на голодный желудок. Кроме того, я больше не участвую в вашем Проекте. Я уволился по собственному желанию.

На его лице опять появляется эта мерзкая ухмылочка. Так бы и размазал ее кулаком!

– Из Проекта не увольняются, мой дорогой Крамер, – назидательно говорит Перье. – Даже я не смогу этого сделать, если захочу.

– Ха, – говорю я. – Так мы с вами в равном положении, Франсуа. А где же ваш ошейник?

Ухмылка сползает с его физиономии, но голос остается вполне ровным. Профессора как будто подменили сегодня.

– У каждого свой ошейник, – замечает он. – У кого-то это долг, у кого-то амбиции. И для каждого из нас проведена своя красная линия. Свой запрет. В этом мы действительно не сильно различаемся с тобой, Крамер.

О ла-ла! Да его сегодня тянет пофилософствовать.

– А в чем же тогда наше отличие? – решаю я подыграть ему. – Кроме того, что вы халате, а я гол?

– Это-то я и хочу выяснить, – говорит будущей лауреат Нобелевской премии. – Будь умницей, помоги мне. И ты получишь свой обед.

– Ладно, профессор, – соглашаюсь я. – Голос разума и желудка настаивает, что я должен вас слушать. Давайте ваши задачи.

Профессор кряхтит. Наверное, это зверски неудобно сидеть на такой костлявой заднице.

– В задаче номер два решением будет множество всех чисел на отрезке от нуля до единицы. Да, – я чешу в затылке металлическим колпачком ручки. – В задаче номер четыре допущена ошибка в условии.

Я поднимаю взгляд на Перье. Он ошеломлен.

– Феноменально, – говорит проф. – Потрясающе. Тебе потребовалось всего, – он смотрит на часы, – шесть минут сорок две секунды. Меньше минуты на задачу.

Я комкаю листики с условиями и с завидной точностью отправляю их в отверстие клозета.

– Фигня, проф, – небрежно отвечаю я. – Последние три месяца мы только и были заняты диффурами, если полковник не запирал нас в Симуляторе. Плевое дело.

Перье качает своей умопомрачительной лысиной из стороны в сторону.

– Ты не понимаешь, Крамер, просто не понимаешь, – бормочет он себе под нос.

Из кармана халата он извлекает старый, обмотанный синей изолентой диктофон. Щелкает кнопкой записи и переходит на французский. Понимаю я его вполне сносно, кроме некоторых специальных терминов. Повторить сказанное – увольте. Эти грассирующее мяуканье не для моей глотки.

– Опровергая предположение группы Вильсона, не наблюдается никаких отрицательных или хотя бы заметных признаков абстиненции. Ввод препарата «А» был прекращен более двух месяцев назад. Однако до сих мной не был отмечен какой-либо регресс или?– многосложная абракадабра.

– Напротив, подтверждаются мои гипотезы о независимости «эффекта Перье» от таких факторов?– я опять перестаю его понимать, ловя на слух только словечко «подопытный». – Более того, даже не имея возможность провести полноценное тестирование, я утверждаю?

– Профессор, – между прочим интересуюсь я. – А, что там предположила группа Вильсона?

Перье смотрит на меня помутневшим взглядом.

– Они утверждали, что эффект препарата «А» обратим. Назывался срок порядка девяти недель, – лягушатник осекается, и его несуществующие брови ползут наверх. – Ты?ты, что?понял все, что я сейчас говорил?!

– Более или менее, – скромно говорю я. – Слишком много там было всяких заковыристых словечек, знаете ли. Но общий смысл я уловил. Так, они имели в виду, что через девять недель после окончания опытов я опять превращусь в обычного?

– Но ведь француский не входил в твою учебную программу! – восклицает Перье. – Каким же образом!?

– Терпение и прилежание, Франсуа, терпение и прилежание. Как вы нас учили. Я занимался самостоятельно. Благо вы частенько забывали ваши диктофон и записки где-нибудь на виду. А мне всегда нравился структуральный анализ.

Он вскакивает, хрустя изношенными суставами. Пятится от меня, как от призрака своего первого учителя биохимии. Тот, наверняка, лупил маленького Франсуа линейкой по лысеющей белой головешке.

Из левого его глаза выпала контактная линза. Он кроваво и подслеповато таращится на меня. Я невольно трогаю мой ошейник. Как бы дежурный офицер не принял эту пантомиму за угрозу профессору, и не начал играть с красной кнопкой.

К счастью все обходится. Под надрывный вой сирены профессор исчезает за дверью. Я вновь остаюсь наедине с собой и своим неутоленным голодом. Рези в животе разыгрались уже не на шутку.

Лишь маленький трофей, доставшийся мне от победы над яйцеголовым, немного смягчает эти мучения.

Профессорская ручка с титановым пером, которую я заботливо прячу от всевидящего ока телекамеры. Может быть, сподоблюсь как-нибудь написать завещание.

«Не имея ничего больше, всю мою шевелюру, а также зубы и гениталии от чистого сердца завещаю уважаемому профессору Франсуа Перье. Дабы и он смог наконец-то познать жизнь и найти в ней радость и удовольствие».

Лежа в своей нише, я пытался заснуть. Патентованный метод Крамера по борьбе с голодом.

В голову лезла всякая ерунда. Последней беседа с Лидией. Она убеждала меня быть послушным и обещала похлопотать обо мне перед Бауэром. Как мило с ее стороны.

Яркий свет пробивался сквозь мои сжатые веки. Это уже не бесило, как раньше. Можно привыкнуть ко всему. Даже к тому, что у тебя отобрали возможность спать, как спят все нормальные люди.

Я снова сидел на тренажере. У каждого из агрегатов было свое название, но я никогда не мог их запомнить. Вместо этого я придумывал им прозвища, подходившие к внешнему виду и назначению.

Устройство, к которому меня приковали на этот раз, с моей подачи звалось «электрическим стулом» или «каутеризатором»[1]. Жуткая штука, действительно напоминала инструмент казни. Браслеты на руках и ногах, обруч с контактами на голове. Куча оголенных проводов кругом.

Помимо этого к нашему стулу прилагались наушники и специальные очки с вмонтированным трехмерным дисплеем. Изображение и звук прокручивались со скоростью в пять-девять раз превышающей нормальную порог восприятия. Нас подстегивали коктейлем из стимулирующих препаратов и электрошока, чтобы мы воспринимали информацию в адекватном виде.

Не у всех получалось, конечно. При мне на «каутеризаторе» умерли двое. Их тут же упаковали в белые пластиковые мешки с сухим льдом. Без особого пиетета. Впрочем, с нами не особо церемонились и при жизни.

Были и другие тренажеры, в чье назначение входило нечто большее, чем тупое втискивание информации в наши мозги. Не спрашивайте, что и как они делали. Все они, так или иначе, были похожи на плод средневековой фантазии СС – Сбрендившего Садиста, миляги Перье.

Самый мой частый кошмар после сидения на «каутеризаторе» это «железная дева». Поставленный на попа саркофаг, весь утыканный изнутри гвоздями-электродами, расположенными согласно хитроумным схемам китайских иглоукалывателей.

В саркофаге полагалось лежать не менее получаса, сразу после укола препаратом «А». Все это время безжалостная рука оператора повышала и повышала силу тока. Пока, в конце концов, ты не сворачивался орущим от боли клубком.

«Дева» отняла у меня Рольфа, он же Объект 1-4. Единственного моего друга среди подопытных. Я помню, чуть не сломал руку парню, который укладывал Рольфа в мешок. К счастью для пострадавшего я тогда только начал заниматься на Симуляторе и с «мальчиками» Бауэра. Боюсь, сейчас рукой бы он не отделался.

вернуться

[1]

Электрокаутеризация – выжигание участков мозга током, разновидность лоботомии.

2

Вы читаете книгу


Алехин Леонид - Побег Крамера Побег Крамера
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело