Выбери любимый жанр

Пожиратель мух - Алексеев Кирилл - Страница 2


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

2

Нужно было выйти из машины, подойти, поинтересоваться, как он себя чувствует, предложить отвезти в больницу… Да просто извиниться, наконец, хотя в подобной ситуации «извините» прозвучало бы глуповато. «Мы тут тебя чуть не укокошили, но не со зла, так что уж не обессудь, приятель». Глупее не придумаешь. И все-таки, все-таки… Все это нужно было сделать. Но эта фигура с лицом, скрытым капюшоном вызывала…

Страх? Нет, Виктор был уверен, что это не страх… Тревога? Пожалуй, да. Тревога. Необъяснимая, иррациональная. Глупая и совершенно неуместная, как анекдот на поминках. Но ясно различимая. Она была сродни тому давно забытому чувству, которое охватывало, когда родители уходили куда-нибудь вечером, оставляя его, шестилетнего пацана, дома. В ту минуту, когда он получал прощальные поцелуи, наказ не подходить к телефону и инструкции по обращению с плитой, а потом закрывал дверь, страха как такового не было, он приходил позже. Но с самого начала было тягостное ожидание этого страха. Тоскливая уверенность в том, что он обязательно появится с первым шорохом под кроватью, с первой причудливо отброшенной огромным маминым фикусом тенью на полу комнаты.

Много лет спустя он случайно наткнулся на стихотворение Кеннета Петчена:

Иди же сюда, дитя,
если бы мы хотели
причинить тебе зло, неужели ты думаешь,
мы бы затаились здесь,
у дороги,
в самом темном уголке
леса?

Эти строки живо напомнили ему те моменты, когда он закрывал дверь за родителями и оставался один в полутемном коридоре. Предчувствие кошмара, томительное ожидание неизбежного ужаса. Тишина квартиры, наполненная тихим вкрадчивым шепотом чудовищ: «иди же сюда, дитя…»

И сейчас, глядя сквозь струи воды, стекавшие по заднему стеклу «девятки» на неподвижную фигуру в дождевике, вернее, на ее размытые контуры, Виктор будто перенесся в далекое детство.

Наконец, ОН заставил себя вылезти из машины, глубоко вдохнул холодный сырой воздух и поднял воротник куртки. Но капли дождя все равно проникали за шиворот, покалывая шею, словно десятки ледяных иголок. Виктор поежился. Тревога постепенно отступала.

– Ради бога простите, – сказал Виктор, подойдя к незнакомцу. – Не заметил я вас. Поворот там, понимаете… Видимость тоже никуда.

Слова, которые срывались с губ, показались какими-то ненастоящими, словно выпиленными из фанеры. Но других найти он не смог. Вид долговязой, совершенно неподвижной фигуры, которая буквально нависала над ним, как каменный идол с острова Пасхи, напрочь разогнал все связные мысли.

Пропитавшийся влагой дождевик свисал тяжелыми складками, и казалось, распахни незнакомец полы плаща, под ним окажется лишь тонкий шест с перекладинкой на уровне плеч. Накладной нагрудный карман дождевика был наполовину оторван, и слабо колыхался на пронизывающем ветру, будто крошечный флажок. Тут и там виднелись кое-как залатанные прорехи. Нескольких пуговиц не хватало. Дождевик выглядел так, будто его нашли на свалке.

– Ты как, мужик, в норме? – подошел Андрей, который со всеми сразу был на «ты».

– Да, в самом деле… Переломов нет? Как вы себя чувствуете? Может, в больницу? Извините меня, пожалуйста…

Вместо ответа незнакомец громко шморгнул носом. И снова у Виктора от затылка к пояснице аллюром «три креста» пронеслись мурашки. Ему показалось, что человек так и будет играть в молчанку…

«…До скончания века», – мелькнула шальная мысль.

И ее визгливый панический крик прокатился гулким эхом в голове:

«До скончания века. До скончания века. До скончания века…»

Боль, ослабившая было хватку, снова взялась за дело. Ополоумевший гном бросил отбойный молоток, схватил бензопилу и принялся кромсать мозг, вереща от возбуждения.

Виктор посмотрел на незнакомца, придумывая, как бы повежливее распрощаться с этим молчуном. Он по-прежнему видел только подбородок, заросший седой щетиной, и кусочек тощей шеи с острым, сильно выступающим кадыком. И когда тот вдруг пришел в движение, Виктор невольно вздрогнул. Впечатление было такое, будто под кожей ожил дремавший до поры до времени зверек и решил вылезти на свободу, проделав дырку в горле своего хозяина.

– Д-д-да ничего, – заикаясь произнес незнакомец. Голос из-под капюшона звучал глуховато, но вполне миролюбиво. – С-ссо мной все в п-ппорядке. Не п-ппереживайте. Нога вот т-тттолько сильно ббо-лит. Раа-асшиб.

Виктору показалось, что в голосе мужчины мелькнули виноватые нотки. Тот будто извинялся за то, что так неудачно принял удар бампера.

– Нога? – растерянно переспросил Виктор.

– Ага, нога. Вот тттут, – мужчина вынул руку из кармана и прикоснулся к левому бедру. Рука была в брезентовой рукавице. – Раа-асшиб.

– Что, нога, говоришь? Кость цела? Хотя, если сам встал, значит – цела… Выходит, ушиб. – Сказал Андрей. Он едва доставал макушкой до груди незнакомца.

– Раа-асшиб, – согласно кивнул мужчина.

И снова Виктор уловил какую-то виноватость. «Господи, только этого не хватало», – подумал он.

Ему было бы куда легче, начни мужик качать права. По крайней мере, было бы чем крыть. А тут… Все равно что пнуть собаку, которая и так скулит, поджав хвост. Мерзейшее чувство.

– Может, в больницу вас отвезти? Рентген сделать, гипс там…

Незнакомец покачал под капюшоном головой:

– Да нет, не надо, с-сспасибо. П-ппоздно уже. Куда вы на ночь глядя п-ппоедете. До города ннне близко. Сам ккак-нибудь…

– Как скажешь, – Андрей пожал плечами. – На нет и суда нет. Что, Вить, если претензий к нам нет, поедем?

– Так и оставим его здесь? Нога же у человека болит… Может, вас хотя бы до дома подбросить?

– До д-д-дома можно, – сказал мужчина. И помолчав, добавил. – А то ногу раа-асшиб. Б-бболит ссильно.

Андрей придвинулся вплотную к Виктору и, не сводя взгляда с незнакомца, прошептал:

– Он, по-моему, башку расшиб, а не ногу. – И уже для незнакомца: – А тебе куда надо? В Пески? Мы-то туда едем, если по дороге – захватим.

– П-ппо дороге, ппо дороге. Мне ннадо на ббазу. Знаете? На озере к-ккоторая. Это рядом ссовсем.

Виктор кивнул. База действительно была неподалеку. Километрах в трех от них была развилка. Проселок там раздваивался, и одна дорога продолжала бежать прямо, а другая, поуже, уходила влево, в сторону Псковского озера. На берегу озера и была расположена небольшая база отдыха, на которой уже давным-давно никто не отдыхал.

Построили ее в начале семидесятых для сотрудников какого-то завода-монстра. После перестройки завод развалился, народ расползся кто куда, а база осталась – не сносить ведь. Превратить ее в престижное место отдыха не получилось. Строили в свое время для простых работяг, привыкших к спартанской обстановке, и чтобы хоть как-то облагородить и обустроить, денег потребовалось бы столько, что дешевле новую построить. Какие-то средства город давал, вернее, те чиновники, которые любили сюда заехать в выходные. Средств хватило только на новую баню, которую поставили года два назад. Случались и редкие гости из Питера. Но в основном база пустовала. Присматривал за ней сторож из местных, который и жил там круглый год с женой.

Сторожа Виктор знал хорошо. Все звали его просто Коля, хотя в прошлом году он разменял седьмой десяток. Веселый, компанейский, немного жуликоватый, он не раз за пару бутылок и чисто символическую плату пускал их компанию попариться в отличной баньке и в сезон угощал шашлыками из лосятины. Хороший мужик, хотя и снял однажды колпаки с машины Сереги, свалив все на местных.

– Ну что, Андрей, подкинем до базы?

– Да, конечно. Я-то думал, еще куда нужно… А до базы – без вопросов. Только давайте тогда быстрее в машину, я уже мокрый, как мышь. Вить, тебя на секунду можно в сторонку?

– Слушай, – тихо сказал Андрей, когда они отошли на пару шагов. – Кате этот черт не понравился. Вряд ли обрадуется, если он рядом сядет. Посади его рядом с собой, ладно? А мы сзади.

2
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело