Выбери любимый жанр

Узник зеркала - Крюкова Тамара Шамильевна - Страница 3


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

3

На скамейке возле фонтана Марика чувствовала себя не в своей тарелке. Она знала, что в частных владениях цыган не жалуют. Этот необычный мальчишка был очень добр к ней, и ей вовсе не хотелось, чтобы ему из-за неё досталось от хозяев. Поёрзав, она сказала:

— Тебя заругают, если увидят со мной.

— Успокойся, никто меня не заругает, — сказал Глеб и для пущей убедительности добавил: — Если хочешь знать, мой дед был бакалейщиком, а маме в крёстные взял нищенку, которая постучалась в дом за милостыней.

Глеб не стал уточнять, что потом нищенка оказалась феей, ведь дед тоже узнал об этом много позже крестин.

— Значит, твой дед такой же чокнутый, как ты, — широко улыбнулась девчонка.

Они устроились в более укромном месте. Марика с таким интересом доставала из пакета булочки, ветчину, сыр и яблоки, точно это были рождественские подарки. Принесённая Глебом снедь была для неё настоящим пиршеством. Она принялась с аппетитом уплетать бутерброды, но увидев, что мальчик не разделяет с ней трапезу, прекратила жевать:

— Зачем не ешь?

— Не хочу.

— Врёшь. Как можно не хотеть есть?

— Я недавно обедал. Это для тебя.

— Значит, всё, что не съем, я могу взять себе?

— Конечно.

Марика оценивающе посмотрела на еду, вздохнула и серьёзно произнесла:

— Нет, съем, даже если лопну. Иначе всё равно отнимут.

Непосредственность девчушки забавляла Глеба, и он едва сдержался, чтобы не улыбнуться. Насытившись, Марика обстоятельно подобрала крошки, хотела облизать пальцы, но под взглядом Глеба смутилась, поняв, что в его доме так не поступают, и «культурно» обтёрла руки об юбку.

— Твой отец тут служит? — спросила она.

— Да, вроде того, — уклончиво ответил Глеб. Он боялся, что если Марика узнает, кто он на самом деле, то сбежит и не станет больше с ним разговаривать, поэтому перевёл разговор на другую тему: — А почему те мальчишки гнались за тобой?

Марика нахмурилась и передёрнула плечами.

— Вчера они подкараулили меня и отняли весь дневной заработок. Не думай, я не попрошайка, клянусь. Я хорошо танцую, — добавила она, глядя Глебу в глаза. Он поделился с ней хлебом, и она не хотела, чтобы он думал о ней плохо.

— А сегодня они опять хотели сыграть с тобой ту же штуку?

— Ты что! Никто не может безнаказанно так со мной поступать!

— Тогда почему они преследовали тебя?

— Я надела их главарю на голову глиняный горшок. — Марика хихикнула при воспоминании. — Видел бы ты, как он тыкался своей дурацкой башкой, пытаясь стряхнуть его. Жалко, горшок раскололи. Его голова меньше стоит.

— Но они ведь могут отомстить тебе. Надо что-то сделать, помешать им.

Тревога в его голосе вдруг заставила Марику почувствовать себя так, будто из неё выкачали воздух. Конечно, в таборе любой цыган вступился бы за неё, но то были свои.

— Они не могут ничего сделать. Меня защищают духи, — сказала она и добавила: — Сегодня они послали на мою дорогу тебя.

Глава 3

Кровное родство

Слова Марики, точно вспышка, осветили Глебу путь. Будто он блуждал в темноте, а теперь вдруг прозрел и отчётливо увидел: вот она, дорога к Зеркалу! Судьба не случайно столкнула его с цыганкой. Чья-то воля послала их навстречу друг другу. Маленькая дикарка наивно верила в то, что её охраняют духи, но Глеб был уверен, что за их встречей стоят силы, которые прежде пытались вмешаться в его судьбу и в чьей власти находится Зеркало. Посылая цыганку, они подавали Глебу знак. Из всех людских племён и пародов цыгане больше других связаны с таинствами магии, недаром среди них всегда есть и гадалки, и колдуны. Марика приоткроет завесу, скрывающую мир волшебства, и покажет путь к Зеркалу.

— Ты умеешь гадать? — как бы невзначай спросил Глеб.

— Хочешь знать, что тебя ждёт? — лукаво улыбнулась девочка. — Позолоти ручку, погадаю.

— У меня с собой нет денег. — Марика звонко рассмеялась:

— Ай, ты какой глупый! Совсем шуток не понимаешь? Я тебе и так всё скажу.

Подражая старым цыганкам, она профессио— нальным жестом бывалой гадалки взяла его руку и склонилась над ладонью, изучая линии.

— Вижу недруга в твоём доме, совсем рядом, под одной крышей. Он притворяется, что из твоей семьи, но сам тебе не родня. Он сильно тебе вредить хотел…

Внезапно она осеклась и резко оттолкнула от себя его руку.

— Что ты увидела? — взволнованно спросил Глеб, но девчонка помотала головой. —:

— Мне не можно гадать тебе.

— Почему?

— Духи не велят. На тебе знак колдовства.

— Пёс с ними, с духами! Скажи, что ты видела?! — Глеб схватил её за плечи, словно мог вытрясти из неё ответ.

Марика вырвалась и в страхе отстранилась, будто прикосновение к нему могло осквернить её.

— Зачем так говоришь?! Духи не простят! — в страхе выкрикнула она.

Видя испуг в её глазах, Глеб опомнился. Пожалуй, он был слишком резок. Нельзя задевать её веру. Так он ничего не добьётся, а теперь мальчик больше, чем прежде, убедился, что Марика ниспослана ему не случайно. Нужно успокоить её, иначе она убежит, и ниточка надежды оборвётся.

— Не сердись. Прошу тебя, скажи, что ты прочитала по моей руке? — как можно спокойнее спросил он.

Маленькая гадалка упрямо молчала, точно набрала в рот воды. Глеб пытался собраться с мыслями и найти новые доводы, чтобы уговорить её раскрыть тайну. Некоторое время они сидели молча. Потом он заговорил:

— Знаешь, сколько мне лет? Четырнадцать. Я перестал расти, когда мне исполнилось десять. В мире магии есть Зеркало, в котором заключён мой двойник. Мы не братья, но колдовство крепко связывает нас. Пока он в плену у Зеркала, я не могу вырасти. Я должен освободить своего магического близнеца, иначе навсегда останусь таким, как сейчас. Но для этого мне нужно найти путь к Зеркалу. Помоги мне.

Последние слова он произнёс совсем тихо. Марике они показались шелестом ветра, журчанием ручья, мольбой осеннего листа, падающего на землю. Сердце девочки сжалось. Наверное, у неё получилось бы сделать то, о чём он просит, но духи не простят ей. Марика, не задумываясь, всё бы сделала ради него, но никто не может идти против воли духов.

Девочка робко тронула Глеба за рукав.

— Я буду просить за тебя духов.

Глеб чувствовал, что девочка знает больше, чем говорит, но из какого-то упрямства не хочет понять его и помочь.

— И на том спасибо, — криво усмехнулся он и добавил: — Впрочем, кто я тебе, чтобы ради меня стараться. Какое тебе дело до того, что я останусь карликом?

Марику больно задели его слова. Он не цыган и не поймёт, что просит её о том, что выше её сил.

— Зачем так говоришь? Сердце моё с тобой.

Девчушка пылко приложила ладонь к сердцу, потом поцеловала её и, схватив руку Глеба, прижала к своей, будто передавая ему поцелуй. Глеб высвободил руку, давая понять, что не, нуждается в её признании.

— Зачем опять не веришь? Я не могу помочь тебе, клянусь! Только Варга может.

— Варга? Кто это? — заинтересовался Глеб.

Марика запнулась. Она не была уверена, что сделала правильно, упомянув Варгу, но имя само собой сорвалось с языка, и теперь отступать было поздно. Слишком жадно Глеб ждал её разъяснений.

— Моя прапрабабка. Духи говорят с ней, — нехотя призналась Марика.

— Как мне её увидеть? — оживился Глеб.

— Варга такая старая, что сама не помнит, сколько ей лет. Она никогда не покидает табор.

— Отведи меня к ней.

Это прозвучало почти как приказ. Чутьё не обмануло Глеба. Встреча с Марикой не случайна. Путь к Зеркалу лежит через цыганский табор. Он испытывал возбуждение кладоискателя, близкого к разгадке тайны.

Девочка покачала головой.

— Зря пойдёшь. Варга не станет говорить с чужаком.

— Посмотрим. Ты только проводи меня к ней, а там я её упрошу.

— Ты что, глупый? Говорю же, Варга разговаривает с духами. Её нельзя упросить. Она делает то, что ей велят. — Девочка воздела руку кверху, указывая, откуда идут веления, и браслеты бубенцами звякнули на её запястье.

3
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело