Выбери любимый жанр

Игра любви - Картленд Барбара - Страница 2


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

2

Граф удивленно взглянул на друга.

– Я думал, что у Брэдфорда денег куры не клюют.

– Так и было, пока он не начал играть по-крупному. Ему пришлось пойти к Растусу Груну, чтобы оплатить карточные долги.

– Хочешь сказать, что у Брэдфорда ничего не осталось?

– Ничего, кроме разоренных родовых владений.

У графа перехватило дыхание. Слишком живо это напомнило ему его собственное положение.

Одним глотком он допил свой бокал и поднялся.

– Еще нет пяти, – , сказал сэр Антони.

– Знаю, – ответил граф. – Но, чтобы вести дела с Растусом Груном, мне нужно хорошо соображать, так что не стоит больше пить.

– Если он окажется сговорчивее, чем мы предполагаем, возвращайся, и мы отправимся в город. Я познакомлю тебя с весьма обольстительными красотками. А можно заглянуть к Гарриет Уилсон.

– Боже мой! – воскликнул граф. – Я и забыл об ее существовании!

– Вряд ли это ее обрадует. Однако она подцепила на крючок парочку пэров и даже герцога Веллингтона. А ее сестра Эми оказалась еще умнее. Она вышла замуж за герцога Берлика.

– Ну и ну! – воскликнул граф Инчестер.

Гарриет Уилсон и ее три сестры – Эми, Фанни и София – были самыми известными лондонскими блудницами. Поговаривали, что их отец, часовщик по имени Дебюше, появился на свет как плод незаконной связи графа Честерфилда.

Их мать, снабжавшая лондонское общество шелковыми чулками, тоже была незаконнорожденной.

О жизни всех сестер, полной сомнительных приключений, шла дурная слава. Гарриет даже не скрывала, что стала любовницей графа Крейвена в пятнадцать лет.

Она и позднее пользовалась покровительством немолодых важных аристократов, которые сменяли один другого.

Теперь Гарриет Уилсон писала мемуары, и это заставляло нервничать не одного из светских щеголей, которые, остепенившись с возрастом, очень не хотели бил вспоминать о грехах молодости.

Граф улыбнулся.

– Не думаю, что сегодня вечером я буку расположен к развлечениям такого рода. Чем бы ни кончилась моя встреча с Растусом Груном, я вернусь к себе.

– Хорошо, что ты живешь недалеко от Лондона! – заметил его друг. – Остерегайся разбойников!

Инчестер рассмеялся.

– Разбойник, который найдет, что отобрать у меня, должен быть просто волшебником. Честно говоря, я и подумывал, не начать ли мне самому промышлять на дорогах!

– Неплохая идея! – засмеялся сэр Антони. – Правда, если тебя поймают, будет чертовски неуютно болтаться на виселице!

– Это верно, – согласился граф. – До свидания, Тони, и спасибо за шампанское.

– Закажу еще бутылку на случай, если ты все-таки надумаешь вернуться, – сказал» сэр Антони.

Граф Инчестер покачал головой и направился к выходу.

Он был молод и весьма хорош собой.

Почти все, кто сидел в зале, оборачивались, провожая его взглядом.

Граф был прекрасно сложен: широкие плечи и узкие бедра атлета.

– Доброго вечера, милорд! – почтительно сказал швейцар, открывая перед Инчестером дверь. – Будем рады вновь увидеть вашу светлость!

– Спасибо. Дженкинс. – ответил граф. – Доброго вечера.

Сильный ветер дул вдоль Сент-Джеймс-стрит.

Граф сразу почувствовал, что холод пробирает его до костей.

Свое пальто, слишком поношенное для визита в клуб, Инчестер оставил в той же конюшне, где и лошадь.

Но сейчас он жалел об этом.

Дойдя до Пиккадилли, граф начал молиться, чтобы Растус Грун помог ему.

В противном случае, он не имел ни малейшего понятия, что ему делать дальше.

В одной из узких улочек, из тех, что отходили от Пиккадилли вблизи площади, вверх к темной двери вели три истертые ступеньки.

Маленький домишко был зажат между двумя большими зданиями.

На двери висел потемневший от времени молоток, который давно нуждался в чистке, а пониже – маленькая табличка с выгравированной надписью:

РАСТУС ГРУН

РОСТОВЩИК

За дверью узкий проход вел к обшарпанной лестнице.

Слева от лестницы находилась контора ростовщика. Помещение было так мало, что огромный письменный стол, казалось, занимал его целиком.

Обои потемнели, а на грязном окне висела какая-то рвань, очевидно, заменявшая занавески.

Комнату освещали только две свечи, зажженные на противоположных сторонах стола.

На столе красовались чернильница в виде черепа и банка из-под джема, из которой торчали несколько гусиных перьев.

За столом сидел пожилой человек с неопрятными черными космами, беспорядочно падавшими ему на плечи.

Темные очки скрывали его глаза, но те, кто сидел напротив, хотя и не видели выражения этих глаз, испытывали неприятное ощущение, что за ними наблюдают. И не просто наблюдают: невидимые глаза как будто заглядывали в самую глубину души.

– Этот человек пугает меня! – признался сэру Антони один светский денди. – В нем есть что-то сверхъестественное, и я готов поклясться, что он способен читать мысли!

– Меня бы это не удивило, – ответил сэр Антони. – Слава Богу, я никогда не имел с ним дела, но все, кому приходилось прибегать к услугам Растуса Груна, говорят одно и то же: он ясновидящий или колдун.

– Будь моя воля, его бы повесили! – в ярости закричал светский бездельник.

– Ну, надо совсем потерять рассудок, чтобы обращаться к такому типу, – заметил сэр Антони. – Почему бы тебе не приберечь свои деньги, вместо того чтобы бросать их на ветер?

Не встретив понимания, денди счел за лучшее удалиться.

Сэр Антони между тем подумал, что тот не ошибался насчет Растуса Груна.

Было в нем что-то, вызывавшее неясное беспокойство. Растус Грун казался слишком проницательным для обыкновенного ростовщика.

Тем временем Растус Грун говорил тихим. но хорошо поставленным голосом:

– Думаю, Доусон, что Маркесс уже достаточно намаялся в ожидании. Теперь он будет сговорчивее.

Человек, к которому обращался Растус Грун, поднялся из-за своего стола в соседней комнате, такой же неприглядной, как я главная, только еще меньше, и подошел к двери, соединявшей обе комнаты.

– Дело Маркесса у вас? – спросил он.

– Да, оно как раз передо мной, – ответил Растус Грун. – Маркесс растратил все, что я ему одолжил, на падших женщин и пьянство..

Он выпил, наверное, целое озеро спиртного!

– Мне этот субъект глубоко отвратителен, – сказал Доусон, – и, по-моему, нет никаких надежд на то, что он исправится.

– Согласен, но все же он Маркесс!

Доусон промолчал, а его хозяин, казалось, глубоко задумался.

Затем он резко сказал:

– Приведите его!

Доусон вышел из комнаты, пересек коридор и вошел в комнатушку размером едва ли больше буфета.

Ее окна выходили на грязный задний двор.

Маркесс в свои тридцать три года мог бы быть цветущим молодым человеком, но годы разгульной жизни, ночи, проведенные в увеселительных клубах, питейных заведениях и игорных домах, сделали свое дело.

Теперь перед Доусоном был толстяк с красным одутловатым лицом и выраженным брюшком. Его глубоко посаженные глазки окружали глубокие морщины.

При виде Доусона Маркесс вскочил со стула, на котором сидел до того, и возмущенно заговорил:

– Сколько можно заставлять ждать! Ваш хозяин, похоже, забыл про меня!

– Он готов принять вас, милорд, – ответил Доусон и прошел вперед, чтобы открыть перед клиентом дверь.

Маркесс постарался распрямить плечи и поднял голову.

Растус Грун продолжал читать и даже не взглянул на вошедшего.

Казалось, ростовщик еще больше углубился в бумаги, которые были разложены перед ним на столе.

В мерцающем пламени свечей казалось, что на его спине вырос огромный горб.

– Вы заставили меня долго ждать! – надменно произнес Маркесс.

– Садитесь! – тихо предложил Растус Грун.

Что-то похожее на угрозу слышалось в этом тихом голосе.

Маркесс уселся на жесткий стул» с прямой спинкой, который стоял с его стороны стола.

2

Вы читаете книгу


Картленд Барбара - Игра любви Игра любви
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело