Выбери любимый жанр

Рассказы о сержанте Берковиче - Амнуэль Павел (Песах) Рафаэлович - Страница 3


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

3

Мотив?

Дойдя до этой страницы, Беркович начал читать внимательнее. Мотив был один: ненависть. Как бы ни старались циркачи скрыть свое отношение к убийству, Симха несколько раз отметил странное обстоятельство — никто из артистов не сказал о погибшем Вальехо ни одного доброго слова. Наиболее употребительными были определения: эгоистичный, жадный, злой. Вальехо всех подкалывал своим острым языком, даже собственному брату-близнецу не давал жить спокойно, если вообще можно назвать спокойной жизнь двух молодых людей, сросшихся боками.

Об Алессандро говорили иначе: душа-парень, умница, добрый характер. Как уживались эти два человека в одном, по сути, теле? Да так и уживались, привычка, как говорится, вторая натура.

Понимал ли убийца, что, вонзая нож в спину Вальехо, он одновременно убивает и Алессавдро? Ведь успех операции был большим везением — никто из хирургов не мог заранее сказать, каковы шансы на спасение. Неужели ненависть к Вальехо у этого человека была так велика, что он готов был убить и доброго, никому не докучавшего Алессандро?

Впрочем, кто может понять психологию преступника?

Когда Алессандро пришел в себя и оказался способен отвечать на вопросы, следователь Симха провел допрос, продолжавшийся десять минут. Никакой дополнительной информации получить не удалось. После ужина братья поднялись в свой домик на колесах, начали готовиться ко сну. Спали они на широкой тахте, дверь оставили открытой, была нормальная тель-авивская жара. Братья стояли спинами к двери и, по словам Алессандро, спорили о том, лечь ли сразу или немного почитать. Алессандро не видел убийцу, он только ощутил, как неожиданно напряглось тело брата, острый укол отозвался в мозгу Алессандро мгновенной вспышкой боли (не своей, но все же ощутимой), а потом Вальехо заорал и повалился на пол, увлекая, конечно, за собой и брата. Все.

Заключение эксперта было таким же сухим и малоинформативным. Удар нанесен ножом сверху и справа под углом шестьдесят градусов. Видимо, убийца выше ростом, чем жертва. Удар не очень силен, его могла нанести и женщина. Но очень точен — лезвие вошло в сердце, проткнуло его насквозь, Вальехо умер несколько секунд спустя. Если бы убийца вытащил нож и унес с собой, спасти Алессандро не удалось бы — он последовал бы за братом из-за сильной потери крови.

Заключением эксперта дело — во всяком случае, его компьютерная версия — заканчивалось. Беркович вернул файл к началу и перечитал те места допросов, где свидетели в один голос утверждали, что более гнусной личности, чем Вальехо, они в жизни своей не встречали. Об Алессавдро говорили совершенно иначе — его любили, и это, судя по всему, вызывало у Вальехо приступы злобы.

Подняв телефонную трубку, Беркович набрал номер следователя Симхи.

— Офер, — сказал он, — ты не обидишься, если… Видишь ли, инспектор попросил меня помочь тебе в деле сиамских близнецов. Я бы очень не хотел тебе мешать…

— О чем ты, Борис? — отозвался Симха. — В запасе всего несколько дней, потом цирк уедет из Израиля, и дело повиснет окончательно. Если у тебя есть идеи, я буду только рад!

— У меня нет идей, — с сомнением сказал Беркович. — Но я бы хотел поговорить с этим Алессавдро. Ты не против?

— Об этом, Борис, спрашивай у врачей. Почему я должен быть против? Только извини, сейчас я поехать с тобой не могу, тут у меня сидит свидетель по другому делу… Ты уж сам, хорошо?

— Отлично, — облегченно вздохнул Беркович. — Протокол я перешлю на твой компьютер. В больницу он приехал за полчаса до ужина.

— Десять минут, — сказал хирург Лещинский, который и проводил операцию. — Ни секунды больше! Он еще слишком слаб.

— Но жизнь его вне опасности? — спросил Беркович.

— Абсолютно! Не хочу хвастаться, но это уникальный случай. В мировой практике операции по разделению сиамских близнецов можно пересчитать по пальцам, а чтобы один из близнецов был в это время мертв — такое вообще произошло впервые.

— Скажите, доктор, а в Италии могли бы сделать такую операцию?

— Пожалуй, нет, — сказал хирург, подумав.

— А в Венгрии? В Румынии? В Сербии? В Болгарии? В Монте-Карло? — Беркович одну за другой перечислял страны, где гастролировал цирк до приезда в Израиль, и Лещинский только качал головой: нет, нет и нет.

— Понятно, — сказал Беркович и пошел в палату к Алессандро.

На кровати лежал молодой мужчина, на которого вряд ли кто-то обратил бы внимание в толпе. Типичное лицо латиноамериканца.

— Я полицейский, — представился Беркович, — вот мое удостоверение. Хотел бы задать вам один-два вопроса.

— Пожалуйста, — слабым голосом отозвался Алессандро. — Только… Если вы хотите узнать, видел ли я убийцу… Я его не видел.

— Я знаю, — согласился Беркович, — вы и не могли его увидеть, если не смотрели в это время в зеркало.

— Что вы хотите сказать? — нахмурился Алессандро.

— Только то, что это вы убили своего брата. Эй, лежите, вам нельзя вставать! Вы ведь не для того пошли на убийство, чтобы сейчас рисковать своей драгоценной жизнью!

Алессандро упал на подушки и сказал, закрыв глаза:

— Ну и что мне теперь будет? Я ведь не кого-нибудь убил, а по сути — самого себя. Разве израильский закон наказывает за самоубийство?

— Да, юристам придется поломать голову, — согласился Беркович.

— Но… как вы догадались? — спросил Алессандро.

— Вальехо ненавидели все, — вздохнул Беркович, — и вы не были исключением, верно? Вы наверняка давно мечтали о том, чтобы хирурги разделили вас с братом. Но Вальехо не соглашался: ведь именно уродство позволяло вам зарабатывать. И к тому же вы знали, что есть очень немного стран на планете, где уровень хирургии позволяет провести такую операцию. Я внимательно изучил перечень стран, где гастролировал цирк. Операция имела шанс на успех только в Израиле. Но Вальехо был против. И тогда… Кстати, кто, кроме вас, мог так точно нанести удар? Вы ведь наверняка не один час тренировались, когда Вальехо спал? Я прав?

— Да, — мрачно подтвердил Алессандро после долгого раздумья. — Я ждал столько времени… Господи, как я его ненавидел… А если бы даже у израильского хирурга ничего не получилось? Я бы умер несколько часов спустя после брата… Я так боялся… Но разве это была жизнь? И я знал — никто не подумает о том, что убил я. Будут искать убийцу и не найдут… А я заживу новой жизнью. Что же теперь будет со мной? — повторил Алессандро мучивший его вопрос.

— Не знаю, — искренне сказал Беркович. — Пока вам нужно набираться сил.

— Для суда? — с горечью спросил Алессандро.

— Или для новой жизни, — сказал Беркович.

Дело третье. СМЕРТЕЛЬНАЯ ЦАРАПИНА

Вы знаете, инспектор, — сказал сержант Беркович, войдя утром в воскресенье в кабинет Хутиэли, — все-таки неплохо быть женатым.

— Похоже, — отозвался инспектор, не отрывая взгляда от экрана компьютера,

— Наташе удалось наконец убедить тебя в этой простой истине.

— Мы провели вместе субботу, — продолжал Беркович, усаживаясь за свой стол, — и я должен признаться, что давно не ел таких замечательных творожников. И еще мы были на пляже…

— Я не спрашиваю, — добродушно сказал Хутиэли, — чем вы еще занимались. Но раз уж ты решил жениться…

— Еще не решил, — покачал головой Беркович, — но близок к тому.

— Решай поскорее, — посоветовал инспектор, — иначе Наташа подумает, что у тебя проблема не там, где она на самом деле.

— А где она на самом деле? — с подозрением спросил Беркович.

— По-моему, это очевидно! — воскликнул Хутиэли.

— Главная твоя проблема в том, что, когда ты гуляешь с Наташей, то думаешь о работе, а когда работаешь, то думаешь, будто отрываешь время от прогулок. Я прав?

— Хм… — пробормотал сержант. — Вы всегда правы. Кроме, конечно, тех случаев, когда неправы.

— Кстати, — сказал Хутиэли, — на каком именно пляже ты был с Наташей?

— В Бат-Яме, там живет ее брат, у него мы и провели субботу.

— В Бат-Яме… — разочарованно протянул Хутиэли.

3
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело