Выбери любимый жанр

Мечи и темная магия - Эриксон Стивен - Страница 1


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

1

Лу Андерс, Джонатан Стрэн

Мечи и темная магия

ТЕМНЫЙ ВЛАСТЕЛИН НА ПОРОГЕ

(перевод С. Беловой)

«Меч и магия» — название говорит само за себя. Поединки, приправленные колдовством. Если высокое (эпическое) фэнтези повествует о столкновении огромных армий Добра в чистом виде и отпетого Зла, где светлые силы должны одержать верх над повелителями Тьмы, зацикленными на мировом господстве, то произведения «меча и магии», по сути, представляют собой антитезу этим эпопеям. Незначительные по масштабу характеры на ролях главных героев, частенько идущих на уступки в том, что касается морали, чей героизм редко простирается на задачи большие, чем спасение собственной шкуры (даже если герой сам заварил кашу в погоне за выгодой). «Меч и магия» — это тот жанр, где фэнтези обнаруживает все признаки хорошего вестерна с его странствующими вооруженными всадниками, попадающими в экзотические места и немыслимые заварушки.

В то время как высокое фэнтези занимается воюющими народами и легендарными сражениями, «меч и магия» фокусируется на поединках, происходящих в темных переулках опасных городов, под сводами заброшенных храмов, в глубинах мрачных подземелий. Можно сказать, что если высокое фэнтези наследует «Илиаде», то «меч и магия» — дитя «Одиссеи».

Джон Рональд Руэл Толкин — непререкаемый авторитет и основоположник высокого фэнтези. Его «Властелин колец» базируется на скандинавской мифологии, личном опыте, полученном во время Второй мировой войны и в какой-то мере на вагнеровском «Кольце нибелунга» (хотя сам Толкин решительно это отрицал). Именно история титанической борьбы за судьбы народов привела к признанию фэнтези как полноценного литературного жанра и проложила дорогу тысячам продолжателей. Среди известных имен можно упомянуть Терри Брукса, Терри Гудкайнда, Роберта Джордана, Роджера Желязны, Стивена Р. Дональдсона — все они в неоплатном долгу у оксфордского профессора.

Что же касается ранних произведений в стиле «меча и магии», то они обязаны своим возникновением уроженцу Техаса Роберту И. Говарду, опиравшемуся на сказки и мифы ирландских предков, а также на невероятные истории из жизни американского Запада. Созданные им повести и рассказы о приключениях отличались мрачноватым взглядом на мир и суровой брутальностью. Боксер шести с небольшим футов ростом, известный своей выносливостью и победами практически во всех поединках, Говард привносил в вымышленные коллизии ту самую реальность, которую знал по опыту. Говард был уже весьма популярным автором, писавшим для пары десятков научно-фантастических журналов, когда на страницах «Weird Tales» появился его первый рассказ о Конане-киммерийце. Подобно тому как Толкин поселил своих героев в Средиземье, Говард придумал Гиперборею — доисторическую землю, существовавшую в промежутке между падением Атлантиды и временем появления первых исторических летописей, ставших декорациями для приключений Конана. Конан пришел с первобытного Севера, «вор, грабитель, убийца с великой тоской и великой радостью, чтобы попрать украшенные драгоценными камнями троны своею ногой, обутой в сандалии…». Вот так, руками и ногами Конана, Говард проложил путь новому направлению фэнтези, передающему привет как головорезам Александра Дюма и Рафаэля Сабатини, так и бунтарям с американского Запада.

Конан был самым что ни на есть закоренелым солдатом удачи с фаталистическим взглядом на мир, но нечуждым идеалам дружбы и внутренним переживаниям. С 1933 года и вплоть до своей смерти в 1936 году, Говард опубликовал восемнадцать историй о Конане на страницах «Weird Tales». Успех был настолько велик, что практически моментально под впечатлением от Конана стали появляться герои-отражения в произведениях таких писателей, как Кэтрин Л. Мур и Фриц Лейбер.

Мур представила «Джирел из Джойри» («Jirel of Joiry») в 1934 году, спустя год после дебюта Конана. Примечательно, что Джирел оказалась первой героиней в жанре «меча и магии». Она правила вымышленной средневековой французской провинцией и была известна тем, что в большинстве случаев предпочитала полагаться на свой ум, а не на кулаки, хотя и за меч бралась охотно. Из-под пера Мур на протяжении 1934–1939 годов вышло шесть историй, первая из которых уже стала классикой — «Поцелуй черного бога» («Black God’s Kiss»).

В свою очередь Фриц Лейбер, в союзе с другом Гарри Отто Фишером, создал первый дружеский дуэт героев — Фафхрд-варвар и его напарник и сообщник, мелкий воришка по кличке Серый Мышелов. Впервые появившиеся на страницах журнала «Unknown» в 1939 году, Фафхрд и Мышелов заслуживают особого упоминания уже за то, что их приключения продолжались вплоть до 1991 года и завершились устроенной жизнью героя в браке. Подобно Говарду, Толкину и Мур, Лейбер создал выдуманный мир, и его Нивон стал хоть и не первой, но весьма запоминающейся попыткой построения фэнтезийной вселенной.

Современник Говарда Кларк Эштон Смит также знаменит своим вкладом в жанр: его собственные гиперборейские истории, как и у Говарда, разворачиваются в мифическом времени. Но в его случае Гиперборея располагается на Арктическом континенте, чья цивилизация находится на последнем издыхании перед лицом надвигающегося ледникового периода. Населив Гиперборею волшебниками и странными божествами, Смит словно объединяет миры Роберта Говарда с мирами третьего величайшего писателя-фантаста эпохи господства «Weird Tales», Говарда Филипса Лавкрафта.

Однако в шестидесятых жанр «меча и магии», за исключением, пожалуй, лейберовских рассказов про Фафхрда и Серого Мышелова, несколько теряет свою популярность, пока Лин Картер не создает серию произведений в подражание говардовскому Конану, имеющую большой успех и издающуюся по сей день. Картеровская сага о Тонгоре открывается романом «Волшебник из Лемурии» («The Wizard of Lemuria», 1965), где «варварская» тема Говарда сочетается с произведениями Эдгара Райса Берроуза. Романы Картера насыщены магией, летающими машинами и повествуют о попытках человечества избавиться от гнета коварной змеиной расы Королей-Драконов. Картеровский эпос о Тонгоре, однако, сошел на нет, когда писатель был приглашен Спрэгом Де Кампом в помощники для «воскрешения» Конана.

В пятидесятых Спрэг Де Камп немало способствовал развитию жанра «меча и магии». Его серия «Пусадианских историй» была попыткой писать в гиперборейских декорациях, где много внимания уделялось вопросам геологии земли. Но начиная с пятидесятых годов и главным образом в шестидесятые годы Де Камп начал работу над переизданием цикла о Конане и подготовкой к выпуску рассказов, не печатавшихся при жизни Роберта Говарда. В вышеупомянутом сотрудничестве с Лином Картером он стремился популяризировать произведения Говарда, вернуть им читательский интерес, возродить для публикаций. Внося собственный вклад в развитие фантастического жанра, Де Камп и Картер переделали и дописали многие из говардовских историй, не вошедших в цикл о Конане, добавив к ним эпизоды о похождениях киммерийца. Это привело к настоящему взрыву популярности героя, он начал появляться в новых романах, юмористических книгах и даже в фильмах. Когда в 1983 году появилась биография Роберта Говарда, вышедшая из-под пера Де Кампа под названием «Судьба темной долины: жизнь Роберта Говарда» («Dark Valley Destiny: the Life of Robert E. Howard»), все внимание читателей переключилось на возвращенного к жизни говардовского Конана, в то время как переиначенные и дописанные Де Кампом и Картером произведения стали менее интересны читательской аудитории.

Однако произведения «меча и магии» так и выделились бы в отдельный жанр, если бы в 1961 году фэнзин «Amra» не опубликовал письмо Майкла Муркока с требованием дать определение этим приключениям головорезов, родоначальником которых был Говард. По иронии судьбы Муркок предложил назвать жанр эпическим фэнтези — термином, который закрепился за произведениями Толкина и его последователей. А писателем, которому посчастливилось дать имя жанру, стал Фриц Лейбер. В 1961 году в июльском номере «Amra» он написал: «Сейчас я уверен, как никогда, что эта область фэнтези-литературы должна быть определена как „истории меча и магии“. Это выявляет точки соприкосновения культурного элемента и сверхъестественной составляющей и решительным образом отделяет произведения подобного рода и от „историй плаща и шпаги“ (исторические приключения), и от произведений „плаща и кинжала“ (шпионские истории)!»

1
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело