Черно-белая война - Ковальчук Игорь - Страница 57
- Предыдущая
- 57/83
- Следующая
– То есть?
– Он не моего кланового типажа. – Мэрлот взял у сына из рук папку и вытащил из-под аккуратных, напечатанных на гербовой бумаге документов неоднократно смятый листок. Разгладил его и подал Эндо.
Патриарх Драконов Ночи взял бумажку без особого желания и интереса, но, взглянув на нее, мгновенно изменился в лице. Прочитал сверху донизу и теперь уже совершенно другим взглядом окинул Мэрлота.
– Вы уверены в том, что это так?
– Совершенно.
Еще несколько мгновений Эндо изучал листок, а потом сделал вежливый жест в сторону роскошной мраморной лестницы здания Совета.
– Сказать по правде, я действительно спешу. Не окажете ли вы мне услугу отправиться со мной? Я быстро улажу свои дела в метрополии Блюстителей Закона, и мы поедем ко мне, поговорим. Я вас очень прошу.
Мэрлот, разумеется, был загружен выше головы. Но в тоне Эндо проскользнуло что-то особенное. Он не просто просил об одолжении – он говорил об услуге, которую собирался задолжать собрату-патриарху за такую мелочь, как потерянное время. Мортимер, конечно, знал, что Дракон Ночи всегда возвращает свои долги, причем сторицей. И теперь его мечта – сделать своим должником этого могущественного патриарха – готова была осуществиться, причем запросто.
– Разумеется, – вежливо ответил Мэрлот. – Я все понимаю.
Снова несколько фраз сыну. Алвэр кивнул, переложил папку из руки в руку и бросился бежать вниз по лестнице, за ним устремились и трое патриарших телохранителей. Эндо с Мэрлотом спускались по лестнице с достоинством, как и подобает, и глава дома Мортимеров торопился наставить сына, что и как надо сделать до его возвращения от Драконов Ночи. Майнар кивал и поглядывал на Эндо с любопытством. Он был еще очень молод, но соображал молниеносно, и опыта у него хватало. С делами он справлялся не многим хуже отца.
Они спустились вниз, и патриарх Мортимеров отпустил охрану. Он сел в черный, дорогой, но притом очень строгих форм большой автомобиль Эндо. Алвэр сел в другую машину, попроще, должно быть, свою.
Салон патриаршего автомобиля был обит тонко выделанной кожей и снабжен всеми мыслимыми удобствами. Пассажирские места отделяла от водителя стенка с окошком, через которое владелец машины мог общаться с шофером или телохранителем, также сидевшим впереди. Но стоило опустить щиток на окошко, и полная тишина обрушивалась на пассажиров. Ни слова из того, что они говорили, нельзя было услышать ни снаружи машины, ни сидя на переднем сиденье.
Здесь, в безумно дорогой машине, предназначенной для самых богатых людей Асгердана, присутствовали все мыслимые и немыслимые удобства и средства безопасности. Что уж говорить о таких мелочах, как бар, магически встроенный в стенку с окошком, или маленький секретер с полочками для бумаг, или музыкальный центр с запасом дисков, и, конечно, плоский экран небольшого телевизора. Имелся здесь и видеомагнитофон, но им, судя по всему, никогда не пользовались – защитная лента с отклоняющегося щитка так и не была снята. Эндо поудобнее устроился на сиденье автомобиля и, опустив звуконепроницаемый щиток на окошко, открыл бар.
– Коньяку? Или домашней наливки? – спросил он, вынимая хрустальные бокалы, отделанные серебром. Машина тронулась так плавно, что Мэрлот даже не почувствовал. – К сожалению, сам я ничего больше не пью, поэтому больше ничего и нет.
– Наливки, пожалуйста. – Мэрлот принял у собрата-патриарха бокал с клюквенно-красной наливкой и пригубил. – Замечательно.
Эндо почему-то помрачнел.
– Да. Пожалуй, наливку эту нельзя назвать домашней. Моя потомица, Эрлика Тар Туманная, готовит ее в огромных масштабах. Разумеется, не сама. Но весь процесс проходит под ее строгим контролем. Проходил...
– С вашей потомицей что-то произошло?
– Да... Впрочем, речь не об этом. А об Илваре Варлэйре.
– Я, к сожалению, не знаю его полного имени. Он его тоже не знает.
– Неважно. Главное, что, судя по анализу, это именно он. Отец – Лээр Вихрь, мать – Леарна Мортимер. Мы все считали его мертвым.
– Мы тоже. Но нельзя не верить компьютеру.
– Вы проверяли результат?
– Разумеется. Если хотите, можете проверить еще раз, у меня есть образец его крови... – Мэрлот вынул из портмоне запаянный пакетик с салфеткой, сложенной в несколько раз. Салфетка была испачкана чем-то бурым.
– Госпожа Леарна признала в нем сына?
– Разумеется. Она, думаю, сделала бы это и без анализа. Сами взгляните – очень высокий процент типажа клана Мортимеров. Конечно, Леарна почувствовала.
– Расскажите мне, как вы его нашли.
Мэрлот неторопливо рассказал все, что узнал от Руина, назвал и имя своего потомка Армана, и остальных участников налета на дом черного мага. Рассказал он о бумагах, которые удалось найти в том же доме. Эндо заинтересовался, стал задавать вопросы, спросил, можно ли будет получить эти бумаги хотя бы на время. Мортимер пообещал, что отдаст ему копии, и не на время, а навсегда. Но потом автомобиль остановился, в затемненное окно Мэрлот разглядел очертания парадного подъезда метрополии законников, и Дракон Ночи сразу посмурнел, стал замкнут и холоден. Он вежливо попросил собеседника подождать его, вышел и направился к дверям. За ним поспешил и Алвэр с тремя телохранителями – глава белобрысого дома даже не заметил, как автомобиль младшего Дракона Ночи пристроился за машиной старшего.
Ждать пришлось недолго, Мэрлот не успел опорожнить вторично наполненный бокал (последние дни он пил очень много, гоня сон и усталость), как на крыльце появился патриарх и его сын. Алвэр Огненный Шторм вел под руку девушку, неестественно прямую и, как казалось, безжизненную. Так девицы выходят из кабинета женского врача после изнурительного осмотра. Даже издалека Мэрлоту было видно, как тускл ее взгляд, как неподвижно лицо.
Он не стал задавать Эндо никаких вопросов. И так все было предельно ясно.
Девушку отвели к машине Алвэра. Вскоре патриарх клана Драконов Ночи снова уселся рядом с Мэрлотом, приоткрыл окошко и скомандовал: «В метрополию». Автомобиль взял с места так же плавно, как и прежде. Лицо Эндо было замкнуто и холодно, и Мортимер ни за что не стал бы навязываться ему с вопросами, но тот начал сам.
– Это Эрлика Тар Туманная, – объяснил он. – Ее пришлось отдать для участия в Программе. Я не мог говорить на Совете то, о чем думал на самом деле.
– Но вы и не поддержали Программу.
– Я предпочел молчать. В тот момент, когда шло обсуждение Генетической программы, у законников в руках была Аэль Изумрудная Змейка.
– Эта малышка, ваша много-раз-правнучка?
– Главное, что она малышка. Четырнадцать лет. – Эндо говорил спокойно, будто о постороннем, но Мэрлота здесь не проведешь. Он чувствовал ярость своего собеседника, будто свою, – кристально-чистую, ледяную, упругую, как сталь, ярость.
– Значит, вашего одобрения Блюстители Закона добились с помощью шантажа?
– Можно сказать и так. – Дракон Ночи наполнил свой бокал наливкой. – И потом, с моей стороны одобрения не последовало, если помните. Я промолчал.
Мэрлот пожал плечами.
– Мне очень хотелось знать вашу позицию, Эндо.
– Вы, кстати, тоже промолчали, Мортимер.
– У меня были свои причины. У вас – одна правнучка, а у меня – целая куча потомков, судьба которых повисла на волоске. Положение и сейчас не слишком стабильное.
– Я вас не виню. Мне кажется, здесь мы очень похожи. Бьюсь об заклад, среди патриархов...
– И матриархов тоже.
– Конечно, и среди матриархов очень многие находятся в схожем положении.
– Больше всего меня поразила позиция Рун Мэйх Даймен. Девушки ее клана... ты же знаешь об их особенности... у них может быть только один мужчина и на всю жизнь. Приковывать своих потомиц к тем мужчинам, которых им укажут законники – как это можно понять?
– Насколько я понимаю, Рун Мэйх заключила с Блюстителями Закона соглашение, – объяснил Эндо, он уже начинал остывать, – что к исполнению требований Программы будут привлекать только замужних женщин ее клана, а незамужним дадут возможность все уладить естественным путем.
- Предыдущая
- 57/83
- Следующая