Выбери любимый жанр

Аптечная ведьма (СИ) - Колесова Наталья Валенидовна - Страница 2


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

2

— До свидания…

Кинув последний затравленный взгляд на дьякона, Татьяна наконец скрылась в дверях. Агнесс с интересом посмотрела на меня.

— Дети?

Я пожала плечами.

— Подростки подрабатывают в аптеке в 'высокие часы'. А детишек мне время от времени подкидывают знакомые, когда оставить не с кем. У Лиховец гадательный салон чуть дальше по улице… Итак, матушка, вы собирались рассказать мне о цели вашего визита. Еще чаю?

— Да, спасибо, милая.

— А вам, господин дьякон? — сладенько предложила я.

Иеремия в этот раз не удостоил меня ни ответом, ни взглядом. Слава всевышнему! Я сделала глоток, и в этот момент Агнесс сказала:

— По нашим сведениям, в городе появился Словесник.

Не знаю, какой от меня ожидали реакции, но от неожиданности я поперхнулась и жестоко закашлялась — до слез, чуть ли не до рвоты… Когда, наконец, пришла в себя, вытерла салфеткой горевшее лицо и спросила севшим голосом:

— Вы уверены?

Вопрос был таким же излишним, как и переспрос: 'что вы сказали?'

— Ты ничего об этом не знаешь, Мариам?

— Мне… нечего сказать вам, матушка Агнесс.

— Зато мне есть, что сказать! — Агнесс подалась вперед, упершись округлым подбородком в сомкнутые замком руки. Глаза ее сейчас потеряли обычные мягкость и лукавство и стали колючими, немигающими — глаза змеи, наметившей жертву. — Если кто-либо что-либо знает о Словеснике и передаст нам эти сведения, то он (она) получит индульгенцию до конца дней своих…

Ох! А долгими ли будут эти дни?

— Передай ковену, — впервые Агнесс говорила так откровенно, без экивоков, — что и в его интересах побыстрее передать Словесника к нам в руки. Колдун, одним словом своим заставляющий делать человека то, что противно его природе, разуму и божественному замыслу…

— Да это же признак любого успешного политика! Не пробовали поискать среди них?

— Оставь свои шутки, Мариам!

День, когда я перестану шутить — пусть и не всегда мои шутки вызывают смех — станет последним днем нашего мира. Иначе на чем ему еще держаться?

— Я очень серьезна, матушка Агнесс. Есть ли признаки, по которым можно узнать Словесника?

— Нет. Он может быть любого пола и возраста, вероисповедания и национальности…

— То есть, он может появиться и среди инквизиторов? — вставила я с наивозможнейшей почтительностью.

— Чистота наших рядов — наша забота! Кстати, Словесник может быть и ребенком — в том числе и не проявленным. Может быть, он как раз находится здесь, внизу?

Сердце мое сжалось, но я сказала вкрадчиво, подражая иезуитскому тону матери Агнесс:

— А может быть, он находится в этой комнате?

Тишина. Агнесс слегка отклонилась назад, пытливо меня рассматривая. Кажется, я зарвалась…

— И такое возможно, — сказала она, наконец. — Словесником может стать и уже проявленная ведьма. Что напомнило мне… С завтрашнего дня выходит указ, как его там… — она поднесла ко лбу палец, демонстрируя старческую забывчивость. — В связи с… ну это мы еще сформулируем… тра-ла-ла… верховный совет рекомендует и приказывает ужесточить контроль за действиями проявленных ведьм… временно ограничить их гражданские права, как то… право на свободное передвижение с места постоянного проживания… обязует их проходить контроль каждые два дня… Что же касаемо ведьм не проявленных, а пуще того — не зарегистрированных, — Агнесс начала с кряхтением вставать, телохранитель поддержал ее под пухлый локоток, — им дается срок три дня на прохождение регистрации, иначе наказание будет суровым, по законам военного времени… конечно, я шучу, моя милая, но тюремное заключение обеспечено, так и передай…

Значит, все, что сейчас происходит в городе, решено свалить на ведьм… Не в первый раз, кстати.

— Передам, — потерянно сказала я, осмысливая все ею сказанное. И взвыла: — Каждые ДВА ДНЯ?! Матушка Агнесс! Помилуйте, да как же так!!

Агнесса залилась звонким девичьим смехом.

— Ох, моя бедная девочка! Но для тебя-то мы, конечно, сделаем исключение.

— Я вам так благодарна, матушка…

— Раз в два дня тебя будет проверять Иеремия.

Я потеряла дар речи.

Не знаю, кто из нас был поражен больше. Дьякон даже сделал шаг к патронессе, наклонил голову, заглядывая ей в лицо, словно проверяя, не шутит ли та.

— Я?!

— Он?!

— Но ваша охрана…

— Уж лучше я проторчу полдня в участке!

— С этим справится любой пристав…

— Что про меня подумают соседи? Клиенты?

Агнесс, по-прежнему смеясь, вскинула пухлые ладони:

— Тише-тише, дети мои! Иеремия, Мариам — наш лояльный осведомитель, мы не должны причинять ей неудобств больше, чем потребно для соблюдения закона. Мариам, Иеремия будет приходить сюда в штатской одежде. Больше никаких возражений?

Возражения были.

И все они были бесполезны.

Я поглядела на четкий профиль отвернувшегося к окну дьякона. На его крепких скулах ходили желваки.

Когда вновь зазвенел колокольчик, Иеремия лишь бросил взгляд на дверь, но не сдвинулся с места. Анна Камча, владелица салона красоты через дорогу напротив, замешкалась вовсе не от испуга — чего ей-то бояться? — просто оценивала размер моих неприятностей и стоит ли теперь иметь со мной дело.

— Добрый день, — сказала прохладным голосом.

Даже Иеремия слегка кивнул: неудивительно, ведь Анна была живой рекламой своего салона. Перевела на меня взгляд чудесных синих глаз.

— Могу я оставить у вас детей, Мари? У няньки выходной, а мне в налоговую, это на весь день.

— Да, конечно.

— Иван, Ивонна! Ведите себя хорошо! — Анна повернулась, пропуская в двери своих неугомонных близнецов. Эти все делали хором.

— Здра-а-асьте, Мари-ийка! А-антоха та-ам?

— Там-там…

Удивленно покачивая головой, и бормоча: 'Вот не знала, что ты так чадолюбива!' вышла Агнесс. Телохранитель придержал перед ней дверь и закрыл, не одарив меня и взглядом. Ах, бедняжка так расстроен!

— Шикарный мужик.

— А?!

— Шикарный мужик этот дьякон, говорю.

— Заберите себе, — кисло предложила я.

Анна пощелкивала клатчем. Смотрела изучающе:

— Неприятности?

Я повертела рукой в воздухе. Поморщилась.

— Комси-комса…

— Если нужна помощь, у меня есть кое-какие связи. Я ничего не обещаю, но…

— Я вам очень благодарна, Анна.

— Мне не хотелось бы лишиться такого хорошего поставщика. До вечера.

Иногда я думаю, что из Камчи получилась бы настоящая ведьма!

* * *

Я выглянула из провизорской на звяканье колокольчика. Лампочка над входом тускло освещала прикрывавшего дверь мужчину.

— Извините, но мы уже закрыты.

— И для меня?

— Дьякон?!

Еле различимый в полумраке аптеки Иеремия смотрел на меня, снимая перчатки. На его черных волосах блестели капли дождя.

— Не ждали?

— Признаться, уже нет, — холодно отозвалась я. Я очень надеялась, что он сумеет переубедить свою патронессу. А когда день подошел к концу, так просто возликовала. Хотя теперь придется тащиться в участок, высиживать многочасовую очередь, терпеть мелкое хамство приставов… Но все это меркнет перед огромным облегчением: не видеть лишний раз Иеремию.

Но вот не случилось. Кто же знал, что его принесет к самой ночи?

Тяни не тяни… Вздохнув, я решительно пересекла торговый зал. Остановилась перед дьяконом.

— Надеюсь, я не обязана целовать вам руку?

— А вам бы этого хотелось?

Ах, как же хочется двинуть по наглой инквизиторской физиономии! Я прошипела:

— Да делайте же свое дело, дьякон! У меня еще уйма работы!

— Я тоже не горю желанием здесь задерживаться.

Я заставила себя не уклониться, когда инквизитор поднял руку. Телесный контакт для проверки вовсе не обязателен, более-менее верный результат дает и близкое расположение объекта… то есть ведьмы… то есть меня. Но Иеремия, к сожалению, работал в контакте.

Коснулся моей щеки тыльной стороной ладони. Я ощутила холод индикатора и тепло руки, уловила запахи кожаных перчаток и ночного дождя. Прикосновение затягивалось. Я вопросительно вскинула глаза — инквизитор, отняв руку, взглянул на перстень, и вновь прижал его — чуть выше, к виску.

2
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело