Выбери любимый жанр

Странный мир - Калашников Сергей Александрович - Страница 2


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

2

Встал. Лиса напряглась, но занятие свое не прервала. Только немного повернулась, так, чтобы удобнее стало задать стрекача.

А солнышко здесь серьезное. Всего-то прошлись по песочку, а кожа на икрах ног и предплечьях уже полна самых сильных ощущений.

– Ты как, белокожая, легко сгораешь?

– Обычно легко сгораю и облупляюсь. А на этом солнышке в два счета обуглюсь, и буду лежать и поскуливать. В общем, если идти, то только короткими перебежками от тени до тени.

Дернул травинку. Легко оторвалась у самого корня. Другую. Эта лопнула в месте, за которое ухватился. А вот третья поддаваться не захотела. Пришлось вставать, отламывать от нижних сухих сучьев не названного Рипой дерева палочку, наматывать на нее верхнюю часть стебля и вырывать из грунта, держа двумя руками, за счет силы ног. Травина прямая с редкими невыразительными листиками оказалась удивительно прочной.

Вот они-то ему и нужны. Технология добычи отработана, за дело!

Вообще-то и трава здесь растет непривычно. Расстояние от растения до растения примерно на ширину ступни. Каждая травинка – сама по себе. Все отмеченные виды не отличаются мясистостью стебля или листьев, что характерно для мест, где много солнца. Кстати, хорошо, что заросли неплотные, а то чуть на змею не наступил. Вторую отпугнул, топая посильнее. Как в книжках и пишут, они отползают от мест, откуда исходят сотрясения.

Когда принес туда, где сидела его спутница, вторую охапку, получил на голову шапку, живо напомнившую головной убор Страшилы Мудрого, сидящего на колу на краю пшеничного поля. Девушка выплетала пелерину. Вообще-то она эти стебельки протягивала, держа за концы, вокруг сука, отчего с них слетали листики, и сами они делались мягче. А потом прополаскивала в воде, вымывая остатки сока. Попробовал – на ощупь как шпагат. И на разрыв крепко, руками не разорвать. Каждая травинка – сантиметров семьдесят. Конечно, узелки при связывании немного съедают длину, но плетение этими узлами вообще изобилует. И «ткань» получается редкая, сетчатая. Правда, от солнца защищает неплохо, перекрывая львиную долю светового потока за счет существенной толщины «нитей».

– Ты прав, со здешним солнышком шутить не следует. – Рипа словно часть своих мыслей высказывает вслух, не отрываясь от занятия. – Стебельки, конечно, жестковаты, но не рвутся, так что некоторые приемы техники макраме использовать можно. Продолжай, надо еще на юбки набрать.

И Славка отправился продолжать.

Утомительное это занятие – выдергивать отчаянно сопротивляющиеся травинки по одной. Каждой приходится кланяться, наматывая ее вершину на палочку, а потом с натугой вырывать. Небыстро прирастает добытое. И частенько надо выбираться из тени, постоянно расширяя зону охвата. А солнышко-то припекает.

* * *

Без еды оно, конечно, неудобно. Да и пить скоро захочется. Но если, в крайнем случае, прямо из реки напиться можно, то с пищей придется потерпеть. А аппетит уже разыгрался. Однако без огня ничего не приготовишь, и окрестные деревья откровенно не радуют изобилием истекающих сладким соком плодов.

Перебрались ниже по течению реки, так, чтобы из затененного места, где творится одежда, была видна часть русла. Если пройдет пароходик или проплывет лодка – заметят. Да и нужную траву на старом месте Славка уже всю повыдергал. А тут ее много.

Помог Рипе с плетением юбок, в четыре-то руки куда веселее дело пошло. А потом, повернувшись спиной к реке, пошли они сами. Кроссовки уже просохли, а про футболки и штаны и говорить нечего. Фыркать при виде друг друга перестали лишь через пару минут, колоритный видок, нечего сказать. Юбка убежавшего от нильского крокодила египетского фараона, пелерина выбравшейся из стога великосветской красавицы и головной убор огородного пугала их не тяготили. Так что футболку Славка снял, чтобы не липла к телу. Кажется, пора проделывать это же и со штанами. Хотя, не стоит занимать руки лишним предметом. Надо ведь палку держать наготове.

Под ногами почва, в значительной степени состоящая из песка. Еще в ней присутствует глина, что обнаруживается, если чуть копнуть, и ил, придающий поверхности некоторую связанность. Прошлогоднего палого листа не видно. Зато кругом куча деревянного мусора – обломков ветвей и сучьев. Коряги, застрявшие между корявыми стволами, на которых есть отметка уровня подъема воды в половодье, значительно выше человеческого роста.

Заросли постоянно меняли свою плотность, но, в принципе, почти не заставляли петлять. Несколько продолговатых озер, вытянувшихся поперек их маршрута, тоже не сильно удлинили путь. Местность плавно шла на подъем, вот и полосочка, оставленная на стволах разливами, видна совсем низко, и почва стала глинистой.

А теперь и деревья закончились. Перед ними степь. Трава почти по колено. Вдали перелески и купы кустарника. И стадо коров. Больших, очень диких коров. Мохнатых, однотонных, поджарых. И все дружно смотрят на людей. Метров с пятидесяти их можно разглядеть вполне «разборчиво».

– То ли буйвол, то ли бык, то ли тур, – выдохнул Славка.

– Еще бизонов вспомни.

– Или овцебыков. Дикие твари из дикого леса, одним словом.

– Итак, в результате данного наблюдения, – подытожила Рипа, – делается вывод о том, что это совсем не наша Земля, а нечто совершенно иное, лишенное человеческой цивилизации. Не бродят такие стада по Земле-матушке давным-давно.

Славка, повернувшись в ее сторону, вдруг обнаружил, что она плачет. Невольно приобнял, долго ковырялся в своей травяной юбке, пока отыскал носовой платок, лежавший в заднем кармане штанов. Влажноватый еще, забытый и непросушенный.

– У меня через три недели свадьба, – с трудом выговорила Рипа и зарыдала сильней. Славка вытер девушке слезы и, словно ребенку, помог высморкаться. Хоть она и старше и во всех отношениях опытней, но все равно – женщина. Умная, прекрасно владеющая собой, сильная, но, тем не менее, зависимая от своей природы. Собственно, а кто от нее не зависим? У него вон тоже шевельнулось, хотя и не в душе. Пожалуй, стоит чуть-чуть отстраниться, а то могут неверно понять.

* * *

Прежде всего имело смысл хорошенько оглядеться, что и было проделано с ближайшего дерева. Корявый такой раскидистый тополь, который за огромный размер хотелось назвать вековым. Зато лезть на него – одно удовольствие.

С одной стороны широкой полосой вытянулась пойма реки, и ширина ее на глаз определялась в несколько километров. С другой – лесостепь. Равнина, прерываемая участками более выразительных зарослей. На ней выделялись две полоски, смыкающиеся с пойменным углублением. Видимо, овраги, по дну которых растут деревья и кустарники, а их вершины, возвышаясь над кромками, видны издалека. Пошли к тому, что справа. Получалось, что он выше по течению реки, а главное, приближаясь к нему, приходится удаляться от стада диких коров. И солнце в спину, так что – одни плюсы.

Действительно – овраг, заросший кустами и деревьями. На мокрой глине дна отпечатались следы животных. Один принадлежит довольно крупной кошке. При его виде Славка крепче сжал в руках палку.

Вообще-то и не палка это, а просто слезы. В пойме отломать что-нибудь путное от деревьев просто не получилось. Все гнется и расмохрачивается, не отрываясь. Сухие ветки, напротив, настолько хрупкие, что толку от такого «оружия» вообще никакого. Да и корявое все. А среди того, что валяется повсюду, принесенное половодьем, масса обломков на любой вкус. Но и они подходят с трудом. Ненормально легкие и ужасно ломкие. Похоже, не раз вымокли, подгнили и высохли до такой степени, что гниль в них погибла. А потом – еще раз. И еще. В общем, то, что показалось минимально подходящим в качестве оружия, было, скорее, очень тонким бревном. Не слишком тяжелым, но пальцы в хвате вокруг этого предмета смыкались не вполне.

А тут прекрасные палки – стволы лещины. Но как их отделить от остального? Камнем бы перебить, да вот беда, вокруг только песок, ил и глина.

2
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело