Выбери любимый жанр

Грегор и подземный лабиринт - Коллинз Сьюзен - Страница 2


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

2

— Во сколько она меня ждет? — спросил Грегор.

— Она сказала, лучше в десять, — ответила мама.

В ту первую субботу, несколько месяцев назад, дома даже еды-то не было, так что Грегор просто выпил пару стаканов воды, чтобы хоть чем-то заполнить пустой желудок, и направился к миссис Кормаци.

Когда дверь в ее квартиру открылась, его ноздрей коснулся какой-то восхитительный запах. Никогда еще не доводилось ему вдыхать такой дивный аромат. Что же так чудесно пахнет?

— Значит, явился, — сказала миссис Кормаци. — Ну что ж, парень, давай за мной.

В животе у Грегора громко заурчало. Испугавшись, что услышит миссис Кормаци, ужасно смущенный, он последовал за ней на кухню. В огромной кастрюле на плите кипел соус — вот что так волнующе пахло! В другой кастрюле было тесто для лазаньи. А на столешнице громоздились груды свежих овощей.

— У нас в церкви сегодня благотворительный ужин, и я обещала принести лазанью. Не спрашивай почему. — Миссис Кормаци налила пару половников соуса в миску, покрошила туда толстый ломоть хлеба, поставила миску на стол и чуть подтолкнула к ней Грегора: — Попробуй-ка.

Грегор неуверенно глянул на нее.

— Попробуй! И поживее! Мне нужно знать, съедобно ли это, — приказала миссис Кормаци.

Он осторожно сел на стул, взял вилку и — не удержался — подхватил самый большой кусок разбухшего в соусе хлеба. Вкусно было необыкновенно, у него даже слезы навернулись на глаза.

— Вот это да! — только и смог вымолвить он.

— Ах вот как! Тебе не понравилось. Это несъедобно. Мне, видимо, имеет смысл вылить эту гадость, помыть кастрюлю и купить банку соуса в магазине! — решительно сказала миссис Кормаци.

— Нет-нет, что вы! — разволновался Грегор. — Это самый лучший соус из всех, что мне когда-либо доводилось пробовать!

Миссис Кормаци швырнула перед ним столовую ложку:

— Тогда доедай-ка, парень, мой руки с мылом и готовься резать овощи!

Грегор стремительно опустошил полную миску вкуснейшего соуса с хлебом, и миссис Кормаци тут же велела ему почистить и порезать груду овощей, которые она тут же обжаривала в оливковом масле. Потом он смешал яйца с сыром рикотта, они с миссис Кормаци раскатали тонкие лепешки теста и уложили их в три большие формы, добавив туда овощи, соус и сыр и сунув все это в духовку. Потом он помог убраться на кухне и помыть посуду. И тут миссис Кормаци возвестила, что наступило время обеда.

Пока они ели в гостиной сандвичи с тунцом и Грегор удивлялся, как все это в него вмещается, миссис Кормаци рассказывала о своих детях — у нее их было трое, они все уже выросли и жили довольно далеко, в других штатах. А еще она говорила о мистере Кормаци, своем муже, который умер несколько лет назад. Грегор даже немножко его помнил, он был неизменно приветлив, иногда давал Грегору немного денег — на сладкое, а однажды почему-то подарил ему бейсболку.

— Дня не проходит, чтобы я его не вспоминала, — со вздохом сказала миссис Кормаци, внося в комнату невероятных размеров сладкий пирог, который испекла накануне вечером.

После обеда Грегор помог ей убраться в ванной, а потом отнес несколько коробок с вещами в подвал.

Около двух часов дня миссис Кормаци сказала, что Грегор может идти домой.

И за все время, что он был у нее, она не задала ни единого вопроса — только спросила, как ему нравится в школе.

Он вышел из квартиры, унося с собой сорок баксов, зимнее пальто ее дочери, из которого та давным-давно выросла, и лазанью.

Грегор пробовал было от лазаньи отказаться, но миссис Кормаци на него рассердилась:

— Я не могу принести на благотворительный ужин три лазаньи! Понимаешь, все приносят по две, и если я заявлюсь с тремя, все подумают, что я выскочка и воображала. И что ты мне предлагаешь, съесть ее самой?! С моим-то холестерином?! Нет уж, забирай ее, парень, и ешь сам! Давай, иди! Мне пора отдохнуть после обеда. А в следующую субботу я тебя жду. — И захлопнула дверь перед самым его носом.

Все это было как-то… слишком. Но зато он мог теперь порадовать маму и удивить ее. Он купил домой продуктов и лампочек: в доме уже три перегорели, а купить было не на что. И у Лиззи теперь имелось теплое пальто. А лазанья…

Удивительно, но лазанья — это было самое лучшее.

Грегору даже захотелось тогда постучаться к миссис Кормаци и рассказать ей всю правду о Подземье и обо всем, что там с ними приключилось. И извиниться за то, что соврал. Но конечно, он не стал этого делать.

Грегор сидел на кухне, погрузившись в воспоминания о необыкновенной лазанье, когда туда вошла Лиззи. Она была в пижаме. Для своего возраста она была, пожалуй, слишком маленького роста, зато лицо у нее было по-взрослому серьезным. В ее возрасте дети бывают веселыми, румяными и беззаботными, все, но не Лиззи.

— Сегодня есть какая-нибудь еда? — спросила Лиззи.

— Да, полно! — ответил Грегор, стараясь не выдать своих грустных мыслей. — Смотри, у вас есть овсянка на завтрак! А на обед вы можете перекусить арахисовым маслом. Я как раз собирался приготовить кашу.

Лиззи не разрешалось пользоваться плитой, считалось, что она еще мала. Она открыла шкафчик с посудой. Достав четыре миски, засомневалась:

— А ты будешь завтракать или?..

— Ну… вообще-то мне с утра есть совсем не хочется, — соврал Грегор, хотя его желудок думал совсем иначе. — И потом — я же иду сегодня к миссис Кормаци.

— А мы пойдем потом кататься на горку? — с надеждой спросила Лиззи.

Грегор кивнул:

— Угу. Я отведу вас с Босоножкой в Центральный парк. Если, конечно, с папой все будет в порядке…

Они недавно нашли на помойке пластмассовую ледянку с большой трещиной. Папа заклеил трещину скотчем, и Грегор пообещал сестрам, что они покатаются с горки, — он кормил их этими обещаниями целую неделю. Но даже когда у папы не было лихорадки, кто-то все равно должен был находиться рядом с ним и с бабушкой, которая проводила все больше времени на своей ферме в Виргинии. А температура у папы поднималась обычно во второй половине дня.

— Если папе будет нехорошо, я останусь дома, а ты можешь взять покататься одну Босоножку, — сказала Лиззи.

Грегор знал, что ей до смерти хочется пойти на горку. Она ведь тоже совсем маленькая! Почему все так сложно — и разве такой должна быть жизнь у семилетнего ребенка?

Следующие несколько часов Грегор провел, помогая миссис Кормаци готовить картофельную запеканку, смахивать пыль с ее коллекции античных часов и развешивать украшения к Рождеству, вынутые из подвала.

Миссис Кормаци неожиданно спросила, что он хотел бы получить в подарок на Рождество, и он только пожал плечами. Какие уж тут подарки…

А когда Грегор уходил, то, кроме денег и огромной формы с картофельной запеканкой, миссис Кормаци сунула ему одну отличную вещь: пару ботинок ее сына.

Конечно, они были далеко не новыми и слегка не по размеру — великоваты.

Но ботинки были крепкие и не промокали, а шнуровка на них была выше щиколотки. Класс!

Единственные кроссовки Грегора здорово обтрепались и протекали — если на улице было сыро, он приходил в школу с мокрыми ногами и целый день так и ходил, с хлюпающей в кроссовках водой.

— А вы уверены, что вашему сыну они больше не нужны? — спросил Грегор, когда миссис Кормаци протянула ему ботинки.

— Моему сыну?! Ну разумеется, ему просто необходимо, чтобы они валялись в моей кладовке, а он мог приезжать раз в год и, случайно на них наткнувшись, говорить: «О, да это же мои старые ботинки!» Если я еще раз о них споткнусь, доставая утюг, мне придется снести их на помойку! Так что забирай, парень, уноси их отсюда, пока я не вышвырнула их в окно и кого-нибудь не пришибла! — сказала миссис Кормаци, всем своим видом выражая неприязнь к таким прекрасным ботинкам. — Жду тебя в следующую субботу!

Придя домой, Грегор обнаружил, что у папы опять разыгралась лихорадка.

— Дети, идите-ка вы на горку. Идите, — сказал тот, пытаясь притвориться, что с ним все в порядке. — Мне уже лучше, и мы прекрасно справимся здесь вдвоем с бабушкой.

2
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело