Выбери любимый жанр

«МиГ»-перехватчик - Юров (Корд) Роман - Страница 1


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

1

Роман Юров

«МиГ»-перехватчик

Чужие крылья

Глава 1

Южная зима предстала во всей красе. Погода была мерзкая: ветрено, сыро и промозгло. Порывистый восточный ветер гнал по небу низкие свинцовые тучи, срывая с них редкие капли дождя, посвистывал в голых ветках бурьяна. Виктор подходил к небольшому бугорку, выступающему посреди подсолнечного поля. Обычно на таких возвышенностях любили устраивать лежки зайцы. И неплохо было бы сегодня одного из них подстрелить. Шел он уже без всякой надежды, скорее из упрямства. Три часа он месил ногами, размокший от частых дождей чернозем, а дичи как не было, так и нет. Даже ружье, первое время настороженно сжатое в руках, он давно забросил за спину, на ремень. Раскисшая грязь налипала на ноги, превращая старенькие, еще помнящие армию берцы, в пудовые гири. Он не спеша поднялся на холмик — как и следовало ожидать, никого на нем не оказалось. Вздохнув, стряхнул с ботинок грязь и, изменив первоначальный маршрут, пошел к виднеющейся неподалеку посадке. Месить чернозем подсолнечного поля еще раз, чтобы добраться до машины, ему не хотелось. Впрочем, подсолнечным оно было месяца три назад. С тех пор поле задисковали и оно белело истерзанными краями перемолотых в щепки стеблей, да гниющей трухой прошлогоднего бурьяна. Пусть идти по посадке будет длиннее, но там нет такой грязи.

Посадка встретила его шелестом травы и скрипом трущихся друг о друга сучьев. Она была старая, заросшая до непроходимости. Он пошел вдоль нее, по узенькой полоске, заросшей кустарником и бурьяном. Раньше такие полосы были пошире, но фермеры, в борьбе за лишний центнер зерна, уверенно побеждали природу, распахивая все что можно. Настроение у него было мрачное, как и погода вокруг. «Что за черт меня сегодня на охоту понес? — думал Виктор, — Вчера вечером и в мыслях не было. А тут проснулся спозаранку, как ужаленный и помчался. А охота получилась — курий смех. Исходил километров десять по пахоте, а толку-то? Только ноги убил. И погода эта мерзкая…». Погода действительно не радовала. Не смотря на декабрь месяц, снега не было, поэтому все вокруг было серо-черным. Серые, с прозеленью мха, деревья, посеревшая, жухлая трава, серое небо с низкими, темными тучами. Серый цвет органично вплетался в черный фон размокших черноземных полей. Такое сочетание обычно вызывало тоску и уныние, но для здешних мест это привычная картина. «Какая охота, такое и настроение, — уныло подумал он. — Все вокруг серое и на душе кошки скребут. Единственная радость глазу это сочно-зеленые квадраты озимых. Хреновая по такой погоде охота. Толи дело ходить поздней осенью, когда посадки переливаются желто-зелено-красными тонами, когда, на необработанных полях, оставшаяся стерня выделяется серо-желтыми пятнами. Прямо душа радуется. А еще лучше, по снегу, когда деревья присыпаны снегом и солнце, отражаясь, слепит глаза»…

Заяц появился внезапно, метрах в пяти впереди, он выпрыгнул из травы и сразу рванул влево, обходя по дуге. Виктор, на секунду опешивший от резкого шума, сорвал с плеча ружье и выстрелил вдогонку. Мимо, дробь легла чуть впереди, сделав у косого в ушах несколько лишних дыр. В азарте он сразу выстрелил еще и снова обидный промах, контейнер разбил глыбу чернозема, в считанных сантиметрах позади цели. Злой, от своей плохой стрельбы, Виктор повел стволом, вынося упреждение, пытаясь снять зайца наверняка. Тот, однако, бежать ровно не хотел никак, петляя из стороны в сторону. Обычно, Виктор попадал в такую цель вторым выстрелом, реже третьим. Хотя, пару раз бывали случаи, когда заяц поднимался прямо из-под ног и, под грохот его пятизарядки, успешно убегал. Ружье снова ахнуло, толкнув в плечо и обдав приятным запахом сгоревшего пороха. И снова промах. Как ему показалось, контейнер просвистел прямо между ушей перепуганного зверька.

«Надо же отпустить, — догадался он, — я же, как сопляк зеленый, бью контейнерами в упор». Однако и четвертый выстрел не попал в цель, Виктор даже не видел, где легла дробь. Оставалась последняя надежда на пятый патрон. «Сейчас я должен в него попасть, — подумал он. — Тут метров семьдесят всего, но в стволе четыре нуля, наверняка достану, это как пить дать».

Однако выстрела не последовало, затвор застыл в заднем положении, пятый патрон лежал в кармане куртки. Когда он переезжал с поля на поле, забыл доложить его в магазин. Незадачливый охотник зло сорвал шапку и с размаху швырнул ее на мокрую пожухлую траву. Было досадно и обидно, упустил верного зайца. Хорошо, только что нет свидетелей его позора, сегодня на охоту он поехал сам. Никто не будет сочувственно вздыхать, и подкалывать. Остановившись, Виктор вытер о траву, налипшую на берцы, грязь, начал заряжать ружье.

Неожиданно, на самом краю поля, рядом с его только что отстрелянной гильзой, он увидел какой-то кусочек белого металла. Не поленившись, поднял, чтобы разглядеть. Это оказалась согнутая прямоугольная пластина из алюминия. Очистив ее от грязи, Виктор разглядел потертую черную краску и выбитые на металле буквы — это была какая то шильда. Такого добра и в полях и на заброшенных колхозных фермах, встречалось много. Эти пластинки, с сеялок и тракторов, комбайнов и жаток, со всевозможного оборудования, встречались тут повсеместно, утерянные или выброшенные. Он тоже хотел выкинуть свою находку, однако взгляд за что-то зацепился и Виктор принялся обтирать табличку мокрой травой. Сквозь грязь проступили белые буквы — «завод?», «регулировка распределения», «ход поршня», «октановое число», однако не это привлекло его внимание, а скромная надпись в правом углу — «год выпуска 1940». Остальное читалось плохо, трафаретная краска от старости облезла, навсегда скрывая текст. Зато четко виднелись выбитое — «М-11», затем, наверное, был набит номер «4112643», это было ясно потому, что чуть выше по облезлой краске виднелось? «серия». Дальше шли какие-то цифры, смысл которых был совершенно не понятен.

«Интересная находка», — подумал он, запихивая найденную шильду в карман, — довоенная. Может антикварам с «блошиного рынка» продать? Или Сашке подарю, он за такой вот, старой ерундой, с ума сходит. Наверное, это с самолета. Батя рассказывал, что где-то в этих краях, в войну, «аэродром был». Он поправил шапку и, не спеша, направился вдоль посадки, надеясь поднять еще одного зайца. Заходить внутрь посадки не хотелось, сильно заросшая молодой порослью и терном, заваленная буреломом, она было практически непроходима. Да и зайца там можно увидеть только при большой удаче. Зато сбоку идти — благодать, видно далеко, шагаешь по траве и раскисший чернозем, не налипает на ботинки. Да и стрелять удобно, цель как на ладони.

Срывающийся редкими каплями дождь внезапно перешел в ливень. Крупные капли падали сплошным потоком, заливая все и закрывая горизонт белесым покрывалом. Виктор побежал к дороге, где стояла его машина, кляня себя, что накинул сверху водонепроницаемый маскхалат, кляня себя за идиотскую идею отправиться сегодня на охоту.

В это момент сзади, что-то громыхнуло: «Ну вот, зимняя гроза. Что может быть чудеснее?» — подумал он, ускоряясь, мчась длинными прыжками, стараюсь успеть как можно скорее. В этот момент впереди что-то ослепительно вспыхнуло, обжигая глаза болью. Неведомая волна ударила в тело, причиняя жуткую боль, завертела его стороны, потащила вперед… деревья завертелись в калейдоскопе, и наступила тьма…

У сержанта Виктора Саблина сегодняшний день складывался удачно. Сегодня с утра он слетал с комэском на учебно-тренировочном самолете УТ-2 — «утенке». Полетал по кругу, немного отработал пилотаж в зоне, восстанавливая навыки. Теперь предстоял самостоятельный вылет на учебном самолете, а после на боевом — МиГе. Если все будет хорошо, возможно завтра он полетит на боевое задание. От этой мысли сладко щемило сердце. Друзья уже давно летают, воюют, сбивают немцев. А он отлеживается. В сентябре, как только полк приступил к боевой работе, всего четыре вылета сделал, под Харьковом. И на тебе, воспалился аппендикс. Почти месяц не летал, очень плохо заживало. Потом, уже в октябре, сделал еще пять вылетов и подхватил воспаление легких. Больше месяца провел в лазарете, только вчера полковой врач наконец-то разрешил ему летать. Видимо фортуна все-таки повернулась к нему лицом, ведь, сколько же можно болеть?

1
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело