Выбери любимый жанр

Берега смерти - Муркок Майкл Джон - Страница 2


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

2

Именно поэтому все космические экспедиции к далеким звездам прекратились вскоре после того, как был освоен ближайший космос. Феномену находились и психологические причины, и физиологические, и полумистические, но факт оставался фактом — люди, отлученные от Земли больше чем на три месяца, сходили с ума от ужаса, который всплывал откуда-то из глубин мозга и не поддавался никакому контролю. Термин «космофобия» был создан для обозначения неописуемо-тягостного состояния, возникающего при расставании с родной планетой. Можно было при помощи разных ухищрений облегчить течение болезни, но не предотвратить ее.

И все же сохранялась надежда, что люди, работавшие на Марсе и Ганимеде по несколько месяцев каждый год, получили не такую большую дозу облучения, как те, кто Землю не покидал.

Надежда оказалась напрасной. Тогда вспомнили о давних, едва ли заслуживавших доверия слухах о том, что вскоре после прилета инопланетян, на Титане, спутнике Сатурна, была основана колония. Колонисты будто бы сумели приспособиться к новым условиям жизни, правда, превратившись в немыслимых уродов. Полулюди-получудовища, казалось, хоть как-то могли исправить положение. Отчаяние людей дошло до того, что к Титану была послана добровольная экспедиция. Она так и не вернулась.

Приходилось смотреть суровой правде в глаза: пришельцы-грабители, возможно, не сознавая этого, уничтожили человечество. Через двести лет на Земле умрет последний человек — таков был предполагаемый срок жизни самой молодой представительницы человечества. Ее звали Фастина Кахмин.

Когда пришло осознание неизбежности гибели, общество дневной стороны точно сошло с ума, и начался непрерывный, нескончаемый душераздирающий праздник. Это были своего рода поминки. Поминки, которые справляли по себе обреченные на смерть.

Кловис Марка вышел в отставку и исчез.

Внезапный шок от осознания того, что ни у него лично, ни у всего человечества нет будущего, пробудил дремавшее подсознание Кловиса. Им двигал тот самый инстинкт, который помог ему выжить при рождении и в детстве. В нем вновь проснулась неутолимая жажда жизни.

А поминки все продолжались, и признаки подавляемой истерии постепенно стали проявляться в моде, в искусстве, даже в темах бесед. Время от времени люди вспоминали о Кловисе Марка и удивлялись: куда же он исчез и, главное, зачем? И хотя все уже привыкли к примерам ранее не свойственных им иррациональных поступков, все-таки поражало, что Кловис Марка, их полубожество, так быстро надломился. Правда, ходили слухи, что он пытается найти путь к спасению, и люди уверяли друг друга, будто так оно и есть. Мысль о том, что Марка жертвует собой ради общества, в какой-то степени утешала их. В то же время все прекрасно понимали: ни малейшей надежды у них нет.

Кловис Марка отсутствовал почти целый год, а потом неожиданно вернулся.

Его возвращение ознаменовалось очередным празднеством, может быть, более бурным и экспрессивным, чем предыдущие. Вот и все.

КНИГА ПЕРВАЯ

I. ЕСТЬ ЧЕГО БОЯТЬСЯ

Это был восхитительный праздник. Шумная и пестрая толпа окружала Кловиса, поражала разнообразием ярких карнавальных костюмов. Впрочем, иногда его внимание привлекали странные бесполые фигуры в темных безобразных хламидах и темных масках, бритые головы которых, казалось, никого не удивляли. Кроме того, Кловис заметил, что в царившем вокруг веселье прорывались изредка истерические нотки.

«Им просто необходимо забыться!» — подумал он.

Псевдокварцевые стены зала были полупрозрачны и расцвечены, словно радуга, а колонны, арки и галереи разбивали пространство на отдельные уютные уголки, куда проникала музыка, так соответствовавшая настроению веселящейся толпы.

Кловис попытался расслабиться. Официант — человекоподобный робот, разъезжавший на замаскированных колесах, притормозил рядом с ним, предлагая напитки. Кловис Марка протянул руку, взял бокал и вдруг увидел своего преследователя. Загадочное лицо этого человека скрывалось в тени, однако Марка сразу узнал его из-за странной скошенной посадки головы.

Марка рассеянно отпил из бокала, размышляя: не стоит ли подойти и потребовать объяснений, однако его удерживал безотчетный страх.

Решив, что поддаваться этому чувству нелепо, Марка нахмурился, поднялся и присоединился к толпе гостей. Обладая высоким ростом, он легко мог видеть поверх голов неподвижную фигуру своего преследователя у противоположной стены.

Почти машинально Марка двинулся вперед. Все вокруг вдруг показалось ему нереальным. Он едва сознавал, что его то и дело толкают, а общий шум казался таким отдаленным, что почти не воспринимался.

Кловис слишком долго откладывал эту встречу. У него была возможность поговорить с этим человеком еще на Марсе и Ганимеде, да и на Земле им уже пришлось столкнуться несколько раз, но почему-то, при каждой новой встрече, он отступал перед своим иррациональным нежеланием признать, что этот человек существует и его постоянное присутствие — не случайность.

Он знал только его имя — мистер Тейк. Это имя он выудил из списка пассажиров корабля, на котором они вместе летели на Марс. А устаревшая форма обращения, которую этот человек предпочитал употреблять, была еще одной странностью, свойственной обитателям сумеречной зоны. Кроме того, вероятно, «мистер Тейк» — только псевдоним.

Подавив страх, Марка стал продвигаться еще быстрее.

Над головой, громко хохоча, левитировал какой-то толстяк. Кловису никогда раньше не доводилось слышать подобного смеха. В нем сквозили нотки неуверенности и истерии. Толстяк повернул к ближайшей галерее, откуда свесились хохотавшие мужчины и женщины, пытаясь поймать его. Сам летун так заливался, что едва мог управлять своим полетом. В его руке была бутылка, и когда толстяка занесло, словно пьяного гигантского шмеля, она перевернулась, и ее содержимое — золотистое вино — дождем хлынуло на головы танцующих. Несколько капель попало Кловису в глаза. Он остановился, вытер лицо и потерял из виду мистера Тейка.

Пристально осматривая бурлящий зал, Марка, наконец, сумел заметить удалявшегося Тейка. Толпа, словно пенящаяся струя перед носом корабля, раздавалась в разные стороны, пропуская его. Марка остановился, пожав плечами. Он явно испытывал облегчение от того, что этот человек покидает зал.

И тут Тейк обернулся. Тощий, бледный, с выцветшими глазами и припухшими веками, он по-прежнему держал голову слегка склоненной на бок. На этот раз он смотрел прямо на Кловиса.

Марка снова пожал плечами и тут же почувствовал, что кто-то тронул его за руку. Старый друг — Нарво Велюзи, человек, взявший на себя заботу о Кловисе, когда много лет назад он, еще совсем мальчик, прибыл на дневную сторону Земли. Нарво Велюзи исполнилось недавно двести девяносто лет. Возраст приближал этого человека к последней черте. Однако лицо его оставалось молодым. Голубые глаза не утратили прежней живости, а волосы даже не поседели. Когда он заговорил, его голос звучал мягко, но в нем чувствовалось скрытое напряжение.

— Тебе нравится сегодняшний вечер, Кловис?

Марка стало неуютно от того, что Велюзи все еще держал его за руку. Никогда раньше Кловис не задумывался о возрасте друга, но сейчас именно эта мысль в первую очередь пришла ему в голову. Однако он заставил себя улыбнуться:

— Прекрасно, Нарво. Я рад, что ты здесь и…

— Не вижу, чтобы ты особенно веселился. Вероятно, я поторопился. Мне надо было дать тебе как следует отдохнуть, прежде чем устраивать вечер. В конце концов, ты только сегодня вернулся.

— Нет, нет, все хорошо. Просто замечательно оказаться снова среди друзей! — он посмотрел в сторону, куда двигался Тейк, но тот уже исчез. — Ты приглашал человека, называющего себя мистером Тейком?

Велюзи покачал головой:

— Ты надеялся встретить его здесь? Тогда он должен быть. О вечере знали все.

— Он уже был здесь и куда-то пропал.

— Мне все же кажется, что ты себя неважно чувствуешь, Кловис.

2
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело