Выбери любимый жанр

Говорящий от Имени Мертвых. Возвращение Эндера - Кард Орсон Скотт - Страница 89


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

89

– Знаю.

– Но она все равно любит вас.

– Знаю.

– И Квим. На самом деле это забавно. С тех пор как он узнал, что вы Эндер, он любит вас больше.

– Это потому, что он крестоносец, а я погубил свою репутацию, выиграв крестовый поход.

– И я, – сказал Ольяду.

– И ты.

– Вы убили больше народу, чем все тираны, вместе взятые.

– Моя мамочка всегда говорила мне: если что-то делаешь, делай хорошо.

– Но когда вы Говорили о смерти отца, то заставили меня пожалеть его. Вы помогаете людям любить и прощать друг друга. Как вы могли уничтожить столько миллионов жизней во время Ксеноцида?

– Я считал, что играю в игру. Я не знал, что война настоящая. Это не оправдание, Ольяду. Ведь даже если бы я знал, что веду настоящую войну, то все равно сделал бы то же самое. Мы думали, они хотят убить всех нас, и страшно ошибались. Но тогда мы не могли этого знать. – Эндер покачал головой. – Это знал только я. Да. Я хорошо изучил своего врага. Именно поэтому и разгромил Королеву Улья. Я знал ее так хорошо, что полюбил, или полюбил так глубоко, что узнал. Я больше не хотел сражаться с ней. Хотел уйти. Домой. И тогда я взорвал ее планету.

– А сегодня мы отыскали место, где она вернется к жизни, – сказал Ольяду. – Вы уверены, что она не захочет отомстить человечеству и начать с вас?

– Уверен. Насколько вообще можно быть уверенным.

– Значит, не совсем.

– Достаточно уверен, чтобы возвратить ей то, что отнял, – ответил Эндер. – Верю в это настолько, что готов поверить, что это правда. Это уже не уверенность – это знание. Факт. На такие вещи ставят свою жизнь.

– Я так и понял. Вы поставили свою жизнь на то, что она такая, как вы думаете.

– Я куда более рисковый тип, Ольяду. Я ведь поставил и твою жизнь, и жизни всех остальных – здесь и везде. И мнения заинтересованных лиц я спрашивать не собираюсь.

– Очень забавно. Если бы я спросил кого угодно, доверит ли он решение, от которого может зависеть судьба человечества, Эндеру, мне ответили бы: «Конечно нет!» Но если я спрошу, доверятся ли они первому Говорящему от Имени Мертвых, большинство без колебаний ответит: «Да». И никому даже в голову не придет, что это один и тот же человек.

– Действительно забавно.

Они даже не улыбнулись. Потом, после долгой паузы, Ольяду заговорил снова. Его мысли вернулись к самой важной теме.

– Я не хочу, чтобы Миро улетал на тридцать лет.

– Допустим, двадцать.

– Через двадцать лет мне исполнится тридцать два. А ему будет столько же, сколько сейчас. Двадцать. На двенадцать лет моложе меня. Если в городе найдется девчонка, согласная выйти замуж за парня с металлическими глазами, у меня будут жена и дети. Он не узнает меня. Я перестану быть его младшим братом. – Ольяду сглотнул. – Это как смерть.

– Нет, – поправил Эндер, – как переход из второй жизни в третью.

– Это тоже смерть.

– Это возрождение, – улыбнулся Эндер. – Пока способен возрождаться, можно пару раз и умереть.

* * *

На следующий день позвонила Валентина. Когда Эндер набирал на терминале код, его руки мелко тряслись. Это не просто послание. Звонок, вызов – полный контакт по ансиблю. Невероятно дорогой, но главное-то не в этом. Ведь, по легенде, сообщение между Лузитанией и Ста Мирами прервано. Чтобы Джейн пропустила этот вызов, он должен быть чертовски важным. Эндеру пришло в голову, что Валентина в опасности. Межзвездный Конгресс мог решить, что он замешан в истории с восстанием, и всерьез заняться его связями.

Она постарела. В лице на голограмме отчетливо проступили морщины – следы многих ветреных дней, проведенных на островах и кораблях Трондхейма. Но улыбка осталась прежней, и глаза все так же излучали свет. Сначала Эндер не мог говорить – так поразили его перемены, происшедшие в сестре. Она тоже молчала, глядя на неизменившееся лицо брата, стоявшее перед ней, словно видение из прошлого.

– Ах, Эндер, – вздохнула она, – я была когда-то такой молодой?

– Будет ли моя старость такой же прекрасной?

Она рассмеялась. Потом заплакала. А он не мог, да и отчего ему было плакать? Он тосковал по ней всего несколько месяцев, а она – двадцать два года.

– Наверное, ты уже слышала о том, что мы не сошлись во мнениях с Конгрессом.

– Подозреваю, что это твоя работа.

– Почва была уже подготовлена, – ответил Эндер. – Но я рад, что меня сюда занесло. Собираюсь остаться.

Она кивнула, вытерла глаза.

– Да. Я так и думала. Я позвонила, чтобы удостовериться. Не хотела рисковать. Пролететь два десятка световых лет, чтобы встретиться с тобой, и обнаружить, что ты уехал…

– Встретиться со мной?

– Эта твоя революция словно пробудила меня от спячки, Эндер. Двадцать лет я занималась семейством, учила студентов, любила мужа, жила в мире сама с собой и никогда не думала, что придется воскресить Демосфена. Но потом поползли слухи о незаконных контактах со свинксами, позже пришло известие о мятеже на Лузитании, люди принялись говорить нечто странное и смешное, и я поняла, что возрождается старая ненависть. Помнишь все эти фильмы о жукерах? Какими жуткими и отвратительными казались нам чужаки! Внезапно всюду стали показывать видеозаписи тел… ну, этих, ксенологов, я не помню, как их зовут. Жуткие снимки. Их пихают всюду – нагоняют военную лихорадку. А еще эта десколада… Они кричат о том, что если хоть кто-нибудь выберется с Лузитании на другую планету, то мы все погибнем. Что это самая страшная чума.

– Так и есть, – отозвался Эндер. – Но мы работаем над этим. Мы и носу никуда не высунем, пока не сумеем ее обуздать.

– Правда или нет, Эндер, дважды два равняется война. Я помню войну. Я да ты – больше никто. Вот я и воскресила Демосфена. Я наткнулась на парочку докладов, которые мне не положено было видеть. Их флот вооружен Маленьким Доктором, Эндер. Они могут разнести Лузитанию в клочья. Совсем как…

– Совсем как я в прошлый раз. Было бы по меньшей мере справедливо, если бы я кончил так же. Поднявший меч…

– Не шути со мной, Эндер. Я теперь пожилая матрона и растеряла по дороге терпимость к человеческой глупости. А потому я написала чертовски неприятную правду о том, что делает Межзвездный Конгресс, и опубликовала под именем Демосфен. Теперь они ищут меня. Они называют это изменой.

– И ты отправляешься сюда?

– И не только я. Милый Джакт передает флот своим братьям и сестрам. Мы, представь, уже купили корабль. Судя по всему, в округе существует какое-то движение сопротивления – нам здорово помогли. Кто-то, по имени Джейн, свел с ума все компьютеры Трондхейма, заметая наши следы.

– Я знаю Джейн.

– Значит, у тебя здесь организация! Я была ошеломлена, когда получила записку с сообщением, что могу позвонить тебе. Все считают, что ваш ансибль взорван.

– У нас есть могущественные союзники.

– Эндер, Джакт и я улетаем сегодня. Мы везем с собой наших троих детей…

– Твоя первая…

– Да, Сифте, девчонка, из-за которой я шагу ступить не могла, когда ты улетал. Теперь ей почти двадцать два. Очень милая девушка. Есть еще друг семьи, наша учительница, некто Пликт.

– У меня была студентка, которую звали Пликт, – сказал Эндер, вспомнив беседу, состоявшуюся несколько месяцев назад.

– Ах, ну да, только это было двадцать с лишним лет назад. И еще с нами едут ребята Джакта, а также их семьи. Такой ковчег. Это все не срочно. У тебя есть двадцать два года, чтобы подготовить торжественную встречу. На самом деле даже больше – около тридцати. Мы пойдем несколькими прыжками и первые два сделаем как раз в противоположную сторону, чтобы никто не догадался, что мы летим на Лузитанию.

«Летят сюда. Будут через тридцать лет. Я стану старше ее. Сюда. К этому времени у меня тоже будет большая семья. Дети Новиньи, да и мои, если они у меня будут, давно успеют вырасти».

После мысли о Новинье он сразу же вспомнил Миро и предложение, которое сделал Ольяду в тот день, когда они отыскали место для нового дома Королевы.

89
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело