Выбери любимый жанр

Уходящая в тени (СИ) - "Джиллиан" - Страница 2


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

2

   - Эй, приятель, - ласково сказал один из них. - Вещички-то девушкины оставь.

   - Ах-ха, - внешне дружелюбно подхватил второй, так и сказав мягко: "Ах-ха". - Девушке, похоже, не нравится, что ты их лапаешь.

   Женька выпрямился. В отличие от этих шестерых, он выглядел совсем маленьким. Коренастый крепыш. Меня-то на сантиметров пять всего выше. Но эти парни не знают, что характер у него бешеный: ему наплевать, сколько человек перед ним и что его могут избить всмятку. Вот и сейчас... Я зябко сжала свои плечи. Он набычился, выпятил и так полные, тысячи раз облизанные красные губы (ух, как я ненавидела эту его привычку!), тряхнул плечами...

   - Стоп, - безразлично сказал третий. - Девушке отдал сумку. Девушка отойдёт.

   Я схватила протянутую сумку.

   Женька не преминул и сейчас по-хозяйски предупредить меня:

   - Подожди - дома поговорим!

   Ещё придумал - дома!.. Сам нарывается на драку, а сделает виноватой меня. Как всегда... Забыв о босоножках, я заторопилась от этого места, лишь раз оглянувшись. После чего вообще стремительно вспорхнула к дороге: за мной поднимался тот самый красавчик! Взгляды столкнулись - глаза в глаза. Кивнул - остановись, мол. Точно - за мной. Нет!.. Не хочу всего этого! Быстро зашла в последнюю на пляже раздевалку для купающихся. Лихорадочно осмотрелась. Тени здесь есть. Солнце-то хоть уже и развоевалось в небесах, но над кабинкой не нависло. Я задержала дыхание и шагнула.

   И с успокоенным сердцем вышла из кустов на лесной тропинке, тоже полной теней. Босиком, но не страшно. Страшней, когда обута, но рядом Женька.

   ... Я не знала, что заглянувший в раздевалку мужчина некоторое время постоял здесь в раздумьях, прежде чем сделал странную для человека вещь: босоножки, прихваченные отдать мне, поднёс к носу и принюхался. После чего его синевато-серые глаза вспыхнули жёстким желтоватым огнём.

   ... То ли тропинка короткая, то ли я быстро бежала. Просвет за кустами впереди уже виден. Золотистая зелень там словно купалась в сияющем свете дня. Подпрыгнула, когда босую стопу что-то укололо, смахнула не глядя и заторопилась дальше. Выскочила из орешника - и вот он, дом Дарёнки. Интересно, сама-то она здесь?

   По камням, еле стёсанным до плоских, вместо дорожки, я добежала до крыльца, зелёного от оплетавших его вьюнков и плюща. Остановилась, прислушалась. Тихо. Ну ладно. Я вошла в сени, затем в комнату - широкую и почти квадратную. Оглядев просторное помещение: шторы по всем стенам (шторы прятали двери в другие помещения, поменьше), в середине стол, обставленный со всех сторон стульями и даже короткими скамейками, а ещё вокруг, ближе к стенам, - сплошь цветы и травы в горшках и в деревянных коробках, - поняла, что дома никого. Я оставила сумку в одном из кресел, скрывшихся под густой волной зелени с потолка и со стен, и выскочила через другую дверь - сразу в сад: словно чаша - по краям деревья и кусты, в середине - лужайка. Трава здесь пышная и высокая. Не сразу разберёшь, что где, а разглядеть кого-нибудь и того сложней.

   - Дарёнка-а! Ты где!

   - Батюшки, появилась!

   Тётя, в пёстреньком сарафане незаметная среди цветов, разогнулась от грядки с лекарственными травами. Её радостная улыбка немного померкла, едва я оказалась на тропинке и едва Дарёнка заметила мои босые ноги. Удивлённая, она пошла мне навстречу.

   - Что - так-то? Босенькая? Сбежала откуда ль?

   - Удирала, - призналась я. - Я тебе не помешаю, если на пару дней спрячусь тут?

   - Голодная, небось, - покачала она головой. - Пошли, обед у меня в печке томится.

   - Давай я тебе потом помогу, - предложила я, перепрыгивая с одного плоского камня на другой. - Чем сейчас занимаешься?

   - Прополкой, - махнула она рукой. - Вроде сажала одно, а выяснилось, что семена смешанные были, теперь "дерутся" травки-то на грядке. В одном месте так совсем уж додрались - высохли и та, и другая.

   Тётя у меня красавица: волосы светло-русые, вкруговую косой уложены на голове, глаза серые, сама статная, сильная - обожаю её, особенно когда надо поплакаться о чём-нибудь. Обнимешь, она тебя покачает - и уже ничего на свете не страшно!

   Прежде чем вытащить мне что-нибудь поесть, она велела сесть и осмотрела мою стопу. Оказывается, на бегу по тропке соринка не просто кожу уколола. Проколола. Так что Дарёнка немедленно занялась любимым делом - врачеванием. Мою печальную историю знакомства с Женькой она знает. Поэтому сейчас, услышав о третьей попытке расстаться с ним, привычно заметила:

   - Рано, ой рано тебе отец позволил выходить в мир!

   - Дарёнка... - Обижать её не хотелось, но я всё же сказала: - Не сюсюкай со мной. Я уже взрослая, поэтому можно при мне называть вещи своими именами. Не отец. Отчим.

   - Фи! Как розу ни назови! - фыркнула Дарёнка и затянула мне повязку вокруг щиколотки. - Мой брат пусть чудит себе в своё удовольствие, но о тебе мог бы побеспокоиться, пусть ты и выросла. Выпускать в такие годы! В такой мир!

   Она жалостливо покачала головой, и я не выдержала, потянулась к ней обнять. Тётя ободряюще похлопала меня по спине, и я, смеясь, сказала:

   - Зато у меня есть Дарёнка!

   Она мгновенно растаяла и усадила меня за стол. Корову она подоила ещё до прополки, так что утреннее молоко я успела получить тёплым и с воздушной пеной, которая только-только начинала опадать.

   ... Никто, кроме моих приёмных родителей, не знает моего происхождения. С недавних пор свои дня рождения не люблю. Именно на восемнадцатилетие папа преподнёс подарок - сказал, что я приёмная. А ещё сказал, что обо всём узнаю, когда мне будет двадцать семь. У-у... Мне пока двадцать один. Ждать-то... Впрочем, на жизнь не жалуюсь. Только папа относится ко мне... ну, скажем так, довольно безразлично, не слишком по-отечески. Зато мама надо мной постоянно вьётся озабоченной клушей, да и куча родственников скучать не даёт. В общем, одинокой сироткой себя не чувствую.

   Но и папу, я так думаю, понять можно. Интерес ему смотреть на младшую, приёмную, да ещё такую невзрачную, как я, когда рядом - Агния, моя старшая сестра! Вот уж всем красавицам красавица! Та, с пляжа, померкла бы сразу, поставь их рядом! Агния высокая, хотя из-за своей прелестной фигурки выглядит издали чуть не маленькой. У неё бело-пепельные волосы, ошарашивающей красоты лицо, с наивно распахнутыми синими глазищами, - очаровывает всех с первого взгляда... О сестре могу говорить часами, с восхищением рассказывая, какая она удивительная. Самое странное, что она до сих пор любит меня как сестру, хотя знает, что мы не родные. А я люблю её.

   Набив рот пирогами и со вкусом схлёбывая с ложки борщ, я спросила:

   - Дарён, а почему Женька не отвяжется от меня? Я ведь трижды его предупредила! И ведёт себя так, будто я ему ничего не говорила? Почему?

   - Деточка, скажу тебе честно - не знаю.

   - И что мне теперь делать? Мне нужно бывать в городе. Я же ещё учусь. Да и лето пока. Дарёнка, миленькая, придумай что-нибудь!

   - Вот если бы Алексиса попросить... - нерешительно сказала тётя.

   - Ну... Алексиса давно уже... - Я осеклась, приглядевшись к задумчивой Дарёнке. - Алексис приехал!! Ура!

   - Ага, - самодовольно сказали от двери. - Он приехал и испытывает сильнейшее любопытство: что такое случилось с младшей сестрёнкой, отчего он ей срочно нужен?

   Ложка зазвенела о пустое донышко тарелки, когда я вылетела из-за стола и в два прыжка повисла на высоченном беловолосом парне, который успел подставить руки - поймать меня. Он смачно расцеловал меня в обе щёки под тихий смех Дарёны, сумевшей устроить такой сюрприз. После чего поставил меня на пол и, не отпуская руки, пошёл со мной к столу, у которого встал, озабоченно приглядываясь к тарелкам.

   - Ты ж недавно ел, - всё ещё посмеиваясь, сказала тётя.

   - Ещё хочу, - сказал Алексис и сунул в рот кусок ещё тёплого хлеба, обсыпав его перед тем крупной солью. - Молоко есть?

2
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело