Выбери любимый жанр

Лука и огонь жизни - Рушди Ахмед Салман - Страница 3


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

3

К счастью, Лука рос в те времена, когда бесчисленное множество параллельных миров продавалось в магазинах игрушек. Подобно всем своим сверстникам, он побеждал вражеские флоты, захватывал космические корабли, пускался в опасный путь ради спасения какой-нибудь жеманной принцессы из логова чудовища, превращался в здоровенного хулигана и задиру, становился рок-звездой или, облаченный в длинный плащ с капюшоном, стоял отважно и неколебимо, отражая атаку какого-нибудь демона с устрашающими рогами и огненно-черным ликом, прыгавшего вокруг него и размахивавшего обоюдоострым мечом. Как все его приятели, он становился членом незримых киберсообществ, виртуальных клубов, где принимал псевдоним, например звался Межгалактическим Пингвином, носил имя кого-нибудь из Битлов, а потом вообще обретал измысленный им самим образ крылатого существа, которое меняло окраску, размер и даже пол по воле Луки. Подобно всем, кого он знал, Лука обзавелся целым набором портативных гаджетов, которые позволяли с легкостью создавать альтернативную реальность и уходить из этого мира в блистательные, красочные, музыкальные, полные захватывающих приключений вселенные, где смерть обратима (разве что наделаешь слишком много ошибок и тогда умрешь насовсем), а жизнь состоит из побед, подвигов и чудесных избавлений. Надо только ударить головой в правильный кирпич, или съесть правильный гриб, или пройти правильным волшебным водопадом — и можно прожить столько жизней, сколько позволят удача и собственная сноровка. В комнате Луки рядом с крошечным телевизором стояло его наиболее ценное достояние, волшебный ящик, посредством которого совершались самые удивительные путешествия во времени и пространстве, в область многих жизней и временных смертей, — его новенький МУУ. На школьной спортивной площадке Лука преображался в могущественного генерала Луку, покорителя армии Его Императорского Высочества, командующего грозными военно-воздушными силами (Лука-ВВС), эскадрильями бумажных самолетиков, начиненных чесоточным порошком. Здесь, вступая в Зону МУУ, далекую от всякой там химии и математики, он чувствовал себя наконец-то дома — не в каком-то там своем доме, а дома, по-настоящему. Именно здесь, по крайней мере мысленно, он становился Супер-Лукой, Великим Магистром Игр.

Папа Рашид Халифа и тут становился на сторону Луки, иногда даже сопутствуя ему в приключениях, хотя сноровки у него явно не хватало. Сорайя смотрела на все это с подозрением. Будучи женщиной здравомыслящей, она вообще не доверяла технике, опасаясь, как бы все эти волшебные ящики с их невидимым излучением не нанесли непоправимого вреда умственным способностям любимого сыночка. Рашид пытался рассеять ее заблуждения, но его доводы только удручали Сорайю еще сильнее.

— Какое еще излучение?! Какие лучи?! — кричал Рашид. — Ты только посмотри, как это развивает координацию движений. Он решает проблемы, разгадывает загадки, преодолевает препятствия, восходит на новый уровень сложности и уже достиг выдающегося мастерства.

— Бесполезное это мастерство, — стояла на своем Сорайя. — В реальном мире нет никаких уровней — есть просто сложности. Промах в игре поправим. Ошибся — попробуй еще раз. Если же он допустит ошибку или небрежность в контрольной по химии, ему просто снизят оценку, и никаких тебе проб. Жизнь покруче видеоигр. Ему следует это усвоить. Да и тебе, кстати, тоже.

Рашид не сдавался:

— Смотри, как он ловко управляется с клавиатурой. В этих мирах леворукость ему не помеха. Больше того, здесь он практически с одинаковой легкостью работает обеими руками.

Сорайя только фыркала в ответ.

— А ты видел его почерк? — говорила она. — Все эти игры в ежей — спасителей мира и сборку водопровода, разве они помогут ему исправиться? Все эти «пи-эс-пи» и «ви-ви-зет» помогут закончить школу? Что это вообще за слова! Только для туалета и годятся.

Рашид снисходительно улыбнулся.

— Это такие термины, относящиеся к игровым консолям, — начал он, но Сорайя резко развернулась вышла, сердито махнув рукой.

— Нечего мне голову морочить всякими консолями, — фыркнула она через плечо. — Это не для меня. Рашид Халифа и сам был не очень силен в возможностях МУУ. Большую часть жизни он славился своим красноречием, но руки у него, по правде сказать, росли не оттуда. Как говорится, все у него из рук валилось, за что ни возьмись. Ловкостью рук, во всяком случае, он не отличался. За шестьдесят два года жизни из этих рук выпало и разбилось несметное множество чашек и всяких других предметов. А все, что не разбивалось, приобретало помятый и истерзанный вид. Стоило ему взяться за перо и бумагу, как тут же написанное им усеивалось кляксами и помарками. В общем, с руками он был явно не в ладу. Пытаясь забить гвоздь в стену, непременно попадал по пальцу, отчего скулил и хныкал, как ребенок. И когда Рашид протягивал Сорайе руку помощи, она без особых церемоний предлагала ему держать свои руки при себе.

И все же Лука помнил то время, когда руки папе очень даже пригодились.

Так оно и вышло на самом деле. Когда Луке было всего несколько лет отроду, папины руки не просто оживали, но казались разумными существами. У каждой было собственное имя. Правая рука звалась Никто, а левая — Бестолочь. Тем не менее обе в основном подчинялись хозяину. Например, они покорно взмывали вверх, когда Рашид хотел подчеркнуть в своей речи что-то важное (а поговорить он любил), или исправно отправляли в рот еду (поесть он любил тоже). Они даже послушно двигались, когда Рашиду приходило в голову умыться, и это было очень любезно с их стороны. Но Лука довольно скоро обнаружил, что папины руки так и норовят пощекотать его, стоит ему подвернуться под руку. Когда правая рука принималась за щекотку, Лука иногда умолял отца:

— Пожалуйста, не надо!

На что папа отвечал:

— Это вовсе не я. На самом деле это Никто.

Тут за дело принималась левая рука, и Лука, изнемогая от смеха, протестовал:

— Нет, это ты, ты щекочешь!

Папа и тут не терялся:

— Ну что поделаешь с этой Бестолочью?

Со временем, правда, руки Рашида стали неповоротливыми, вялыми. В сущности, и сам Рашид утратил проворство. Стал медленнее ходить (хотя никогда не был особо прытким), медленнее есть (правда, не слишком), а главное, медленнее говорить (это было особенно заметно, потому что языком он прежде мел быстрее некуда). Все реже и реже на лице его появлялась улыбка, а иногда Луке казалось, что и мысли в папиной голове тоже явно замедляли ход. Даже его рассказы становились как будто все неспешнее и тягучее, что не замедлило сказаться на успехе всего предприятия. Если дело и дальше пойдет с такой скоростью, с тревогой размышлял Лука, он вообще застопорится. Образ папы, замершего на полуслове, полужесте или полушаге, словно замороженного навечно, наводил страх. Тем не менее дела развивались именно в этом направлении, и надо было что-то предпринять, чтобы придать папе хоть какое-то ускорение. И Лука задумался над тем, на какую педаль нажать, чтобы восстановить прежнюю папину скорость. Но пока он думал над этим, в одну прекрасную звездную ночь произошло нечто ужасное.

Ровно через месяц и один день после появления в доме пса Медведя и медведя Пса наступила удивительная ночь: небосвод изгибался над городом Кахани гигантской аркой, а в водах Силсилы и морских глубинах купались невиданные сонмы звезд. Выглядело это так сказочно, что даже угрюмые рыбы поднялись из водных недр подивиться на красоту, и зубастые пасти их, явно против воли, кривились в улыбке (видевший улыбку на рыбьей морде согласится, что это не самое приятное зрелище). Словно по волшебству, вся Галактика разом засияла в ночном небе, заставляя воображать, как выглядел объятый мраком небосвод в былые времена, когда человечество еще не закоптило небеса дымом. Из-за вечного смога людям редко удавалось увидеть Млечный Путь во всем его блеске, и теперь они созывали соседей, приглашая полюбоваться на невиданную картину звездного неба. Все население города высыпало на улицы и глазело на звезды, задрав головы и прямо-таки напрашиваясь на щекотку. Лука даже подумал было, не развлечься ли ему, выступив в роли главного щекотальщика, но по здравом размышлении отверг эту соблазнительную идею.

3
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело