Выбери любимый жанр

Самоучитель игры на мировой шахматной доске - Переслегин Сергей Борисович - Страница 3


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

3

Во всяком случае, американская школа придала термину «геополитика» технологическое, а может быть, и политтехнологическое измерение.

В этой же парадигме, но столетием раньше, когда этого термина не существовало даже в проекте, работали специалисты российского и германского генеральных штабов. Для Д. Милютина и А. Снесарева, для старшего X. Мольтке и А. Шлиффена геополитика была военной статистикой, то есть синтезом физической и экономической географии. Достойно сожаления, но с конца 1920-х годов военные геополитические исследования оказались — по различным причинам — свернутыми, хотя в «Меморандуме Л. Бека»[5], например, можно проследить известное влияние «географической школы».

Современные источники рассматривают геополитику как науку, предметом исследования которой является взаимодействие и взаимное соотношение географических пространств, а основным методом — системный анализ пространственного положения географических факторов [Морозов, http:// slavmir.ruweb.info]. Такое определение, однако, избыточно конкретно, тем более что география, будучи традиционным школьным предметом, воспринимается, как правило, достаточно узко.

В этой книге мы будем понимать под геополитикой триединство науки, технологии, порожденной этой наукой, и трансценденции, обусловливающей эту науку. С сугубо формальной точки зрения геополитика изучает (трактует) физико-географическую, экономико-географическую, расово-антропологическую, культурно-конфессиональную, семантическую и, наконец, цивилизационную обусловленность динамики международных отношений, мировой торговли, глобальной онтологии человечества.

Практически же геополитика — это теория позиционной игры на мировой шахматной доске.

Понимая геополитику как превращенную (деятельную) форму географии, мы приходим к необходимости рассмотреть под этим углом зрения мировую шахматную доску, выделив ее центральные поля, вертикали, горизонтали, диагонали, обозначив априори сильные пункты «позиции» и ее потенциальные слабости.

Сразу же отметим, что современное прочтение дискурса геополитики подразумевает исследование не только географических, но и любых иных пространственных отношений. Во второй половине XX столетия коммуникативные линии начали отрываться от поверхности земного шара, проникая в околоземный космос и виртуальные миры. Современная геополитика опирается на представление об обобщенной географии, как об описании Земли вместе с присоединенными ею пространствами. Необходимо вместе с тем учитывать, что виртуальность текущих цивилизаций все еще пренебрежимо мала по сравнению с их материальностью, поэтому традиционные географические императивы сохраняют ведущую роль в системе геополитических обусловленностей.

Океаны и материки

Первый же взгляд на глобус позволяет определить важнейшую геополитическую константу, а именно соотношение воды и суши на земном шаре (см. карту 1). В том обстоятельстве, что 70,8% поверхности нашей планеты занимает океан, уже заключается «влияние морской силы на историю». Априори, то есть при прочих равных, стратегия, оперирующая морем, будет эффективнее сухопутной в 2,4 раза[6].

Преимущество владения морем может быть реализовано в сугубо экономической области, иначе говоря, на мировой шахматной доске оно простыми способами превращается в материал. Английский пират эпохи Елизаветы I Рели писал: «Тот, кто владеет морем, владеет мировой торговлей. А кто владеет мировой торговлей, владеет богатствами земли и ею самой». Иначе говоря, держава, преобладающая на море, всегда может вынудить своего континентального противника сражаться против ресурсов всего мира. Это было убедительно продемонстрировано Франции при Людовике XIV и Наполеоне, Германии при Вильгельме II и Гитлере, России при Николае I, Советскому Союзу в годы «холодной войны».

Господство на море есть также важнейшая форма преимущества в пространстве. Почти всегда сторона, владеющая морем, может построить коммуникационные линии под ту или иную конкретную тактическую задачу, обеспечив развертывание и снабжение войск в любой области любого театра военных действий (а при необходимости — быструю эвакуацию этих войск).

Наконец, господство на море позволяет выигрывать любое количество темпов в счетной игре. В эпоху парусного флота это преимущество было разительным: при легком бризе суточный пробег транспортного корабля составлял более 300 километров, тогда как дневной переход сухопутной армии редко превышал 30 километров. Изобретение железных дорог изменило ситуацию, но не кардинально[7].

С геополитической точки зрения особое значение имеют водные пространства, разделяющие/соединяющие наиболее развитые в экономическом и военном отношении страны.

Исторически первым таким пространством было Средиземное море. Даже сегодня его геополитическое значение соответствует центральным полям обычной шахматной доски: исход Первой и Второй мировых войн в значительной мере был предопределен преобладанием союзников в центре.

В течение трех тысячелетий борьбы за Средиземное море ценность отдельных его пунктов менялась в зависимости от уровня развития техники, но неизменно особое оперативное напряжение возникало вокруг четырех критических областей: Гибралтарского пролива, Суэцкого перешейка, Туниса (Карфагена) и, наконец, острова Сицилия, оперативного центра региона[8].

Самоучитель игры на мировой шахматной доске - i_01.png

Карта 1. Геополитическая карта мира

В эпоху Реформации резко возросло значение Северного моря и соответствующей группы проливов: Большой и Малый Бельт, Тэ-Хол, Пентленд-Ферт, Ла-Манш. В течение четырех столетий после разгрома «непобедимой армады» Англии удавалось удерживать эти жизненно важные для нее ключевые позиции. В этот период геополитические ориентиры Великобритании были очень просты:

• безусловное господство в Северном море;

• оспаривание контроля над Средиземным морем у любой континентальной державы (для чего в обязательном порядке сохранять за собой Гибралтар, а после 1869 года и Суэц);

• развитие колониальной системы и мировой океанской торговли.

Последнее привело к тому, что с начала XIX века статус «средиземного моря» переходит к Атлантическому океану, ставшему столетием позже главной оперативной магистралью мировой шахматной доски, ее открытой вертикалью.

Поскольку борьба за Атлантику развернулась уже в эпоху пара и электричества, особую ценность обрели крупные порты (прежде всего Лондон и Нью-Йорк), что отнюдь не обесценило «критические» острова и островные группы: Исландию, Вест-Индию и Азоры[9].

Бурное развитие стран Азиатско-Тихоокеанского региона и перенос «камбийной» зоны экономики США с Восточного на Западное побережье страны обусловливают ожесточенную борьбу за Тихий океан, оказавшийся последним «Средиземноморьем» индустриальной цивилизации. В связи с огромными размерами этого океана и слабой заселенностью его территорий эта борьба далеко еще не закончена, и соответствующая вертикаль мировой шахматной доски остается в лучшем случае полуоткрытой[10]. И, конечно, почти полностью геополитически закрыты, невзирая на современные ледоколы и атомный подводный флот, покрытые льдом полярные моря.

Если Океан представляет собой мировое пространство коммуникации, то производство, в том числе демографическое, носит почти исключительно континентальный характер. Геополитический потенциал (материал) лишь перераспределяется на морских просторах. Создается он на материках.

Геополитический чертеж земного шара несколько отличается от географической карты.

вернуться

5

Уволенный в 1938 г. в отставку с поста начальника Генерального штаба, Л. Бек осенью 1939 года направил своему преемнику документ, в котором обосновывалась неизбежность поражения Германии в войне. Интересна реакция К. Типпельскир-ха, реферировавшего документ для высшего руководства Рейха: «Кто автор этой бумаги — англичанин или немец? Если немец, то он перезрел для концлагеря» [Типпельскирх, 1956].

вернуться

6

Для северного полушария этот показатель составляет 1,56, для южного — 4,26.

вернуться

7

Для железнодорожных перебросок характерно высокое транспортное сопротивление узлов (точек пересечения нескольких магистральных узлов). Грузы, в том числе войска, застревают в узлах. Несколько упрощенно время переброски воинского соединения железными дорогами можно определить как Т = N + 2 + [L/v + 1], где Т — сутки, N — количество узлов, через которые проходит эшелон, L — расстояние переброски, v — среднесуточный пробег эшелона, квадратными скобками обозначается целая часть. В сущности, речь идет о том, что сутки уходят на погрузку войск, сутки на разгрузку и сутки эшелон проводит в каждом узле.

вернуться

8

Меньшей ценностью обладали Мальта, Кипр и Родос. Крит играл важную роль только на раннем этапе формирования греческой цивилизации, поэтому проведение операции «Меркурий» невыгодно аттестует понимание штабом ОКВ тонкостей игры на «мировой шахматной доске». Что же касается значения Сицилии, тооно было полностью осознано еще до 1-й Пунической войны (содержание которой, собственно, и заключалось в борьбе за остров Деметры). В этой связи забавно читать о дезинформационных мероприятиях союзников в 1943 году, когда была поставлена задача убедить противника в неизбежности вторжения крупных сил англо-американской коалиции на остров Сардинию, являющуюся стратегическим «Зазеркальем» Средиземноморского ТВД

вернуться

9

К сожалению (для искусства стратегии), переход господства на море от Великобритании к Соединенным Штатам Америки произошел мирным путем, поэтому значение этих ключевых пунктов не было в должной мере проявлено.

вернуться

10

О ключевых точках тихоокеанской «позиции» см.: [Переслегин, Переслегина, 2001].

3
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело