Выбери любимый жанр

На пути к Академии - Азимов Айзек - Страница 2


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

2

– Понимаю… Но, видишь ли, я не строю никаких иллюзий и не думаю, что нам удастся разработать психоисторию вовремя, для того чтобы предотвратить упадок Империи.

– Но даже если мы не сумеем предотвратить упадок, мы могли бы сгладить его последствия, верно?

– Может быть.

– Чего же тебе еще? Значит, чем больше будет у нас возможностей спокойно работать, тем выше шанс предотвратить упадок, или, по крайней мере, смягчить его последствия. Стало быть, нужно сберечь Демерзеля, нравится это нам – вернее, мне – или нет.

– Но ты сам только что сказал, что очень порадовался бы, если бы он оказался где-нибудь подальше от дворца, Трентора и всей Империи.

– Да, но это в идеале. Однако мы живем не в идеальных условиях и нуждаемся в нашем премьер-министре, хотя он и является инструментом угнетения и деспотизма.

– Понятно. Но неужели ты думаешь, что Империя так близка к гибели, что уход со сцены премьер-министра прямо-таки подтолкнет ее в пропасть?

– Все просто. Психоистория подсказывает.

– Ты разве ею пользуешься для прогнозирования? Мы даже общей схемы пока не набросали. Какое может быть прогнозирование?

– Интуиция, Гэри.

– Интуиция всегда была. Нам нужно нечто большее, разве нет? Нам нужна математическая проработка вероятностей того, что может произойти в будущем при тех или иных условиях. Если мы будем полагаться только на интуицию, никакая психоистория не нужна вообще.

– Необязательно одно должно исключать другое, Гэри. Я говорю о том и другом сразу, о сочетании того и другого, что лучше каждого в отдельности, по крайней мере, до тех пор, пока психоистория не отшлифована окончательно.

– Если она когда-нибудь будет отшлифована, – едва слышно произнес Селдон. – Но скажи, пожалуйста, что за опасность грозит Демерзелю? Кто может сбросить его? Ты ведь хочешь сказать именно это?

– Да, – угрюмо кивнул Амариль.

– Ну так скажи, И прости мне мое неведение.

– Не притворяйся, Гэри, – вспыхнул Амариль, – Ты наверняка слыхал о Джо-Джо Джорануме.

– Ну конечно. Он демагог… Постой, откуда он? Ах да, с; Нишайи, верно? Захолустная планета. Там вроде бы коз разводят и делают отличные сыры.

– Все правильно. Но только он не просто демагог. У него уйма последователей, и он с каждым днем набирает силу. Он взывает к социальной справедливости, к более активному участию народных масс в политической жизни.

– Да, – кивнул Селдон. – Это я слышал. Его лозунг – «Правительство принадлежит народу».

– Не совсем так, Гэри. Он говорит: «Правительство – это народ».

– Ну да, понятно. И знаешь, должен тебе сказать, мне симпатичен этот лозунг. Не вижу в нем ничего дурного.

– Я тоже не вижу. Я всей душой за — если бы Джоранум именно это имел в виду. Но на уме у него совсем другое. А этот лозунг ему нужен лишь для того, чтобы вымостить дорогу к цели. Он хочет избавиться от Демерзеля. Тогда ему будет легче управиться с Клеоном. А потом Джоранум сам заберется на трон и станет тем самым «народом», о котором разглагольствует сейчас с пеной у рта. Не ты ли сам мне говорил, что таких случаев было полным-полно в имперской истории, а ведь сейчас Империя слабее, чем когда бы то ни было. И удар, который раньше только пошатнул бы ее устои, сейчас может запросто положить на лопатки. Империя будет втянута в гражданскую войну и никогда не выберется из нее, и мы не сумеем завершить работу над психоисторией, которая показала бы, что нам нужно делать.

– Я понял, к чему ты клонишь, но уверен, что избавиться от Демерзеля будет нелегко.

– Ты просто не представляешь, как стремительно Джоранум набирает силу.

– Это не имеет никакого значения, – покачал головой Селдон и слегка нахмурился. – Вот интересно, как это его родители додумались дать ему такое нелепое имя. Скорее на кличку смахивает.

– Его родители тут совершенно ни при чем. Настоящее его имя – Ласкин, кстати, весьма распространенное на Нишайе. Это он сам прозвал себя Джо-Джо; наверно, просто взял первый слог от фамилии.

– Ну и дурак, по-моему.

– А по-моему, нет. Слышал бы ты, как его поклонники скандируют: «Джо-Джо-Джо-Джо…» И так без конца. В этом есть что-то гипнотическое.

– Ладно, – сказал Селдон и выпрямился, всем своим видом показывая, что ему не терпится вернуться к прерванной работе. – Поживем – увидим.

– Как ты можешь проявлять такое безразличие? – возмутился Амариль. – Я тебе говорю о реальной опасности.

– Никакой опасности я не вижу, – сказал Селдон убежденно. – Просто ты не располагаешь всеми фактами.

– Какими же фактами я не располагаю?

– Поговорим об этом в другой раз, Юго. А теперь займись своей работой. Заботы о Демерзеле и судьбе Империи оставь мне.

Амариль поджал губы, но спорить не стал – он привык подчиняться распоряжениям Селдона.

– Хорошо, Гэри, – кивнул он, но у двери обернулся и покачал головой: – Но ты совершаешь ошибку.

Селдон усмехнулся.

– Я так не думаю, но спасибо за предостережение. Я о нем не забуду. И все-таки я уверен – все будет хорошо.

Амариль вышел, и лицо Селдона сразу стало серьезным. А будет ли все хорошо на самом деле?

2

Селдон не забыл о предупреждении Амариля, однако не придал ему большого значения. Минул его сороковой день рождения, нанеся очередной психологический удар.

Сорок лет! Прощай, молодость! Теперь жизнь для него больше не была подобна громадному нехоженому полю, уходящему далеко за горизонт. Уже восемь лет он жил на Тренторе, и время бежало неумолимо быстро. Еще восемь лет – и ему будет почти пятьдесят, там и до старости недалеко. А ему пока не удалось даже как следует подступиться к психоистории! Юго Амариль блестяще рассуждал о законах и выводил свои формулы, делая дерзкие предположения, основанные на интуиции. Но как можно было проверить эти предположения? Пока психоистория не представляла собой экспериментальной науки. Для ее создания потребуется проведение экспериментов, которыми должны быть охвачены целые миры, целые столетия. А как быть с этической ответственностью?

Казалось, проблему решить невозможно, и Селдон в конце концов углубился в факультетские дела. Домой он отправился в тот день не в лучшем расположении духа.

Как правило, прогулка по кампусу улучшала его настроение. Купола над Стрилингским университетом были так высоки, что создавалась иллюзия пребывания на безбрежном просторе, а погода тут всегда стояла хорошая. Тут росли деревья, зеленели лужайки, белели дорожки – словом, все выглядело так, будто Селдон никуда и не улетал, а по-прежнему жил и работал в университете у себя на родине, на Геликоне.

Иллюзия переменной облачности создавалась здесь за счет появления и исчезновения солнечного света (не солнца, а именно солнечного света) через неравные, промежутки времени. Было немного прохладно – совсем немного.

Пожалуй, в последнее время прохладных дней, таких, как сегодня, стало больше. Может быть, Трентор стал экономить энергию? Уж не признак ли это приближающегося кризиса? А может быть (от этой мысли Селдон поежился), он просто постарел и кровь у него медленнее течет? Селдон сунул руки в карманы куртки, зябко ссутулившись.

Обычно он шел домой, даже не задумываясь, куда идет. Ноги сами несли его, так что и по дороге домой, и по дороге на работу он мог думать о чем угодно. Сегодня не удалось. Странные звуки помешали. Совершенно бессмысленные:

– Джо… Джо… Джо… Джо…

Звуки доносились издалека, приглушенно, но Селдон вспомнил… Ах, да, Амариль предупреждал. Тот демагог… Неужели он здесь, в кампусе?

Селдон машинально свернул с обычной дороги и направился по пологому склону к университетскому полю – месту, предназначенному для студенческих митингов и занятий спортом, ритмикой.

В самой середине поля собралась большая толпа студентов и оживленно скандировала. На помосте незнакомый человек громко выкрикивал один и тот же слог, раскачиваясь в такт.

Но это не был Джоранум. Джоранума Селдон не раз видел в выпусках головизионных новостей. С тех пор как Амариль предупредил его, Селдон стал более внимательно следить за развитием событий. Джоранум был высокий, широкоплечий и всегда коварно, заискивающе улыбающийся. У него были густые песочного цвета усы и голубые глаза.

2
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело