Выбери любимый жанр

Сезон охоты на блондинок - Робардс Карен - Страница 3


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

3

Нужно проверить лошадей в Уистлдауне, а на обрат­ном пути заглянуть в дом отца.

Перемахнуть забор ничего не стоило. Он делал это по десять раз на день. Ставишь ботинок на нижнюю жердь, переносишь ногу через верхнюю, и готово. Джо взбирал­ся на холм под хруст собственных подошв, прислуши­вался к шорохам ночных существ, занятых своими дела­ми. На фоне высоких дубов виднелся силуэт Уистлдауна, белого особняка с мезонином, тихо светившегося в сия­нии желтых прожекторов. В присутствии мистера Хейвуда и его друзей, собравшихся на вечеринку в честь Кинлендских скачек, обычно пустой дом озарился как рождест­венская елка. Сквозь дюжину окон, прикрытых шторами, пробивался рассеянный свет. На длинной подъездной аллее, где большую часть года не было ни одной маши­ны, теперь стояло целых четыре.

Только очень богатый человек может пользоваться таким поместьем, как Уистлдаун, всего шесть недель в году, преимущественно весной и осенью, во время Кинлендских скачек, подумал Джо. Лошади были для Чарль­за Хейвуда лишь дорогостоящим хобби, а Уистлдаун – одним из десятка поместий, которые ему принадлежали. Конечно, Джо был уверен, что у этого малого есть свои проблемы – а у кого их нет? Но при таких деньгах разве это проблемы?

Он бы с удовольствием занялся проблемами чертов­ски богатых людей вместо своих собственных, а именно: как свести концы с концами. Самые важные вещи в его жизни – дети и лошади – требовали больших расходов без всякой гарантии возврата.

В отличие от его собственного, довольно убогого са­рая двухэтажная уистлдаунская конюшня сверкала новой белой краской и была увенчана двумя алыми фронтона­ми, которые являлись товарным знаком фермы. Добрав­шись до конюшни, Джо отодвинул засов, открыл дверь и вошел внутрь.

Несколько секунд спустя Джо злобно топал по про­ходу. Запах виски вел его как маяк. Он чертыхался, ярость распирала его, он готов был обрушиться на отца как лик господень.

Его терпение лопнуло. Всего шесть недель назад Джо пришлось уволочь отца с баскетбольного матча старше­классников Шелби-Каунти. Пошатывающийся Кари силь­но смутил Али, игрока стартового состава, и других сво­их внуков тем, что в перерыве пробрался на площадку и загорланил боевой гимн школы. После этого отец клялся до самой смерти не прикасаться к проклятому виски.

«Ага, как же, – думал Джо. – Я уже слышал эти песни, причем тысячи раз. И не только я». Это было пос­ледней каплей. Его отец знал – знал! – что в пьяном виде ему запрещено находиться рядом с лошадьми. Особенно с лошадьми Уистлдауна. Особенно в присутствии Чарль­за Хейвуда.

Но ошибиться в темноте было нетрудно. Джо стоял в каком-нибудь полуметре от неподвижной фигуры и смотрел на нее в упор. В Джо зашевелилась тень сомнения: может быть, это вовсе не отец? Мужчина казался слишком высоким и плотным, но темнота обманчива. Внезапно Джо стало ясно, что он полностью уверен только в одном: это действительно был мужчина. Туфли, брюки, размер – все было мужским. Человек сидел на земле, вытянув ноги перед собой, слегка повернув голо­ву, опустив руки по швам и упершись ладонями в пол. Джо казалось, что глаза у него закрыты. Конечно, было слишком темно, но если бы этот тип смотрел на него, Джо увидел бы свет, отраженный в его глазах.

– Отец, – все-таки сказал он, хотя теперь был почти уверен, что это не его отец. А вот и еще запах, чуждый конюшне. Он был более острым, сухим и таким же зна­комым, как запах виски.

– Ладно, вставай! – сказал Джо уже погромче.

Человек не двигался.

Во тьме красновато-коричневые опилки казались черными. Что за черт? Круглое пятно по правую сторону от мужчины расползалось у Джо на глазах. Черное, чер­нее опилок, оно растекалось медленно, как масло.

Джо прищурился, придвинулся ближе, нагнулся и осторожно положил ладонь на плечо странного челове­ка. Оно было непривычно твердым.

– Эй, – сказал Джо, тряхнув фигуру за плечо. – Эй, ты!

Голова мужчины упала вперед, и туловище вяло за­валилось набок. Он согнулся в талии, как тряпичная кукла, уронив голову на край масляного пятна.

«Такую позу не назовешь естественной, – поду­мал Джо. – Должно быть, мужик смертельно пьян… или мертв».

О господи Иисусе, мертв!

Возбужденные лошади фыркали, били копытами и дружно ржали. Джо чувствовал их волнение. Они пони­мали: что-то в их мире не так. Джо внезапно проникся их ощущениями. Он сам чувствовал то же самое при входе сюда. Это было ощущение присутствия чужого. Джо резко обернулся – ничего, кроме теней, лунного света и лоша­диных голов. Только теперь он вспомнил, насколько да­лека конюшня от человеческого жилья.

Как там назывался любимый фильм Али? Почему-то в мозгу всплыла реплика оттуда: «В космосе никто не ус­лышит твоих криков».

Именно так он себя чувствовал, стоя в темноте рядом с тяжело упавшим неподвижным телом. Он ощу­щал всей кожей невидимый взгляд и снова резко обернул­ся. И снова не увидел ничего, кроме лошадей, теней и лившегося в дверь лунного света. Но Джо уже овладела яростная уверенность, что он не один.

– Кто здесь? – громко крикнул он.

Ответа не было. Впрочем, Джо его и не ждал. Он сжал губы и сосредоточился належавшем перед ним человеке. Прикосновение к маслянистым опилкам подтвердило его уверенность: пятно было липким, влажным и теп­лым.

Кровь. Резкий, безошибочно узнаваемый запах.

– Господи Иисусе! – громко воскликнул Джо, ин­стинктивно вытирая пальцы об опилки. Потом он при­тронулся к шее мужчины, проверяя, есть ли пульс. Ни намека, хотя шея была теплой. Тогда Джо вплотную при­двинулся к неподвижной фигуре, прищурился и вгля­делся в лицо.

Глаза уже привыкли к темноте. Правда, Джо разли­чал не все – мелкие детали и цвета от него ускользали, но увиденного оказалось вполне достаточно.

Чарльз Хейвуд! Узнав работодателя, Джо судорожно втянул в себя воздух. В правом виске трупа чернела дыра размером с монету в десять центов, у его правого бока все больше расплывалось кровавое пятно, в каких-ни­будь пятнадцати сантиметрах от правой руки лежал пис­толет.

И наконец он понял, что за запах смешивался с запа­хом виски. Не успевшая выветриться пороховая вонь. Хейвуда застрелили.

Глава 2

Хищник жадно следил из тени. Он еще ощущал за­пах крови, ее тепло на своих пальцах, ощущал на языке ее соленый вкус, представлял густой винный цвет жиз­ненной силы, вытекавшей из тела жертвы. Но все это не приносило ему настоящего удовлетворения. Он словно вдыхал соблазнительный запах готовившегося блюда, не имея возможности отведать само яство. Нападение было случайным и произошло скорее по суровой необходи­мости, чем из желания получить удовольствие.

Но оно пробудило в Хищнике жгучую и непреодоли­мую тягу к наслаждению.

Он придирчиво рассматривал мужчину, склонивше­гося над жертвой. Вокруг темно, они одни, но… нет. Ос­торожность победила. Он делал это годами. Он охотился на ничего не подозревавших людей, быстро и беззвучно набрасывался на них под покровом ночи, утаскивал свои жертвы туда, где никто не услышал бы их криков и где он мог бы играть с ними, любуясь их болью и ужасом. Этот мужчина был неплох собой, с правильными чертами ли­ца и безукоризненной кожей, но принадлежал не к тому типу. Если на него напасть, это будет лишь немногим приятнее, чем в первом случае.

А его привлекали юность и красота.

Хищник стремительно и беззвучно отпрянул от полу­открытой двери конюшни. Пригнувшись и прячась в тени забора, он выбрался в поле, где была надежно спря­тана его машина. Когда Хищник опустился на сиденье водителя, то тяжело дышал и обливался потом, потому что был немного тучноват и слегка потерял форму и по­тому что не мог справиться с острым возбуждением, вы­званным чрезвычайно неудачным убийством.

Он хотел большего. Нуждался в большем. Должен был достичь большего. Эта тяга была такой же непреодо­лимой, как тяга наркомана к отраве. Он не мог ждать.

Хищник выехал на ночь глядя, не готовясь к нападению, но это не имело никакого значения. Хищник вклю­чил двигатель «Шевроле Блейзера» специальной сбор­ки и устремился к шоссе номер 60. Жертву легко застать врасплох, если знаешь, где ее ловить и что нужно делать. А он знал. Федеральная трасса начиналась в восьми ки­лометрах отсюда; на ней стоял мотель, столь близко рас­положенный к его дому, что это был настоящий перст судьбы. Иногда он чувствовал себя пауком, огромным волосатым пауком, раскинувшим свою ловчую сеть. Мо­тель был частью его паутины. Если разгорался аппетит, в мотеле всегда можно было найти что-нибудь съедобное.

3
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело