Выбери любимый жанр

Рассветный шквал - Русанов Владислав Адольфович - Страница 1


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

1

Владислав Русанов

Горячие ветры Севера. Книга первая. Рассветный шквал.

Северный ветер – копейное жало

В горло, сердце, живот.

Воздух дрожит над лужею алой,

В розовых крапинках лед.

Северный ветер – тяжесть копыта,

Черепа, ребер хруст.

Заступ, кайло, желоб да сито,

Солнце на гранях друз.

Северный ветер – жгучее пламя,

Криком распятый рот.

В клочья кольчуга, под ноги знамя,

Молния, хлыст, полет.

Северный ветер – пляшущий высверк,

Ветра свист у виска.

В крошево зубы, жаркие брызги,

Бездна чернее песка.

Автор выражает благодарность Аномалии за очень полезные замечания и советы, дочери Анастасии за помощь в работе и жене Инне за безграничное терпение.

Пролог

Утомленный пахарь с трудом распрямил согбенную спину и смахнул с глаз горький пот. От вспоротой шкуры земли исходил терпкий аромат, сшибающий с ног не хуже крепкого пива. Пегая корова, впряженная в соху, горько вздохнула и, растопырив мосластые ноги с широкими, как снегоступы, копытами, принялась пережевывать жвачку, поводя по дальней кромке леса мутно-белесыми глазами.

Слабое, еще не набравшее силу после долгой зимы светило легонько ласкало смоляную черноту пашни, прогревало проплешины не протаявшего в низинках и рытвинах снега. Несмотря на ясную погоду в воздухе ощущался холод, словно виднеющиеся далеко на горизонте ледяные шапки Облачного кряжа отбирали тепло из влажного воздуха только одним своим присутствием.

Селянин присел на корточки и широким ножом с костяной рукояткой принялся счищать чернозем с лемеха.

Набежавший порыв северного ветра заставил его привычно поежиться. Ветер – только и всего, но смутная тревога вынудила человека бросить работу и вскочить на ноги. Что-то было не так...

Тоскливо, словно почувствовав настроение хозяина, замычала корова. Взметнулись в воздух, шумно ударяя иссиня-черными крыльями, трудолюбиво копошившиеся на пашне желтоклювки. Пальцы пахаря, который вдруг понял, что же обеспокоило его, сомкнулись на рукояти кривого ножа. Прилетевший от искрящихся льдом горных пиков северный ветер был горяч, как самый злой летний суховей. Он нес запах гари, крови и смерти.

Уловив в обжигающем жаре северного ветра предупреждение свыше, пахарь разрезал постромки, поддерживающие упряжь коровы, и наотмашь треснул кормилицу кулаком по костлявой спине. Рябуха снова замычала, жалобно и протяжно. Словно в ответ ей откуда-то издалека донесся приглушенный звук боевого рога. Высокий и звонкий. Ему ответил другой. Пониже и погрубее. Потом еще и еще один.

Больше человек не вслушивался, не терял драгоценных мгновений. Сломя голову он мчался наперегонки с пегой коровой к ближайшему леску. Бросив на пашне соху и прочий нехитрый скарб. Грубые башмаки вязли в раскисшей земле, комья которой липли к подошве, сковывая шаг. Все же они успели нырнуть в прозрачный, не успевший одеться в зеленый наряд, подлесок и затаиться в томительном ожидании.

Смутное время, когда выплеснулась наружу копившаяся веками межрасовая ненависть, давало не много шансов на выживание простому, безоружному человеку, вынужденному жить на широкой лесистой полосе земли, спорной между королевствами Трегетрен и Повесье. Изобилие хищных зверей и чудовищ, подчас предпочитающих человеческую плоть любой другой пище. Банды лесных разбойников и грабителей. Мало отличающиеся от них разъезды обеих королевских армий. Караваны купцов с далекого юга напоминали скорее небольшие воинские формирования, готовые ограбить и увезти в полон зазевавшегося селянина. А теперь еще и отряды жаждущих крови, обезумевших от ненависти сидов.

Не далее как в минувшем сечне, по приглашению Трегетренского государя Витгольда, ясновельможные короли Властомир и Экхард прибыли в Трегетройм с тем, чтобы заключить долгожданное перемирие и союз против ненавистных остроухих. Подробностей этого совета не сообщали народам, населявшим три северных людских королевства, но герольды, надсаживая глотки в трактирах на всех перекрестьях, в многочисленных факториях трапперов, поселках рудокопов в Железных горах, крупных селах землепашцев и замковых слободах, населенных ремесленным людом, призвали тех, в ком течет человеческая кровь, к оружию.

Люди довольно охотно потянулись на зов. Селяне, в расчете на развлечение и богатую поживу, радостно бросали мастерские и пашни, записываясь в армии, которые словно три облитые сталью руки протянулись на север.

Жадно протянулись.

Ибо в подземельях приземистых, древних замшелых замков, притулившихся на скальных карнизах и неприступных утесах, замков с узкими окнами-бойницами и крытыми внутренними двориками хранились тысячелетиями накапливаемые богатства. Основой благосостояния перворожденных сидов служили серебряные и золотые прииски, самоцветные и железорудные копи. Столетиями копошились в предгорьях Облачного кряжа, на подвластных перворожденным землях искатели приключений, извлекающие драгоценное содержимое из глубины земных недр, расплачиваясь большей частью добытого с хозяевами северных земель.

Леса, покрывавшие правобережье Ауд Мора, изобиловали пушным зверем – соболями и горностаями, чернобурыми лисами и куницами. Здесь водились изюбры и туры, чьи бока лоснились от жира, приобретенного на богатых привольных угодьях. Выше в горах – горные козлы и бараны – источники ценного рога для замковых искусников-косторезов, мускуса и безоара – для знахарей-филидов. Из трещин в неприступных скалах подобно черным слезам вытекал и скапливался уродливыми натеками драгоценнейший горный воск, способный поднимать неизлечимо больных и заживлять любые раны.

А кроме природных богатств, и, пожалуй, сильнее их, привлекало захватчиков тонкое искусство златокузнецов и оружейников, ткачей и косторезов, чьи изделия в последнюю сотню лет стали изредка появляться в низинах на человечьих торжищах, возбуждая великую зависть.

Но еще злее, злее, чем жажда наживы, грызла неотступная мысль – отомстить холодным и высокомерным перворожденным, изначально ставящим человека не выше зверя четвероногого. Сиды считали людей существом, близким лошади или собаке. Может быть, только чуть-чуть разумнее, а потому и более опасным.

Много веков назад людям уже пришлось с оружием в руках доказывать свое равенство с древней расой сидов. Равные права на жизнь и свободу. О той эпохе слагали саги и былины, герои ее давно стали легендой, хоть имена их канули в вечность. Мужчина, давший людям железное оружие и научивший их бороться, и женщина, первая среди смертных овладевшая магией и научившая людей состраданию.

Итак, война началась.

Метели и снеговые заносы, нередкие в последнем зимнем месяце – лютом, как прозвали его натерпевшиеся от непогоды селяне, – способствовали первоначальному успеху королевских армий, двинувшихся вдоль долин замерзших рек Звонкая и Поскакуха. Запылали отрезанные от перевалов, связующих с центральными областями королевства, замки ярлов Мак Кью и Мак Бриэна, Мак Карэга и Мак Тьорла, Мак Дрэйна и Мак Кехты. Отряды короля Экхарда захватили несколько серебряных и самоцветных копей, старатели которых радостно, словно освободителей, приветствовали войска.

Но пришел березозол с влажными ветрами, дневными оттепелями и ночными заморозками, сковывающими дороги блестящим покровом наледи, отстали нерасторопные коморники с обозами провианта. Продвижение армий застопорилось и с началом травника, расквасившего дороги, прекратилось окончательно. Вот тогда, ведомые древним, как горы, и таким же непреклонным королем Эохо Бекхом, сидские дружины скатились с перевалов.

В нескольких жестоких стычках была изрядно потрепана и отброшена на восход армия короля Экхарда. Медленно, но неуклонно арданов, отрезанных от союзников, терпящих жестокие потери, оттесняли к границам Ард’э’Клуэна. Властомир и Витгольд, собрав в кулак подвластные им силы в излучине великой реки Ауд Мор, пытались ударить перворожденным во фланг, но отряд мстителей, собранных неистовой сидой Фиал Мак Кехтой из выживших после учиненной людьми резни соплеменников, прошел по тылам королевских армий, как коса по разнотравью. Ратники пеших подкреплений и немногочисленные пробившиеся сквозь непогоду обозы уничтожались нещадно. С жестокостью, заставлявшей даже матерых, повидавших всякого на своем веку, наемников-южан содрогаться от ужаса и омерзения.

1
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело