Выбери любимый жанр

Преступник номер один. Нацистский режим и его фюрер - Черная Людмила Борисовна - Страница 76


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

76

Правительство Рыдз-Смиглы, продолжавшее линию Пилсудского, лебезило перед нацистами и усматривало в предложениях Риббентропа зондаж с целью прощупать готовность Польши к дальнейшим «мирным» уступкам. Но как ни покладисты были польские политики, они все же понимали, что Польша не может принять требования Гитлера, ибо, приняв их, она теряет свою самостоятельность. Правители Польши отказались вести с Германией переговоры на основе выдвинутых Риббентропом предложений.

Свои истинные замыслы в связи с Данцигом фюрер раскрыл на совещании с генералами 23 мая 1939 года. «В действительности, — сказал он, — речь идет не о Данциге. Речь идет об обеспечении жизненного пространства Германии на Востоке…» Данциг (Гданьск) был для Гитлера всего лишь пробным шаром, предлогом для того, чтобы начать кампанию против польского государства, которое он намеревался превратить в «жизненное пространство» германской «расы господ».

Таким образом, новую актуальность «данцигская проблема» приобрела тогда, когда Гитлер решил приступить к реализации своего плана агрессии против Польши. Если осенью и зимой Риббентроп еще разговаривал с реакционными польскими политиками в дружеском тоне, в духе польско-германского пакта 1934 года, то сейчас язык немецких дипломатов изменился коренным образом. Они уже ничего не обсуждали, они ставили ультиматумы. 21 марта Риббентроп вызвал Липского и сообщил ему, что Германия настаивает на своих требованиях о Данциге и экстерриториальных коммуникациях в Восточную Пруссию и считает, что эти вопросы надо срочно урегулировать. На новый демарш Риббентропа Варшава ответила отрицательно; тогда гитлеровский министр начал угрожать Польше: он многозначительно сказал польскому послу, что отказ «другого государства» (т. е. Чехословакии. — Авт.) на предложение о «мирном урегулировании» уже привел к печальным последствиям.

На сей раз Варшава встревожилась не на шутку. Польский министр иностранных дел Бек заявил германскому послу, что правительство Польши будет рассматривать любую попытку Германии изменить статут «вольного города» Данцига как агрессию, направленную против Польши.

Забеспокоилась не только Варшава, но и Лондон. Английские правящие круги считали, что Гитлер получил достаточно крупный аванс по договору (никем не зафиксированному, но достаточно ясному для каждой из действующих сторон), согласно которому агрессия Германии будет направлена не против Запада, а против Советского Союза. Необходимо было внушить нацистскому диктатору, что любая его дальнейшая акция, не согласованная с Западом, встретит решительный отпор.

31 марта 1939 года Чемберлен предпринял решающий шаг, который должен был, по его замыслу, заставить Гитлера либо приступить к организации «крестового похода» против коммунизма, либо отказаться от всяких дальнейших планов завоеваний в Европе и начать переговоры с западными странами о выработке устраивающего их статус-кво на европейском континенте. В этот день, 31 марта, английское правительство заявило, что оно дает военные гарантии Польше в случае агрессии со стороны Германии. К Англии присоединилась Франция. Такие же гарантии обе страны предоставили в дальнейшем Румынии и Греции.

В Европе создалась вполне определенная ситуация: чтобы не столкнуться с Англией и Францией, Гитлеру оставался лишь один путь — путь на СССР. И Чемберлен сказал об этом без всяких обиняков в своей речи в Бирмингеме в марте 1939 года. Как раз в это время Гитлер праздновал свою очередную победу — захват литовского города Клайпеды, который фашистские геополитики считали немецким городом и упорно именовали Мемелем. Приехав 23 марта в Клайпеду, Гитлер встретил там уполномоченного Чемберлена. «Когда я был в Мемеле, — вспоминал он впоследствии, — Чемберлен через посредника передал мне, что он полностью понимает необходимость урегулировать этот вопрос (т. е. захват Клайпеды. — Авт.) именно теперь, хотя и не может сказать об этом открыто». Такое заявление, сделанное через шесть дней после бирмингемской речи, означало, что английский премьер решил напомнить и подтвердить условия, при которых будет считаться, что агрессия Гитлера направлена не против союзников Англии в Европе, а претив СССР. Захват Клайпеды воспринимался в Лондоне именно как такого рода акция и не вызывал никаких протестов.

По свидетельству начальника абвера (военной разведки Германии) адмирала Канариса, сообщение о том, что Англия предоставила гарантии Польше, вызвало у Гитлера приступ ярости. Он забегал по своему огромному кабинету в имперской канцелярии, ругая Чемберлена. Всю жизнь фюрер блефовал и теперь он воспринял гарантии Англии как блеф, как пустую угрозу, как демонстрацию, направленную против него лично. Он никак не мог поверить (и не верил до самого начала войны), что Англия будет воевать с Германией из-за Данцига.

Первой реакцией Гитлера на британские гарантии был его приказ о форсировании военных приготовлений против Польши. 3 апреля появился набросок оперативного плана нападения на Польшу («Белый план»). Б нем было написано: «Политическое руководство считает своей задачей… по возможности изолировать Польшу, т. е. ограничить войну кампанией против Польши». Далее Гитлер предупреждал, что антипольскую акцию «никоим образом не следует рассматривать как подготовку конфликта с нашими западными противниками».

В дальнейшем этот тезис повторялся во всех документах. Даже в канун нападения на Польшу Гитлер считал, что Запад скорее всего не выступит в ее защиту. На совещании 22 августа, специально посвященном Польше, фюрер заявил: «Теперь стало еще более вероятным, что Запад не вмешается. Поэтому мы должны с железной выдержкой взять на себя риск», Гитлер вспомнил дни Мюнхена, когда тоже казалось, что Англия и Франция вот-вот выступят в защиту Чехословакии. «Наши противники — жалкие людишки, — изрек Гитлер на том же совещании. — Я убедился в этом в Мюнхене». В соответствии со своим заявлением фюрер и действовал, Прежде всего он попытался успокоить «жалких людишек», уверяя их, что политика Германии не преследует никаких целей, кроме антисоветских.

11 августа, за три недели до нападения на Польшу, Гитлер принял верховного комиссара Лиги наций, швейцарского профессора Буркхарда и сказал ему: «Я ничего не хочу от Запада ни сегодня, ни завтра… Все намерения, которые приписывают мне на этот счет, — досужие вымыслы. Но я должен иметь свободу рук на Востоке». И чтобы не оставалось никаких сомнений в том, что имеет в виду Гитлер под «свободой рук», он сказал, уже прощаясь с Буркхардом: «Все, что я предпринимаю, направлено против России. Если Запад слишком глуп, чтобы понять это, я буду вынужден добиться соглашения с Россией, разбить Запад, а затем, после его поражения, собрав все силы, двинуться на Россию».

В общем плане гитлеровской агрессии захват Польши служил одновременно и угрозой Западу и первым этапом антисоветского похода.

Сохранились свидетельства, показывающие, что некоторое время Гитлер колебался, где нанести первый удар — на Востоке или на Западе.

Еще в мае 1939 года он говорил; «Конфликт с Польшей— начиная от нападения на Польшу — может быть успешно доведен до конца лишь в том случае, если Запад останется вне игры. А если это невозможно, лучше уж напасть сперва на Запад и ликвидировать Польшу одновременно».

Однако к августу мнение фюрера изменилось, На совещании 22 августа он заявил: «Мне было с самого начала ясно, что конфликт с Польшей неизбежен. И я принял соответствующее решение еще весной. Но тогда я считал, что сперва выступлю против Запада, а потом уже против Востока… Этот заманчивый план оказался, однако, невыполнимым, так как с тех пор многое изменилось».

Колебания Гитлера, связанные с тем, что он не знал, где ему нанести первый удар, никак не отразились на подготовке войны с Польшей. Ведь в любом случае нацисты намеревались уничтожить польское государство.

В августе 1939 года военные приготовления были закончены. Гитлер назначил даже день и час нападения.

* * *

Советские публикации последних лет содержат большой материал, позволяющий подробно проследить гитлеровские дипломатические маневры, предшествовавшие заключению советско-германского договора от 23 августа 1939 года.

76
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело