Выбери любимый жанр

Город прокаженного короля - Сальгари Эмилио - Страница 3


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

3

— Опиум! Мой господин отравился!

И бросился в комнату давно уже уснувшей Лэна-Пра.

— Госпожа! Несчастье! Пробудись, госпожа! — кричал он.

В мгновение ока весь дом был на ногах. Но единственным не потерявшим голову человеком оказалась Лэна-Пра:

— Послать гонца за… Нет, не нужно знахарей! Я знаю, в соседнем доме живёт третью неделю европейский врач, к которому днём приходят сотни бедняков-больных. Позовите европейца.

Никому не пришло в голову ослушаться этого приказания, и через пять минут европейский врач вошёл в спальню отравившегося старого вождя. А когда лучи солнца позолотили остроконечные верхушки причудливых крыш бесчисленных домов и храмов Бангкока, на веранде дворца Лакон-Тая можно было видеть трёх человек: ещё очень слабый, но словно чудом вырванный из когтей смерти Лакон-Тай, держа руку не отходившей ни на мгновенье от него дочери, слабым, но прочувствованным голосом благодарил спасшего его европейца.

— Ты вернул меня к жизни, о друг, — говорил старик, — и я дал тебе слово, что не возобновлю попытки самоубийства. Но едва ли на радость остался я жить… Я поведал тебе всё. Едва ли что-либо спасёт меня от погибели. В лучшем смысле, если император смилостивится, он на долгие годы сошлёт меня в какую-нибудь глухую провинцию…

— Так что же? — отозвался врач. — Будто бы люди живут только в столице Сиама? Я дорого дал бы, чтобы иметь возможность проникнуть в глубь неведомого миру края, и если ты пожелаешь, я охотно последую за тобой в изгнание…

При этих словах глаза молча слушавшей разговор девушки загорелись. Она посмотрела благодарным взором на врача, потом потупилась. И, словно почувствовав её взгляд на своём лице, молодой европеец, в свою очередь, впился взглядом в лицо Лэна-Пра.

Ночью, когда ему приходилось возиться с долго не приходившим в себя старым вождём, Роберто Галэно, так звали европейского врача, не имел времени разглядеть девушку, ловко и толково помогавшую ему. Теперь он видел её прекрасное лицо при ясном свете дня, на это лицо ложились золотые лучи солнца юга, и Роберто Галэно едва сдержал возглас восхищения.

Эта сцена была прервана появлением какого-то слуги, который доложил старому вождю о приходе гонца из дворца.

— Введите гонца! — распорядился Лакон-Тай.

— Послание нашего великого повелителя, царя над царями, божественного, непобедимого! — возгласил гонец, державший над головою обёрнутый в жёлтый шёлк ящичек.

Дрожащими руками взял этот ящичек Лакон-Тай: он не знал, что в нём заключалось… Как часто в таком ящике гонец повелителя приносил кому-нибудь кинжал, флакон с ядом или шёлковый шнурок! Тот, кто получал такое послание, должен был через три часа, не позже, покончить с собою, и именно способом, указанным самим императором: вспороть себе живот по образцу японского «харакири», отравиться в присутствии того же гонца или удавиться…

Но как ни взволнован был старый боец, кроме лёгкой бледности, проступившей на его щеках, ничто не выдало его чувств.

— Слава богам! — вздохом облегчения вырвалось восклицание из его груди. — Тут, в самом деле, послание моего повелителя ко мне, а не… — Он не докончил фразы и, сорвав восковые печати с лежавшего внутри шкатулки письма, вслух прочёл его содержание.

«Пра-Бард Сомдеца, Непобедимый, повелитель Сиама, своему военачальнику Лакон-Таю. Внимай!

Велики твои прегрешения и велик гнев мой на тебя, Лакон-Тай, но чужд сердцу моему грех неблагодарности, и не ступит моя нога на стезю несправедливости во веки веков. Внимай!

По твоей вине погибли доверенные тебе священные белые слоны и осиротел край наш, лишившись покровительства богов. И потому заслуживаешь ты великой казни, а дочь твоя — позорного рабства. Но помнит сердце моё, что ты спас от вражеского копья почившего отца моего и сберёг мне трон, когда был я малолетним, и потому мольба твоя о пощаде нашла тропинку, ведущую к слуху моему. Внимай!

Велика скорбь страны всей, моя и народа моего, но светится огонь надежды, ибо одному из мудрых земли нашей приснился вещий сон. Внимай!

Явилась ему во сне махар, великая священная змея с рубиновыми глазами и алмазными зубами, и изрекла, что тогда будет отыскан «живой Ганэша», воплощение Соммон-Кодома, когда будет в руках моих ку великого последнего короля-кудесника народа Нгам.

И явилась потом вещая орлица харуд, та, которая похищает людей и относит их в ад, — орлица со стальными перьями, стальным клювом и медными когтями. И изрекла она, что ку, священный скипетр Короля Прокажённых, находится в Городе Прокажённых, на берегах таинственного озера Тули-Сап, в дебрях Верхнего Сиама, куда в течение столетий уже не заглядывал ни единый сын земли.

Внимай же повелению моему!

Ты отправишься в страну ту, и в дебри те, и в город тот. Ты отыщешь скипетр Короля Прокажённых и доставишь его мне. И тогда я верну тебе милость мою, и народ воздаст тебе все почести, и когда придёт смертный час твой, я, Пра-Бард Сомдеца, царь царей, великий, я прикажу сжечь тело твоё на костре из красного дерева и сандала, как приличествует князю дома моего. Я кончил».

Прочитав императорское послание, Лакон-Тай огляделся вокруг, словно только что очнувшись от тяжёлого сна.

— Священное озеро Тули-Сап! — произнёс он глухим, взволнованным голосом. — Это там, куда, говорят, не может теперь проникнуть человек, потому что реки кишат крокодилами, а леса — гигантскими человекообразными обезьянами. Развалины Города Прокажённых… Говорят, тот, кто переступит порог ворот этого города, погиб безвозвратно, потому что в этих развалинах ютятся мириады ядовитых змей. Но я не боюсь их! Говорят, там живут злые призраки, кровожадные тени каких-то чудовищ. Они, эти призраки, сторожат храм, где стоит монумент Короля Прокажённых…

Ну, что же? Или так, или этак…

Гонец императора, молча присутствовавший при прочтении послания, подал признаки жизни, сказав Лакон-Таю:

— Итак, что должен сказать я повелителю?

— Скажи, — ответил старик, — скажи, что верный слуга его сегодня вечером отправляется в далёкий путь и не вернётся, если не отыщет скипетра последнего короля народа Прокажённых! Иди!

И гонец исчез.

В тот же вечер маленький караван из вернейших, испытанных слуг Лакон-Тая, вооружённых с ног до головы, шёл по направлению к Верхнему Сиаму, поднимаясь вверх по течению реки Мэ-Нам.

В огромной, довольно тяжёлой барке, медленно подвигавшейся под дружными ударами массивных двуручных вёсел, с которыми управлялись опытные гребцы из старых соратников Лакон-Тая, находились сам старый вождь, его красавица дочь Лэна-Пра и молодой европейский врач.

Старик дремал в небольшой каютке. Лэна-Пра и Роберто сидели на носу барки и оживлённо разговаривали.

— Я не помню даже лица моей покойной матери, — говорила задумчиво девушка, — но мне грезятся далёкие страны Запада, тех краёв, где родилась давшая мне жизнь… Мне грезятся города этих краёв, их храмы, где молятся не многим богам, а Единому, и… И меня тянет туда.

— За чем дело стало? — отозвался Роберто. — Вот лишь бы только удалось нам отыскать этот таинственный Город Прокажённых и мистический скипетр. Тогда Лакон-Тай снова обретёт милость повелителя. А тогда — это будет уже вашим делом, Лэна, уговорить его отпроситься поехать в Европу. Предлог можно отыскать всегда, а важно лишь выбраться из пределов досягаемости… И ваш отец и вы найдёте в Европе новую родину или, во всяком случае, отыщете убежище, где вам не будут грозить никакие беды.

Девушка вздрогнула, но ничего не сказала.

Ободрённый её молчанием Роберто продолжал задушевным голосом:

— Нет, в самом деле, Лэна! Разве эта жизнь в Сиаме такова, что вам было бы тяжело покинуть родину? Вы не ребёнок, хотя так молоды, и вы должны знать, от какой ужасной опасности вы избавились только в силу того, что у императора Пра-Барда изменилось к лучшему настроение… Но кто поручится, что завтра его настроение не изменится снова к худшему? А тогда едва ли что-либо спасёт вашего отца от казни, а вас — от такой жизни, которая хуже смерти…

3
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело