Выбери любимый жанр

Нераздельные (ЛП) - Шустерман Нил - Страница 3


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

3

Арджент в очередной раз оглядывается на ребят в фургоне: их четверо, связаны по рукам и ногам, с кляпами во рту — упакованные, словно подарок, разве что бантика не хватает. Добыча в полном сознании и шевелится. Кое-кто плачет, но тихонечко, себе под нос, потому как не желает навлечь на себя гнев Арджента, уже не раз угрожавшего им расправой. Конечно, все это только блеф — Нельсон не позволит ему испортить товар.

— Синяки и ссадины уменьшают их рыночную стоимость, — внушал Ардженту хозяин. — Дюван не любит подпорченных фруктов. Он и так будет рвать и метать, что я подсовываю ему утешительную премию вместо гран-при.

Гран-при — это, само собой, Коннор Ласситер.

Можно было бы транкировать пленников, чтобы те заткнулись, но Нельсон отказывается.

— Экономить надо, — говорит он. — Транк — штука дорогая.

Ну да, дорогая, только, похоже, не тогда, когда дело касается его подмастерья. Арджент как-то попытался подкрутить радио в машине погромче и тут же получил заряд транка. Кстати, то был не первый раз. Хозяину, видно, доставляет огромное удовольствие вырубать ученика. «Все равно что долбануть обезьяну током, чтобы отучить воровать бананы», — сказал он. И тут же из автомобильных динамиков раздалось: «Долбани обезьяну»[2]. Арджент уверен: Нельсон — провидец.

Сейчас радио, настроенное на волну довоенной поп-классики, играет как раз с той громкостью, которая устраивает Нельсона, то есть едва слышно. Арджент еле удерживается, чтобы не добавить звука — тихая музыка его жутко раздражает.

Он оглядывается на пленников и встречается взглядом с одним из них. У мальчишки грубое лицо и неожиданно мягкие глаза янтарного цвета — очень странное сочетание. Глаза о чем-то умоляют, но о чем? Отпустить? Сжалиться? Объяснить, почему жизнь такая несправедливая штука?

— Чего уставился? — прикрикивает Арджент. — Все равно ничего не получишь.

— А-ффать, — мычит пацан сквозь кляп.

— Поссать? — рычит Арджент. — Обойдешься! Терпи до остановки. И кончай пялиться на меня своими щенячьими зенками! Разве что хочешь украсить их парочкой фонарей.

Еще одна пустая угроза, но ведь мальчишка этого не знает — он покорно опускает взгляд на обшарпанный пол фургона, отчего настроение у Арджента взлетает вверх.

— Эй, — говорит он. — Правда, смешно: «Утиль на колесах»? Потому что утиль — это вы. Сечешь?

— Ты когда-нибудь закрываешь хлебало? — осведомляется Нельсон.

— Уж и пошутить нельзя.

Надо признать: это очень воодушевляет — издеваться над людьми, которые не могут ответить.

— Слушай, — говорит Арджент хозяину, — а глаза этого пацана тебе не подойдут? Они у него покрасивше, чем те, что у тебя сейчас.

Длинная неловкая пауза, а потом Нельсон цедит:

— Я охочусь не за ними.

Арджент знает, чьи глаза его хозяин жаждет заполучить в качестве высшего трофея.

— Так ведь один из них даже не его собственный, — напоминает он. — Коннору вставили чужой, когда пришивали новую руку.

— И черт с ним, — рявкает Нельсон. — Дело же не в том, чьи они на самом деле, а в том, у кого я их заберу!

— Да понял, не дурак. Когда ты станешь смотреть его глазами, это будет означать, что он ими больше не пользуется, — лыбится Арджент. — Некоторые любят держать свои трофеи на полке. Во остолопы. Куда лучше, если их можно навесить прямо на морду, правда? Или это называется «навешать в морду»? Гы-гы.

Нельсон не удостаивает помощничка даже стоном досады.

— Надоело слушать твое блеяние, — говорит он. — Если ты свою жизнь на дерьмо изводишь, это еще не значит, что тебе позволено и воздух расходовать на то же самое.

— Ах вот как, да? А то, что я поймал четырех первосортных расплетов, чтобы ты их загнал своему дружку с черного рынка, не в счет?

Нельсон оборачивается к нему, показывая здоровую сторону своего лица — ту, что не обгорела до безобразия, когда он валялся на аризонском солнышке. Это еще одна черта, роднящая напарников: у обоих в порядке только одна половина физиономии. Приложи Нельсонову левую к Арджентовой правой — и получишь целое. Лишнее доказательство того, что они — одна команда.

— Никакой он мне не дружок! — отрезает Нельсон. — Дюван — самый великий торговец живым мясом в западном мире. Даже бирманской Да-Зей[3] сто очков вперед даст. Он джентльмен, для него учтивые манеры — это все; так что когда познакомишься с ним, веди себя соответственно.

— Да пожалста, — отзывается Арджент. А потом спрашивает: — А что, правду говорят, этот Дюван обращается с расплетами как Да-Зей? Ну что у него там ни анестезии, ничего?..

В ответ на его предположение в задней части фургона раздаются мычание и приглушенные всхлипы. Нельсон бросает на помощника уничтожающий взгляд:

— Мне что — опять потратить дротик, чтобы заткнуть тебе пасть?

Арджент, не особо устрашенный перспективой маленькой смерти и последующей головной боли, делает жест, будто закрывает рот на молнию — мол, буду тише воды.

Нельсон сообщает ему, что их работа не завершена.

— Мы добавим к нашим расплетам еще одного, прежде чем передать их Дювану. Раз уж нет Ласситера, хорошо бы это компенсировать грузом посолидней. — Нельсон внимательно всматривается в Арджента. — Поклянись, что выполнишь свое обещание, когда доберемся до места.

Арджент сглатывает — он вдруг чувствует себя связанным так же туго, как и ребята в кузове.

— Конечно, — уверяет он. — Я человек слова. Дам тебе код, как только вручим «товар».

Нельсон кивает.

— Ради своего же собственного блага молись, чтобы чип в голове твоей сестры все еще работал. И чтобы она по-прежнему была с Ласситером.

— Да куда ей деваться. Грейс — она как рыба-прилипала. Если уж приклеится к кому — не отстанет. Только сам Господь сможет ее отодрать.

— Или пистолет у виска, — добавляет Нельсон.

Арджента пробирает дрожь. Он, правда, зол на Грейс за то, что она предпочла ему Коннора, но поднимется ли у того рука убить ее, лишь бы избавиться от обузы? Несмотря ни на что Ардженту по-прежнему не верится, что Беглец из Акрона способен на такое. И все же лучше об этом просто не думать, и мысли его обращаются к более приятной теме.

— А у этого Дювана случайно нет детей? Например, дочки моего возраста?

Нельсон вздыхает, вытаскивает транк-пистолет и пускает в Арджента дротик с малой дозой. Дротик попадает тому прямиком в адамово яблоко — больно! Арджент выдергивает флажок из горла, но транк уже сделал свое черное дело.

— Вычту из твоего жалования, — говорит Нельсон. Это у него такая шутка, потому что никакого жалования он Ардженту не платит. Он сразу довел до сведения ученика, что тот «стажируется» за спасибо. Но это ничего. Даже получить заряд транка — тоже ничего, потому что жизнь улыбается Ардженту Скиннеру.

Погружаясь в искусственный сон, он находит утешение в абсолютной уверенности, что скоро и Коннор Ласситер тоже уснет; но, в отличие от Арджента, не проснется никогда.

3 • Коннор

В пыльном углу антикварной лавки, приютившейся в неприметной боковой улочке Акрона, штат Огайо, Коннор Ласситер замер в ожидании. Сейчас мир изменится прямо у него на глазах.

— Он где-то здесь, — кряхтит Соня, копаясь в груде древней электроники.  Старуха прожила такую долгую жизнь, размышляет Коннор, что наверняка была свидетелем рождения и смерти всей этой техники.

— Помощь не нужна? — спрашивает Риса.

— Я похожа на инвалида? — огрызается Соня.

Просто голова кругом — сейчас их глазам предстанет предмет, от которого зависит будущее. Будущее расплетения. Будущее Инспекции по делам молодежи, держащей таких, как Коннор, в своей железной хватке. Он смотрит на Рису — та тоже наэлектризована ожиданием. «Наше будущее», — думает он. Трудно размышлять о завтрашнем дне, когда в сегодняшнем только тем и занят, что пытаешься выжить.

вернуться

2

Shock The Monkey — песня Питера Габриеля, 1982 г.

вернуться

3

«Да-Зей» — организация бирманского черного рынка органов, известная своей незаконной деятельностью и безжалостными и антисанитарными методами расплетения.

3
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело