Выбери любимый жанр

Пламенное сердце - Мид Ричел (Райчел) - Страница 1


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

1

Райчел Мид

Пламенное сердце

Richelle Mead

FIERY HEART

Copyright © 2013 by Richelle Mead.

© О. Степашкина, перевод на русский язык, 2014

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

* * *

Глава первая

Адриан

Я не вру. Если парень заходит в комнату и видит, что его девушка читает книгу с названием «Имя для младенца», он вполне может получить инфаркт.

– Я не специалист… – начал я, тщательно подбирая слова. – Хотя, нет, наоборот. И я совершенно уверен, что нам нужно кое-что сделать, прежде чем тебе потребуется читать данное произведение.

Сидни Сейдж, вышеупомянутая девушка и свет моей жизни, даже не подняла взгляд, хотя на губах ее промелькнула улыбка.

– Я готовлюсь к инициации, – сообщила она будничным тоном, будто речь шла о походе в парикмахерскую или в булочную, а не о вступлении в ковен колдуний. – Мне требуется «магическое» имя, которое они используют во время собраний.

– Ага. Имя, инициация. Серые будни, да?

Чья бы корова мычала. Я и сам – вампир, обладающий поразительной и трудной для понимания способностью к целительству и умением подчинять людей, но…

На сей раз меня вознаградили настоящей широкой улыбкой. Лучи послеполуденного солнца, проникавшие в комнату, озарили глаза Сидни, и в них засверкали янтарные искры. Потом Сидни заметила стопку коробок у меня в руках, и ее глаза тотчас округлились.

– А это что?

– Революция в музыке, – объявил я, почтительно сгружая ношу на пол. Затем я открыл верхнюю коробку и включил проигрыватель. – Один парень продавал свои вещи в кампусе, и я решил, что это знак. – Я занялся следующей коробкой – уже с пластинками – и достал «Слухи» «Флитвуд Мэк». – Теперь буду слушать музыку в чистейшем, можно сказать, виде.

Похоже, на Сидни ничего не произвело впечатления. Удивительно для человека, считающего мой «Мустанг» 1967 года выпуска – Сидни назвала его Ивашкинатором – своего рода святыней.

– Лично для меня цифровая музыка неплохая. И зачем выбрасывать деньги, Адриан? Я запросто загружу все песни, которые есть у тебя на виниле, на свой телефон.

– А те шесть коробок, которые пока лежат в машине, туда тоже поместятся?

Сидни изумленно моргнула и насторожилась.

– Адриан, сколько ты денег отдал за кучу хлама?

Я отмахнулся от вопроса.

– На платежи за машину у меня хватит. Впритык. – По крайней мере, мне не надо было платить за квартиру – я уже позаботился об этом заранее, но у меня хватало и других счетов. – Кроме того, мой раздел бюджета на подобные расходы вырос, потому что кое-кто заставил меня бросить курить и урезал выпивку.

– Я забочусь о твоем здоровье, – лукаво заявила Сидни.

Я сел рядом с ней.

– А я – о твоем и борюсь с твоей кофеиновой зависимостью.

Мы заключили сделку и создали своего рода группу поддержки. Я бросил курить и пил не больше одной порции в день, а Сидни сменила свое маниакальное сидение на диете на рациональный подсчет калорий и пила только чашку кофе раз в сутки. Кстати, ей пришлось тяжелее, чем мне. Сперва я думал, что буду вынужден сдать ее в центр восстановления для кофеиновых наркоманов.

– Ошибаешься, – обиженно буркнула Сидни. – У меня такой стиль жизни.

Я рассмеялся, потянулся к ней для поцелуя, и, как всегда, мир исчез. Теперь не существовало ни названий книг, ни пластинок, ни дурных привычек. Осталась лишь она и прикосновение ее губ, мягких и одновременно обжигающих. Окружающие уверены, что Сидни холодная и уравновешенная. Только мне известно о скрытой в ее душе страсти и жажде – ну, еще и Джилл, девушке, которая может заглядывать в мой разум, поскольку мы связаны сверхъестественными узами.

Когда я укладывал Сидни на кровать, у меня в голове опять пронеслась мимолетная мысль о том, что мы намерены совершить нечто запретное. Люди и вампиры-морои перестали смешивать свою кровь в Средние века, когда мой народ скрылся от чужих глаз. Мы сделали это из соображений безопасности, решили, что лучше будет, если мы сохраним наше существование в тайне от других. Сейчас и морои, и простые смертные (разумеется, алхимики) считают подобные отношения неуместными, а некоторые – дурными и извращенными. Но мне все равно. Мне плевать на все, кроме Сидни и ее прикосновений, сводящих меня с ума, хотя ее спокойствие и сдерживает бушующую во мне бурю.

Конечно, мы не выставляем наши чувства напоказ. Наш роман хранится в глубокой тайне, и нам приходится таиться и тщательно рассчитывать время. Но даже оно утекает сквозь пальцы. Сегодня мы действовали по спланированному сценарию. Последний урок у Сидни отведен под самостоятельные занятия. Снисходительный преподаватель позволяет ей уйти раньше, и у нее появляется возможность приехать ко мне. Мы тратим наш драгоценный час на поцелуи и объятия – или разговоры. Но чаще – на поцелуи, еще более неистовые из-за давления, под которым мы живем. Затем Сидни возвращается в кампус, как раз к тому моменту, когда ее прилипчивая и ненавидящая вампиров сестра Зоя влетает в их общую комнату.

У Сидни имеются свои внутренние часы, которые, наверное, оснащены сигнальным звонком. Я думаю, это часть ее врожденной способности следить за сотней вещей одновременно. Я так не умею. В данные секунды я, например, был поглощен исключительно тем, как стащить с Сидни блузку, и думал, получится ли снять с нее бюстгальтер. Увы, пока мне не очень везло.

Сидни уселась, раскрасневшаяся, с взъерошенными волосами. Она была настолько красивой, что у меня сжалось сердце. Мне всегда отчаянно хотелось, чтобы я мог нарисовать ее в такие мгновения и обессмертить ее взгляд. В ее глазах появляется нежность – настоящая редкость для нее, – а еще уязвимость человека, который привык вести себя сдержанно и рассудительно. Но хотя я неплохой художник, перенести Сидни на полотно мне не под силу.

Сидни надела и застегнула коричневую блузку, пряча бирюзовое кружево под консервативной одеждой, которую она носит как броню. Между прочим, недавно она провела ревизию своих бюстгальтеров. Я часто грустил, когда они скрывались из вида, но был счастлив знать, что они облегают ее тело – яркие скрытые ото всех цвета ее жизни.

Когда Сидни подошла к зеркалу в моем шкафу, я воспользовался магией духа, чтобы проверить ее ауру – энергию, окружающую каждое живое существо. Краткий всплеск удовольствия от магии – и я узрел сияние вокруг Сидни. Все как всегда: желтый цвет ученого уравновешивал насыщенный фиолетовый страсти и духовности. Одно мгновение – и аура угасла, вместе со смертоносным весельем духа.

Сидни закончила причесываться и посмотрела вниз.

– Что это?

– А? – Я шагнул к Сидни и обнял ее за талию.

Затем я понял, что она нашла, и оцепенел. Сверкающие запонки с рубинами и бриллиантами. Тепло и радость в моей душе сменились холодной, но знакомой мрачностью.

– Мне несколько лет назад подарила на день рождения тетя Татьяна.

Сидни подняла запонку и пытливо на нее уставилась. Настоящий знаток!

– Они стоят целое состояние. Они из платины. Продай их – и будут тебе карманные деньги. На все пластинки, какие пожелаешь.

– Я их продам не раньше, чем начну ночевать под мостом.

Сидни заметила произошедшую во мне перемену и забеспокоилась.

– Эй, я же пошутила. – Ее рука нежно коснулась моей щеки. – Все хорошо.

О нет. Мир внезапно сделался жестоким, лишенным надежды местом, опустевшим со смертью моей тети, королевы мороев и единственной из всех моих родственников, кто не осуждал меня. В горле у меня встал ком, а стены будто сдвинулись. Я вспомнил, как Татьяну закололи. Кровавые фотографии с ее телом выставляли напоказ, когда пытались обнаружить убийцу. И неважно, что его арестовали и приговорили к смерти. Тетю Татьяну не вернуть. Она покинула меня, и я не мог за ней последовать – во всяком случае, пока. Я остался здесь – одинокий, ничтожный, мечущийся…

1
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело