Выбери любимый жанр

О текущем моменте 2004 г., №4(28) - Внутренний Предиктор СССР (ВП СССР) Предиктор - Страница 1


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

1

«О текущем моменте» № 4 (28), апрель 2004 года

1. 29 апреля 2004 г. умер известный в советские времена журналист (политический обозреватель советского официоза [1] — газеты “Известия”) а в последствии первый посол России в государстве Израиль Александр Евгеньевич Бовин. И если в советские времена многие с интересом смотрели “Международную панораму”, то в начале XXI века почти все, кто её тогда смотрел, о ней забыли. В последнее время А.Е.Бовин вёл по воскресеньям в 11.30 по радио “России” программу “Мир за неделю”, которая шла в прямом эфире, куда иногда прорывались слушатели, выражавшие недовольство его «просионистской», «антипатриотической» позицией. Ничего внятного по поводу своей позиции, патриотизма истинного и ложного бывший первый посол России в Израиле и политический обозреватель “Известий” сказать не мог, тем не менее возникало ощущение, что, когда он сталкивался с такого рода упрёками, у него на душе «кошки скребли»; оно возникало, поскольку, избрав не вполне удачный электронный адрес своей программы, он произносил его, запинаясь: «Бовин (запинка), собака [2]» и что-то там далее. Запинка произтекала [3] из того, что он «подсознавал» свою, мягко говоря, нечестность перед радиослушателями и определённую тенденциозность своего изъяснения смысла глобальной политики по отношению к тем или иным регионам планеты, и потому не хотел произносить на одном дыхании «Бовин собака…». Потом он догадался, что вместо «собака» можно произносить ласково: «собачка», — но лучше от этого не стало.

Умер он далеко не в глубокой старости (ему не было и 75), а просто от общего долговременно накапливавшегося разстройства здоровья. Отчасти это — генетическая программа (задающая ресурс и устойчивость организма — тела и духа — к внешним воздействиям); а отчасти это — следствие его собственной «мировоззренческой каши», порождаемой индивидуализмом, подчинившимся корпоративной дисциплине. Всё это и выразилась в широком наборе психосоматических заболеваний и не позволило ему изпользовать генетически заложенный ресурс организма на все 100 %.

Соответственно этому уход А.Е.Бовина — один из знаков того, что некая эпоха в отечественной журналистике как в системе промывания мозгов доверчивой и безсмысленной толпе завершилась. Началась другая эпоха, другая — прежде всего в нравственно-психологическом качестве активных поколений.

2. Эта эпоха, по крайней мере её начало, характеризуется тем, что молодое поколение не только так называемого «среднего класса», но и «присреднённые» [4] более менее сыты, обуты, одеты, имеют доступ к интернету, у большинства — мобильники (из числа не самых дешёвых, марка мобильника — знак статусности), а у некоторых — даже и новенькие дорогие автомобили-иномарки. Вся эта молодёжь в своём большинстве носители индивидуализма, вследствие чего существование проблем глобальной значимости, проблем общества в целом и родного государства до них не доходит: они интеллектуально и по своему образовательному уровню, и по культуре чувств и мышления опущены существенно ниже того уровня, на котором всё это возпринимается и осмысляется. Эта тенденция, ещё не так давно типичная только для западной молодёжи, сегодня устойчиво доминирует в российских городах, и не только в мегаполисах. В сёлах и поселках городского типа жизнь во многом обособлена от жизни больших городов, но и там в основном проблематика та же, хотя и в иных формах выражения.

Это общее состояние, в последнее десятилетие уверенно «набирающее силу», засасывает в «быт» всё новые поколения представителей толпы. И в этом смысле оно оказывает решающее воздействие на способность общества в целом (и прежде всего молодёжной среды) осмысленно возпринимать тексты альтернативно-объемлющей по отношению к господствующей библейской — Концепции общественной безопасности (КОБ). Поэтому, если говорить о переходе в текстах КОБ к смысл-выражающей орфографии, то — не это главное препятствие для разпространения КОБ в молодёжной среде: с точки зрения сыто-отупевших самодовольных “интеллектуалов” из этой молодёжи — отказ в материалах КОБ от официально действующей орфографии — просто дурь авторского коллектива и ещё одна помеха, которая мешает им лениво наслаждаться жизнью, но ни как не то главное, что их отвращает от изучения КОБ.

Когда индивидуалисты не чувствуют проблем на своей собственной шкуре — у них нет необходимости ни в выявлении сути проблем, ни в освоении средств их преодоления, ни в разработке такого рода средств.

Это состояние общества опасно тем, что оно порождает разного рода иллюзии у представителей политической “элиты”. В качестве иллюстрации опьянения иллюзиями политической “элиты” приведём публикацию из газеты “Дуэль” (№ 16 (365), 20 апреля 2004 г.), которая ссылается на “Еврейскую газету” (т.е. касается той “элиты”, которая занимает особое положение среди россиянских “элит”):

СУББОТА ВАЖНЕЕ ПРЕЗИДЕНТА РОССИИ

Однажды президент Путин пригласил меня для беседы в Кремль. Дело было в пятницу. Час был назначен таким образом, чтобы я мог вернуться домой до начала Субботы, наступающей в пятницу после захода солнца. Суббота — прекраснейший день недели, но с ней связан ряд необременительных ограничений: в частности, я не могу пользоваться транспортом. По сути, это даже не ограничение: в Субботу у меня нет ни малейшего желания пользоваться транспортом.

График президента поменялся: он смог принять меня только на час позже. Мы беседуем, и я чувствую, что настал момент извиниться и прервать разговор. Вдруг Путин смотрит на часы и говорит: «Вам, наверно, пора идти: Суббота». Путин прекрасно понимает, что разговор с ним для меня важен, но он также понимает, что Суббота для меня важнее. И он не испытывает по этому поводу никакого раздражения. Более того, относится к этому с уважением. Я для него предсказуем. Нечего и говорить, что такое отношение президента к нашей религии для меня чрезвычайно ценно.

Я рассказываю это к тому, что пока мы, евреи, верны себе, с нами всё будет в порядке. Я также уверен, что это в той же мере относится и к русским, и к другим народам. Пурим учит многому. Это — один из главных его уроков.

Берл ЛАЗАР, главный раввин России,

«Еврейская газета», N 10, 2004 г.

Это явно выраженная убеждённость, что в XXI веке можно править также, как во времена Эсфири, только спокойнее: Пурим сделал своё дело — заставил всех склониться перед иудейской нравственно-психологической неизменностью и вынудил неиудеев в своих действиях ориентироваться на неё и быть покорными во избежание безпощадных целенаправленно организованных репрессий [5]. О том, что всё сказанное главным раввином России при более широком взгляде представляет собой признание в том, что он — зомби, не способный выйти из ограничений своей программы («человек для субботы либо суббота для человека?»), и что эта программа может быть вписана в некие объемлющие её программы, в том числе и в творчески развиваемые альтернативно-объемлющие по отношению к ней, — об этом главный раввин России подопечным своим иудеям не поведал, скорее всего не потому, что это — тайна раввината от простых иудеев, а потому, что сам он не чует такой возможности и не понимает, как она реализуется в жизни.

В этом же потоке “элитарного” самодовольства лежат и «разсуждалки» Е.Т.Гайдара о судьбах либерализма в России, которые опубликовала газета “Ведомости”:

«В картине мира, нарисованной в письме [6], два жёстко разграниченных периода. Период, когда президент Ельцин со своими реформаторами проводил антинародную политику. И период новой власти, когда жизнь наконец стала налаживаться. Вторая эпоха рождается прекрасной, как Афродита, — и непосредственно из морской пены. К сожалению, и люди, и экономико-политические системы рождаются мучительнее.

1
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело