Выбери любимый жанр

Пушкин - историк Петра - Лисунов Андрей Петрович - Страница 2


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

2
Пушкин - историк Петра - image1.png

проблемы. В ней также исследуется связь пушкинского творчества с основными общественно-политическими идеями современности, в

* частности, с запиской Карамзина “О древней и новой России...”.

На этом заканчивается изучение общих вопросов, необходимых для правильного понимания круга проблем, стоявших перед Пушкиным, при написании “Истории Петра”. Четвертая глава представляет историю создания пушкинской работы, рассмотренную так же в связи с творческими задачами поэта в 30-е годы.

В пятой главе книги содержится структурный анализ “Истории Петра”, раскрываются особенности организации литературного текста, делается вывод о возможности существования нескольких редакций рукописи.

Заключительная шестая глава посвящена разбору пушкинского представления о личности царя-реформатора на

* страницах “Истории Петра”.

(

! Главной целью моей работы является возвращение

* историческому труду Пушкина его места среди других произведений поэта, снятие ограничений, затрудняющих научное изучение “Истории 11етра”. Это попытка по-новому взглянуть на многие спорные проблемы пушкиноведения, особенно касающиеся последних лет жизни и творчества поэта.

Глава 1

Методологические проблемы изучения “Истории Петра”

Сегодня, когда речь заходит о каком-либо историческом произведении, прежде всего обращают внимание на уровень научной подготовки автора. Это естественно, поскольку со времен Пушкина истории выделилась в отдельную научную дисциплину и выработала определенные подходы к изложению исторического материала, среди которых полнота и критический анализ источников играют решающую ронь.|Ко1да 11.Попов в своей работе писал: “Все данные сводятся к тому, что дальше Голикова Пушкин в собрании материалов не пошел, во всяком случае он систематически для своего труда вряд ли что еще изучал” 7, формально исследователь двигался в правильном направлении, полагая, что историческое произведение необходимо изучать по законам жанра, к которому оно принадлежит, но по существу допускал методологическую ошибку. Во времена Пушкина еще не выработался устойчивый критерий оценки исторического произведения Ом находился i д.с ю между признанием прлноучн клыки и 1МЫС1М iioiici I иоплини. do iai шма К' л l.liocТЬ'О, И у, | .mi пни и in м in I ми i.i ни орузо ( I рудом можно (на но назвать научной, чо I ч I арам inn но > ых м\ \ же i i .mu л вопрос о соотношении реальности

0 щ (Mill па II II ml i| i.i ж • мим iipoilliioi о

v ,,,, рж I. ши II I "Предисловия” к “Истории государства

................ 'ПО "(.шля прекрасная выдуманная речь безобразит

и, о,|,in,, .ши ия щепную нс славе писателя, неудовольствию читателей М на же мс мудрое I н нравоучительной, но только ист ине, которая уже

1 ама coOoio делается источником удовольствия и пользы” ироде бы длс1 основание полагать, что историк все же придерживал, я научных представлений в своей работе. Но надо иметь в виду, •пор'""-111 вовсе

не о критическом отношении к действительному историческому материалу, а о допустимости использования фантастических представлений в исторической работе, о проблеме, которая вообще находится за гранью научного мышления. И решалась она исследователем вполне оригинально: “...Что ж остается ему, прикованному, так сказать, к сухим хартиям древности? Порядок, сила, живопись... Нет предмета столь бедного, чтобы искусство уже не могло в нем ознаменовать себя приятным для ума образом”9. И предварялось размышлением, которое должно настораживать современного ученого: “История, отверзая гробы, поднимая мертвых, влагая им жизнь в сердце и слово в уста (...) расширяет пределы нашего собственного бытия; ее творческою силою мы живем с людьми всех времен...”, “Она мирит (...) с несовершенством видимого порядка вещей (...) она питает нравственное чувство и праведным судом своим располагает душу к справедливости, которая утверждает наше благо и согласие общества” 10. Очевидно, что данные выражения в большей степени описывают проблемы исторического литературного жанра ( для которого вопрос о соотношении фантастического и реального действительно является главным) - не столько научной, сколько художественной истины. Иными словами, историческое повествование во времена Пушкина еще носило черты литературного произведения, и разбирать его следовало с учетом специфических особенностей этого жанра.

И.Фейнберг, доказывая, вполне справедливо, историческую осведомленность Пушкина, на самом деле повторял ошибку Попова, пытаясь придать труду поэта несвойственное ему научное значение.

) llie трети работы исследователя было посвящено критическому анализу источников “Истории Петра”. На этом фоне разговор о фрагментах подлинной пушкинской исторической прозы без какого-либо методологического обоснования выглядел малоубедительным, поскольку плохо согласовался с современными представлениями о научном труде. В итоге работа И.Фейнберга, при правильной постановке многих проблем, оказалась столь же противоречивой, как

и труд его оппонента.

Вопрос об исторической осведомпппт, ш ........ нс был

проди кто на п ни особенностями историко-ли i ср.и урпс о рлнштия пушкинской )похи, без решения которою i еря лось исрмое

представление “общего хода вещей”, ни внутрп...... > одержанием

самой работы поэта. Суждение Леве-Веймара: “Патлди Пушкина на основание Петербурга были совершенно новы и оОпаружпвали в нем скорее великого и глубокого историка, нежели попа" " отражало мнение западного человека с уже сложившимися научными представлениями. Для российского общества важный смысл имело то, что, по свидетельству Вяземского, “В Пушкине было верное понимание истории (...) Он не писал бы картин по мерке и объему рам, заранее изготовленных, как то часто делают новейшие нс I о р и к н ” ’’ Не случайно друг поэта и человек, хорошо

орпсп I п р у ив п п i к' я в oOihcoi венных вкусах, характеризует Историю lle ipa" как “Труд мши ос ложный, м погооОт.ем л ющи й, почти вс eoli i.e м л ю hi к п >то пелып мир’" 11 loro же мнения п р п дс р ж 11 на л с я и 11 к-1 пси. Kniopuii nouaian. чи> в пушкинской работе о я к р i.i на л ас I. lu.i нс пни.ко не i ори чес кая, НО и "художественная правда 11 Iiiim он полчеркнвал иной, более важный, чем ус i аповленпс паучпоп in inni.i, смысл Истории 11стра”, тесно связанный с проОлсмоп пушк ши koi о не торизма.

1ак сложилось, чю в pahoiax, iiocmiiiBann.ix пушкинскому историзму, обычно ничего не lonopnioi оо Пстрни Истра , и, наоборот, - в исследованиях по “Ис трин lleipa" nei упоминаний об историзме Пушкина. )то uIii'ioiiiciii.i ibo привело к серьезным искажениям в становлении п разит ип одной из основных методологических проблем изучения шорчети иона Iомашсвскии в работе “Историзм Пушкина” определил, чю "для Пушкина история является уже картиной поступательного движения человечества, определяемого борьбой социальных сил, протекающих в разных условиях для каждой страны” 15. Конечно, мпотобразис пушкинского

гения позволяет, в частности, сделать и такой вывод. Единственное, что при этом теряется, - само многообразие. В результате возникает противоречие, которое заставляет исследователя постоянно оговаривать условия, в которых его метод действует. Так, в случае с “Борисом Годуновым”, Томашевский, объясняя очевидное отсутствие классового подхода, говорит, что у Пушкина “самое понимание исторического процесса не лишено еще черт исторического романтизма”16. Но и после того, как по мнению исследователя, “существенное изменение во взглядах Пушкина на ход исторических событий (...) произошло около 1830 г. и отразилось в его творчестве 30-х годов” 17, Томашевский продолжает утверждать, что “все политические проекты Пушкина (...) производят впечатление умозрительных построений...” 18, что в публицистических заметках поэт “...утопически рисует положение дворянства в каком-то воображаемом политическом строе”, и наконец выводит формулу, в которой несовершенство своего метода приписывает творчеству Пушкина:"... если мы проследим трактовку этих тем в разных набросках I !ушкина, то сразу натолкнемся на противоречия. Одни и те же явления Пушкин расценивает различно в зависимости от того, подходит ли он к ним с романтическими эмоциями или со строгими оценками историка” 19.

2
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело