Выбери любимый жанр

Кости Хелен (СИ) - Гуров Александр Львович "handsofche" - Страница 2


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

2

Ещё несколько шагов и Мария увидела на земле белое созвездие Хелен. Хорошие люди любят поэтизировать события, о реальности им ничего не известно, и любое сравнение кажется не хуже других. Да, вначале она бросилась к белой, как будто бегущей фигурке с распущенными волосами и поднимала её, и плакала, и говорила с кем-то, потом легла рядом. Что-то нахлынуло, смяв привычный образ, подержало и скрылось внутри, оставив её одну. Мария встала и не оглядываясь пошла к дому из девятнадцатого июля в двадцать восьмое октября, дурацкая игра, кому нужны эти числа.

***

В сорок два года Том зевал в своём офисе, сидя в уютном кресле с высокой спинкой. Функция «а всё-таки оно вертится» давно перестала его радовать. За окном пейзаж в виде монолитной стены был чертовски несправедливо задуман, во всяком случае, по отношению лично к нему. Последнее время он вообще сомневался, что кто-то думает, прежде чем что-то сделать, скорее, всё - дело случая. Его даже не смущало, что эта мысль пришла в голову не только ему, и что даже здесь он не является первопроходцем и не может выйти и огорошить этим встречных людей. Единственное, что украшало вид из его окна, так это железная лестница, ползущая змейкой вверх по стене. Вернее, то, что она ведёт именно вверх, Том считал добрый десяток лет назад, когда он только пришёл на работу в компанию, теперь же стало очевидно, что вниз она ведёт с той же неумолимой неотвратимостью и тянет его за собой. «Ладно, пусть кому-то нужно, чтобы я начал рабочий день». Том привычно оттолкнулся от вертящегося кресла и выбросил себя к отрывному календарю на стене. Двадцать восьмое октября сорвано, скомкано и в самом начале дня с похвальной точностью полетело в корзину для бумаг, ему там самое место. Резиновый день покатился своим чередом и через восемь часов упал на ногу пустому вечеру, который вот уже двадцать минут гулким звоном отдавался в ушах Тома.

После работы Том иногда заходит в местный клуб, чтобы побыть рядом с необязательными людьми, которым на завтра он наверняка не сможет сказать привет, смотрит на них, плохих и хороших, они всегда новые, как первый снег. Потом поездка на машине до дома, во время которой удобный современный ему автомобиль надёжно защищает от ветра и холода. Это приятно - быть внутри такой машины, но в особенную непогоду Том останавливается, как и сейчас, на обочине, выходит в придорожный лес. Дождь или снег проникает в поры, перетряхивая каждую клетку, в которой поселился маленький невзрачный жилец, поселился, включил торшер и стал ждать. В такие дни всех этих жильцов Том выгоняет на улицу. Смотрит, как они жмутся друг к другу на ветру, множество маленьких глупых Томов, орёт в атмосферу земли, валяясь на её плодородной почве.

Миновав эти минуты, Том садится в тёплую машину и едет домой. Ужин, непременные новостные передачи, кино на ночь, потом часы бессонницы, в которой он лежит на спине в комнате, переворачивая мокрую от пота подушку, вытягивает правую руку вверх, чуть согнув её в локте, открывает ладонь под 65 градусов к небесной поверхности и ищет новое, единственно верное положение, через которое всё и приходит, по венам пробиваются мурашки, холод входит через плечо в грудь, он снова единое целое, и лестница снова ведёт вверх.

В 46 Том женился на Роуз, в 47 у него родилась дочь, два килограмма шестьсот граммов веса, в тот же день решили, что её назовут Хелен в честь бабушки, малютка была очень похожа на бабушку Тома и ничего, кажется, не взяла от них с женой.

Первыми словами, что в годик произнесла малютка Хелен, были: «Привет, Том!» За ними последовал ещё год невнятного детского лепета, и уже следующими её осмысленными словами стали: «Ты очень вырос, старый мошенник». Потом она заговорила о своём, о детском, и больше уже не выдавала ошеломлённому Тому таких странных конструкций. Пока сегодня не наступили 15 лет и три месяца со дня её рождения, тогда она села напротив Тома, откусила хрустящий тост с малиновым джемом, слизнула крошки и джем  с губ и, продолжая хрустеть тостом, произнесла: «Я хочу серьёзно поговорить с тобой, Том». «Почему же так официально, малютка? - попытался отшутиться Том. «Ты только не слишком волнуйся, пап, - сказала Хелен и поудобней устроилась, подобрав под себя ноги на стуле. - Но это не я, а твоя бабушка Хелен наконец хочет поговорить с тобой. Мы с ней всё вчера решили. Позже мы скажем и маме, и бабушке Марии, но сначала ты». «И с каких это пор ты записалась в заправские чревовещатели, и почему ты пугаешь меня, и почему я уже напуган, хоть это и какая-то глупая игра?» «Пап, пожалуйста, поговори с ней сам». «Томми, малыш, – вступила в разговор бабушка Хелен, всё так же продолжая хрустеть свежей порцией тоста, - не знала, что ты будешь всего бояться, когда подрастёшь, а ты уже, несомненно, вырос, но всё ещё продолжаешь вести себя как маленький мальчик, хотя мне это и бесконечно нравится, но сейчас собери все свои силы и спокойно выслушай меня. Первое, - она взяла паузу, - ещё раз здравствуй, Томми. Второе, чтоб ты знал, никто ни в кого не вселился, это тебе не дурной роман, мы с Хелен с самого начала отлично поладили, она хорошая девочка, не то что ты, толстяк». Том во все глаза смотрел на свою дочь и не мог понять, что это за шутка, но даже сейчас, спустя столько времени, он узнал эти насмешливые нотки бабушки Хелен.

«Почему я должен в это верить? Господи, я сам себе кажусь наивным дураком, которого обводит вокруг пальца собственная дочь, нисколько не отвлекаясь от завтрака»! – возмущаясь и расхаживая по кухне, восклицал Том. «Ты наконец-то встал на правильный путь, малыш, - не преминула ввернуть бабушка Хелен. - Пришло время трезво оценить свои возможности», - насмешливо продолжила она или это уже говорила его дочь, теперь не разобрать, но он вдруг успокоился, сел за стол, взял из тарелки тост, одним движением размазал по нему джем, с аппетитом откусил сразу половину и потребовал доказательств, несмотря на то, что он уже безоглядно поверил во всю эту чушь. Доказательства, не дожидаясь окончания завтрака, были ему предъявлены. Вечером состоялся непростой разговор с Роуз, который благополучно пережили все его стороны, и к ночи четверо: Том, Роуз, Хелен и Хелен были уже готовы позвонить Марии и сообщить о своём приезде в родовое гнездо. Том, «совершенно больной», позвонил на работу и всё решил в пользу трёх свободных дней, Роуз была свободна, а Хелен…

***

На следующий день пятеро шли знакомой тропинкой к лугу, шестой носилась и тыкалась всем в ноги, насколько было возможно мешая идти, лохматая рыжая собака по имени Смузи. В её защиту можно сказать, что пройти по прямой, не спотыкаясь через каждый десяток шагов, было бы гораздо скучней. Всё, пришли! Роуз и Хелен разложили пикник по разноцветным клеточкам покрывала.

«Хорошо здесь! – сказала Хелен, упав в траву. - Я дома!» Её падение пришлось как раз на маленький муравейник, спрятанный в траве от посторонних глаз, и застало его обитателей врасплох, они, конечно, заранее не готовились к тому, что огромное небесное тело вот так просто может упасть прямо на их головы, в конце концов столько вокруг места. И для муравьёв, и для своей семьи Хелен стала прямым доказательством невозможного, и с этих пор каждый из них думал, что с этой всевозможной судьбой теперь делать.

Рано или поздно все улеглись на лугу, Роуз и Смузи набегавшись упали рядом, быстро темнело, но никто на этот раз не торопился, каждый нашёл своё место, белые созвездия семьи Хелен. Так всё и приходит, по венам пробиваются мурашки, холод входит через плечо в грудь, и лестница снова ведёт вверх.

Александр Гуров, сентябрь-ноябрь 2015г.

2
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело