Выбери любимый жанр

Дропкат реальности, или пособие для начинающего шулера (СИ) - Мамаева Надежда - Страница 2


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

2

— А не сильно ты на герра похожа. Что делаешь сегодня вечером?

Брови девушки непроизвольно взметнулись вверх. Молодчик, статься, принял ее за смазливую служаночку: ну да, платье простое, серое, купленное (не сшитое на заказ точно по мерке) в лавке не для господ, а для горожанок. Ну, шустер! Времени зря не теряет.

— Вечером, конечно, свободна, вот только уложу сына и трех дочурок спать, — и, не давая молодцу опомниться, Васса игриво прощебетала, как бы извиняясь: — раньше у них папашка был, он их и укладывал, но он слинял, вот спиногрызы плохо и засыпают, но если новый на должность отца появится …

Девушка усиленно захлопала ресничками, кося под альтернативно одаренную. Парень впечатлился и уже более серьезным тоном, с обращением на 'Вы' произнес:

— Вот ваше письмо, передайте его герру.

Больше, не говоря ни слова, развернулся и вприпрыжку унесся дальше по улице.

— Надо же ж, какие мы пугливые, — для порядку прокомментировала девушка, для пущей картины уперев руки в бока. Закрыв дверь, она вернулась обратно к деду.

— Васса, зачем ты так с молодым человеком? — тон старика был серьезен, но мракобесы в глазах плясали джигу.

— Я?то совсем ничего, я совсем даже не против, это он какой?то пугливый оказался… — поддерживая игру деда, начала Васса.

— Ладно, давай сюда, что он там принес.

Девушка потянула письмо деду. Такая корреспонденция, с графской печатью рода Бертран на сургуче приходили два раза в год — на день рождения Вассы и под Новый год. Писала матушка, поздравляя дочь с очередным праздником.

Вассария, в первый год старательно выводившая неумелой рукой руны на пергаменте и отсылавшая свои послания чуть?ли не каждый месяц (они так и оставались без ответов), впоследствии стала лишь пунктуально отвечать на приходящие письма, отстраненно интересуясь погодой, природой и матушкиным здоровьем. Пришедший конверт выбивался из привычного эпистолярного графика.

Меж тем дед распечатал сургуч и углубился в чтение. По мере того, как его выбеленный временем, но все еще цепкий взгляд бегал по строчкам, лицо все больше походила на такое, о котором шулера говорят — игральный фасад: без эмоций, бесстрастное, ничего не выражающее. Плохой признак.

Дед оторвал взгляд от листа, испещрённого бисерным почерком матушки Вассарии, с кучей завитушек и вензелей в конце каждого слова и на мгновение замолчав, произнес:

— Ну что ж, это должно было когда?то случиться. Я дал тебе все, что мог. Денег, увы, у меня нет, есть только знание и умение выигрывать в карты. Их тебе я и передал. А сейчас, похоже, твой отчим и моя бывшая невестка вспомнили о том, что у них подросла девица на выданье и решили расплатиться с кем?то из знати, заключив брачный договор на твое имя.

Умению держать удар дедушка научил Вассу еще в первый год ее пребывания в этом доме. Вот и сейчас, раздираемая бурей чувств от смятения до негодования, внешне девушка старалась выглядеть спокойной. Не задавала вопросов, обычных для семнадцатилетней фьеррины, оказавшейся в схожей ситуации. Старик одобрительно усмехнулся, и, мгновение спустя, продолжил:

— В письме не сказано, за кого тебя прочат, но готовься к тому, что будущий супруг будет навряд ли воплощением девичьих грез, скорее уж таким же старым ревматиком, как и я.

В его словах была доля истины: на подарки судьбы из рук отчима надеяться не приходилось.

— В письме так же сказано, чтобы я отправил тебя в столицу в сопровождении компаньонки, но поскольку её у нас и в помине нет, придаться тебе поехать одной.

— А как же приличия? — подначила дедушку внучка.

— А разве ты их соблюдаешь? — в тон ей ответил Хейроллер.

Так и началась предсвадебная эскапада Вассарии.

Чахлая на вид каурая лошадка проявляла чудеса выносливости, одолевая с завидным упорством до семидесяти лин[4] в день, в то время как породистые рысаки, пройдя это же расстояние (правда, немного быстрее), требовали смены. Довеском к ее седлу и поклаже выступала Васса, мокрая, грязная и злая. От дилижанса, ходившего раз в месяц в сторону столицы, и дамского платья они с дедушкой отказались. Одиноко путешествующая фьеррина — большой искус для мошенников. Да и к сроку, указанному в письме Вассария никак при таком способе путешествия не успевала. Поэтому — мужское седло, порты, заправленные в голенища сапогов, да плащ, подбитый мехом. Последний, укрывавший от мороси, что является предвестником скорой зимы, лип к лошадиному крупу и уже не согревал, насквозь пропитанный влагой. До столицы оставался один дневной переход, и заночевать на этот раз Васса планировала в таверне, что уже виднелась у обочины широкого и многолюдного тракта. Чуть в стороне от нее располагалась небольшая деревенька. Девушка припомнила карту, что рассматривала с утра, кажется, название этого поселения 'Старые Параты', что такое эти самые 'параты' она не знала, но почему?то это словосочетание прочно ассоциировалось у нее со старыми портками. Уж не знамо почему.

Оставив лошадь у коновязи и кинув монетку расторопному мальцу, зашла, мысленно помянув недобрым словом бывшего хозяина кобылы, удружившего с кличкой животины — Пехота. Причем ни на какие другие эта зараза не отзывалась, разве что на Пёху еще, хотя, справедливости ради, каурая ее оправдывала — плелась по грязным колеям тракта и не вязла.

Таверна приветливо встречала путников гвалтом, запахом прокисшего пива и чесночным духом, который призван был отпугнуть нечисть. По мнению Вассы, так и первых двух составляющих вполне бы хватило, но хозяин рачительно развесил плетенки с сим луковичным не только у входа, но и по всему залу.

Девушка устало откинула капюшон, выискивая взглядом свободное место. Плохая погода сделала эту задачу трудновыполнимой — зал был полон народу. Кто попроще — прихлебывал пиво и закусывал пенный напиток сушеным окуньком, кто побогаче — за отдельным столиком вкушал бараньи ребрышки с гречневой кашей и вином.

Углядев?таки свободный столик, правда, недалеко от выхода, из которого сноровистая разносчица то и дело выносила заказы или уносила подносы с пустой посудой, Васса ринулась на облюбованную территорию.

Устроилась на лавке и вытянула ноги, а заодно оперла спину и многострадальную поясницу о притолоку двери, в которой в очередной раз скрылась подавальщица. Дорога изрядно вымотала Вассу. Ей хотелось поесть и поскорее завалиться спать. И особо даже не важно при этом было, насколько чистой будет постель — девушка чувствовала, что рухнет туда, не раздеваясь.

Вассария отстраненно подумала еще, что надо бы заплатить за нумер вперед — а то вдруг еще пожалует кто, и свободных комнат вовсе не останется. Но вставать ей откровенно не хотелось.

Дородная, но при ее комплекции невероятно расторопная тетка нависла над девушкой спустя всего каких?то пару клинов, за это время Васса как раз успела отогреться, но не сомлеть от тепла.

— Чего изволит фьеррина? У нас сегодня подают бараньи ребрышки с гречневой кашей, заправленной шкварками, есть вчерашние щи с мясным пирогом, свиная рулька вот — вот поспеет… — разливалась не хуже площадного зазывала подавальщица.

— Каши со шкварками и кружку сбитня. — Вассария мысленно подсчитывала сребры, что остались у нее в кармане. На мясо явно не хватало.

Слегка разочарованная таким скудным заказом, разносчица повернулась к фьеррине своей весьма внушительной кормой и уплыла восвояси. Уже через два клина перед Вассой стояла вожделенная каша. Положив оговоренный сребрень на столешницу, девушка принялась за еду. Между делом она отметила, как команда ловкачей обувает какого?то улана в арамского везунчика — игру до жути примитивную, но почему?то наиболее распространенную среди вояк.

Ну да — каждый о своем: портной всегда подмечает, ладно ли скроен сюртук, сапожник — вперится в обувку, а шулер — знамо дело, перво — наперво отметит негласных коллег по цеху. И лишь потом может обратить внимание на то, как заезжий сказитель настраивает лютню, трактирщик утирает выступившие на проплешине бисеринки пота, а ушлый крысюк, балансируя на потолочной балке, точит зубы о пеньковую веревку, к которой привязана чесночная плеть. Надо полагать, и грызуну не по нраву забористый дух, вот и спешит избавиться от его источника — умная тварюшка.

вернуться

4

Лин — расстояние, чуть больше 1 км.

2
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело