Выбери любимый жанр

Узкие врата (СИ) - Дубинин Антон - Страница 2


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

2

Рик хотел купить на ходу — в киоске у входа в подземку — шоколадный батончик, свой любимый — «Принц», с забавным малым на обертке. Совершенно нежизненные доспехи шоколадного принца были не раз обсмеяны и забракованы всей их компанией, так же как и его непомерно длинный, неподьемный меч; однако сама конфета была отличная, особенно та ее разновидность, что с орешками… Но — увы, кто не успел, тот опоздал. Кажется, покупать шоколадки было совершенно некогда. Рик, которого полы расстегнутой синей ветровки хлопали по бокам, вбежал в вертящиеся стеклянные двери и поскакал вниз по эскалатору.

…Как ни странно, Рик любил подземку. Он в свои двадцать два был почти что ровесником молодого Магнаборгского метро и привык на нем ездить с детства: были у него любимые станции — особенно в центре, там есть одна такая с витражами, или еще одна — где на полу мозаичные цветы… А в детстве, когда Рик жил еще с мамой, он у нее часто простил монетку — «покататься», и шел наслаждаться прелестями «подгорных чертогов» — разъезжал вверх-вниз на эскалаторе, в бесшумных стремительных подземных электричках… Это пристрастие сохранилось до сих пор — любое расстояние он предпочел бы проехать под землей, чем на каком-нибудь дурацком трамвае, даже если и надо было потратить лишний денарий на жетончик…

Но сейчас метро его почему-то не радовало. Поезд подземки казался слишком медленным. Хотя это самое здание инквизиционного суда и находилось в центре, там, где самые красивые станции с витражами…

Слово «инквизиция» вызывала у Рика только весьма отдаленные ассоциации. Учебник истории, юго-запад, религиозные войны. Горская смута… Нет, это не о том. А что о том, так это — борьба с ересями, святой Раймонд (кажется), и ересь этих самых… «Боголюбов», или «Целомудренных», веков эдак семь назад. И еще что-то про «Охоту на ведьм». И еще — что костер называется «Аутодафе», «Деяние веры», и прочая чепуха — мешанина из клобуков, святых, вопросительных комиссий, великого Эмерика Благословенного, обратившего одной проповедью сто восемьдесят еретиков… Из которых, между прочим, во время проповеди вышел демон в облике огромного черного кота, нагадил в церкви и с воем убежал прочь. В общем, обычная средневековая каша, норма для среднеобразованного юноши, увлекающегося Древними Днями — немного более древними, чем все эти страсти. Рик и думать не мог, что это слово — инквизиция — может еще как-то прозвучать в нашей современной реальности. И бланк такой обычный, как будто из какого-нибудь молодежного комитета или из уголовного суда. Вот уж не знал, что есть такая штука. И вот уж не знаю, при чем тут я.

…Последнюю фразу Рик, кажется, произнес вслух. Сидящий рядом дедушка на него недоверчиво покосился. Юноша смутился и притворился, что внимательно созерцает прилепленный на стекло поезда рекламный листок — «Лучшие колготки в стране», и ногастая девица в этих самых колготках, улыбкой напоминающая Деллу… Старичок опять покосился на Рика — с явным неодобрением. Девиц рекламных разглядывают, вот все они так, эти самые молодые… Рик улыбнулся краями губ — дедушка был смешной, напоминал кого-то, только вот непонятно, кого… Надо было с собой взять книжку, запоздало спохватился он, тем более что ее придется скоро вернуть, она же Филова — «Рыцарские ордена, их цели и практическое воплощение». А то в этом дурацком суде может быть очередь, придется опять перечитывать бланк с вызовом или считать входящих-выходящих бородатых дяденек, старинная игра для дурачков… Ладно, можно еще помолиться. Рыцари так всегда поступали, когда приходилось ждать и ничего не делать… Тем более что, возможно, Рику придется сейчас за веру пострадать. А что-то в этом есть, ребята, — в страданиях за свою веру?..

…Солнце было очень ярким, какой хороший март, весна в этом году ранняя, на деревьях уже большие почки — когда Рик, стараясь не кривить широкие черные брови, протянул свой бланк — (максимально небрежным жестом, господа) — квадратному человеку в серой форме вроде полицейской, устало взглянувшему на него из пластмассовой кабинки при входе.

…А здание у них небольшое, всего три этажа. Похоже на особнячок, какие часто занимают богатые, но вполне безопасные комитеты. Три этажа, серый камень, узкие окна — старинный, видно, домик, — за стеклами белые жалюзи… Табличка — пластиковая, блестящая: DOMUS INQUISITIONIS. Как странно смотрится в центре современного города — латынь! Оградка — смехотворная, прозрачный металлический заборчик, прутья вроде копий. За ним — автостоянка и еще какие-то домики, газон… деревья. Уже в самом деле совсем большие почки.

…Дядька в серой форме, мочаля пальцем безволосый подбородок, пробежал глазами Рикову личную карту, нажал какую-то кнопку. Стеклянные двери (подумаешь, техника… Да у нас в колледже не меньше шику в преподавательской части…) бесшумно разошлись, Рик ступил на линялый серый ковер, дорожкой подбегающий к лифту. Лифт у них, подумаешь — важность, всего три этажа…

— Третий этаж, кабинет 315, юноша.

— Ага, понятно.

Лифт оказался тоже очень весь из себя роскошный. Даже с грумом. Еще один дяденька в серой форме, с мускулами — дай Боже, и у пояса — кобура, шику-то, шику… Ступая в лифт, Рик еще произносил гордо и независимо — «третий», и какая-то часть его душе еще радовалась, что на ногах у него — хватило ума обуть! — новенькие черные ботинки с тупыми носами, а не расшлепанные кроссовки, например… А сзади его уже что-то легко подтолкнуло. По-рыцарски быстрый (чувство опасности, противник — сзади) Рик дернулся, обернувшись — и тут же устыдился. Очередной серый дяденька, даже и не дяденька — ровесник Рика, лицо — как у спящего. Или как у статуи. На рукаве, у плеча — ООНовская синяя нашивка, оливковая ветвь.

— Заходите, молодой человек. Я провожу.

И только когда лифт мягко, без толчка, заскользил вверх, Рик понял, отчего ему стало слегка нехорошо. Мягкий, тошнотворный позыв изнутри — тревога… дурнота.

Панель лифта. Панель с кнопками этажей. Их не меньше десятка.

Серый дяденька — не «провожатый», а лифтер — перехватил его взгляд, глянул в глаза. То ли Рику показалось — то ли глянул с усмешкой. Как на дурачка… и… с жалостью. Ну что, попался, мальчик? Понял, как хорошо влип?..

Прекрати, приказал себе Рик, и сжал зубы так, что его нижняя челюсть стала квадратной. Что за… дурь? Я — Ричард Эрих, житель Магнаборга, гражданин Республики, колледжер, мне двадцать два года, и никто на свете не имеет права как-нибудь нарушить мои права. Даже если на вас, господа, одинаковая серая форма, а на мне — голубенькая рубашечка (черную надо было надевать…) Он нагло улыбнулся в ответ на взгляд… полицейского — в тот самый миг, когда лифт, пролетев свой недолгий путь, остановился так же беззвучно, и двери его поползли в стороны.

Но там была, лихорадка побери, кнопка «0». Она была, я видел — сверху вниз, три, два, один, ноль… И дальше опять — один, два, три… Вниз.

— Направо, молодой человек.

Провожатый — до чего же неприятно — был за спиной. Рик послушно повернул направо, сохраняя самый независимый вид на свете, свободолюбиво дернул плечом. Надо было ответить что-нибудь вроде «Спасибо, любезный». Ты — дурацкий полицай, а я — колледжер. Я выйду отсюда через пару часов, а ты останешься на своей несчастной службе, возить людей сверху вниз и наоборот, и так тебе и надо…

— Стойте.

Триста пятнадцатая — белая дверь, вполне конторского вида, с золотой ручкой. Интересно, это у них на всех этажах такой мерзкий серый ковер-дорожка, или только на третьем?.. Немногословный страж повернул ручку, пропуская Рика вперед, окликнул в глубину кабинета —

— Ричард Эрих, сэр.

«Сэр». Вон все у них как.

…«Сэр» поднялся навстречу из-за компьютера. Рик едва не засмеялся ему в лицо. Если все ребятушки в около-полицейской форме были специально подобраны по комплекции, чтобы устрашать посетителей, то этот человечек развеивал такое впечатление за одну минуту.

2
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело