Выбери любимый жанр

Девочки из колодца - Хаецкая Елена Владимировна - Страница 2


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

2

– Входите, – сухо, без улыбки, произнес Верховный Холуй.

Не поблагодарив и не поздоровавшись, Тилли вошла и тут же плюхнулась в необъятное черное кресло, заложив ногу на ногу. Сплела пальцы, со злобой на Верховного Холуя глянула. И сам собою оказался на столе под самым носом у него альбом эскизов.

Рассеянно перелистывая страницы, кое-где покрытые пятнами чая или липкими следами мармелада, Верховный Холуй размышлял. Девица не торопила его, будто сгинув в недрищах гигантского черного кресла. Рисунки были сделаны профессионально. Интересно, где она училась, эта Тилли? В ее работах чувствовалась рука мастера. Разнообразие же – при вполне понятной однотипности предмета эскизов – поражало воображение. Верховный Холуй украдкой бросил взгляд на девицу в кресле. Покачивая ногой, она со скучающим видом разглядывала офис.

Наконец Верховный Холуй отодвинул от себя альбом, постучал пальцами по столу, как бы подводя черту своим раздумьям.

– Так, – вымолвил он. – Да. Все это чрезвычайно интересно, Тилли. (Надо же, даже имя вспомнил! Экий сукин сын.) Возможно, фирма вам сделает пробный заказ. Разумеется, небольшой. Малую партию. Видите ли, – тут он с профессиональной доверительностью глянул ей в глаза и тут же раскаялся: лучше бы не смотреть в светлые, ненавистные глаза девочки из колодца. – Жесткая конкуренция. Да-да, у вас есть конкуренты, причем, весьма высокого класса.

Тилли подняла бровь.

– Шлюхи?

Верховный Холуй слегка покраснел.

– Нет, отчего же шлюхи? – Выговорил и поморщился, будто дрянь какую-то съел. – Выпускники Академии Художеств, профессионалы. Когда я говорил о высоком классе, я имел в виду уровень их художественной подготовки.

Тилли громко захохотала. Верховный Холуй заметил, что у нее недостает двух зубов.

– Что вас интересует, в конце концов? – спросила наконец Тилли. – Разнообразие и достоверность членов или левитановская грусть в их прорисовке?

Верховный Холуй твердо произнес:

– Вот что, Тилли. Вы, несомненно, талантливы и компетентны в… э… предмете, о котором идет речь. Фирма действительно заинтересована в сотрудничестве с вами. То есть, я хочу сказать, что вы получаете заказ. – Он сложил ладони на альбоме и еще раз заставил себя заглянуть в глаза своей собеседнице. – Давайте с вами, Тилли, договоримся с самого начала. Основная задача фирмы – удовлетворять самые интимные потребности людей, способных платить за это. Причем, не за счет других людей, как это происходит в домах свиданий, а иным, более соответствующим нашей свободной эпохе путем. Это исключительно тонкая сфера. Деликатность и еще раз деликатность.

– В таком случае, как будем впредь именовать члены? – деловито осведомилась Тилли.

– «Продукция», – предложил Верховный Холуй.

Тилли кивнула, придвинула к себе альбом, вытащив его из-под ухоженных ладоней Верховного Холуя, сделала пометку карандашом в углу страницы – чтобы не забыть.

– Какую партию вы желали бы получить? – спросила она.

– Думаю, для начала пятнадцать штук.

Они торговались недолго. Настаивая на уникальности товара, Тилли взвинтила цену. Верховный Холуй, прекрасно понимая, что и завышенная цена является бесценком – едва ли десятой долей того, что будет стоит «продукция» в «Интиме», цедил слова, объяснял Тилли, почему фирма оказала той благодеяние и где, собственно говоря, место какой-то поставщицы мармеладных заготовок для синтетических фаллосов.

Поскольку оба они с Тилли видели друг друга насквозь, то довольно быстро сошлись на сумме, которая устроила обоих. Тилли прикинула в уме: с одного члена они с девочками втроем могут безбедно жить месяц в своем колодце. Или роскошно одну неделю. Это было очень хорошо. Сохраняя кислый, мрачноватый вид, она кивнула и встала, показывая, что считает разговор оконченным. Верховный Холуй также поднялся, обещая подготовить проект договора к послезавтрашнему утру.

В дверях Тилли обернулась.

– И пусть охранник запишет там в книгу, что мне «назначено», а то сегодня я утомилась разговаривать с вашими чрезмерно бдительными идиотами. В следующий раз пронесу в офис бомбу, если будут доставать.

И ушла, вскинув голову, – в длинной юбке с обтрепанным подолом, в большом черном платке, накрест завязанном на узенькой груди, с подпрыгивающими при каждом шаге соломенными волосами – назад, к себе в колодец.

В длинном, до пят, красном халате, широко расставив толстые коленки, сидит на кухне за рабочим столом Элси, в одной руке нож, в другой мармеладная заготовка. Ямочки на руках у Элси, ямочки на щеках, ямочка между ключиц. В честь чего такая она пухленькая, спрашивается, если живет, как и все в Мармеладном Колодце, впроголодь и по утрам плюется кровью, сочащейся из десен? Неведомо.

Есть у Элси одна роскошь, наследственное золото волос – косы у нее как у Изольды Прекрасной, да только давно уже кажутся они серыми от пыли. И не прекрасна Элси. Да и кто прекрасен в Мармеладном Колодце?

В пустой кухне по радио извергаются разные глупости, но кто их слушает? Пусть себе болтает, пока не вспомнила об этом Элси и не выключила.

– …разбазаривание национальных ресурсов!.. – надрывался между тем кто-то за динамиком, затянутым шпалерной тканью. – …массовое обнищание трудящихся…

– …вы предлагаете?.. – осведомлялся другой (видимо, брал интервью).

– …почему мы такие страдальцы? Почему устраиваем голодовки, самосожжения? Почему себя не жалеем? Нет! Отныне все будет иначе! Мы должны не себя – ИХ не жалеть!.. – ярился первый голос.

– …но террор… – возражал другой голос, вкрадчивый.

Первый резал:

– …справедливость!.. Родина!.. Традиции!.. Кровь сограждан!..

Наконец Элси это надоело, и она все-таки выключила радио. И тут же замурлыкала себе под нос:

– Членики, членочки у меня в садочке…

Лэсси спала в комнате на матрасе у окна, прижавшись спиной к еле греющей батарее. Тилли где-то бегала – то ли продукты покупала, то ли с Верховным Холуем переговоры вела. А Элси работала, сидя на кухне под молчащим радио, сдвинув в сторону десяток немытых чашек с налипшими чаинками. Созвездие Мартовского Зайца уныло свесило уши до самого окна.

Девочки всегда работали втроем. Тилли создавала эскизы – у нее единственной было художественное образование (правда, незаконченное). Лэсси специализировалась на заготовках. Вот уж кто умел увидеть любую, самую фантастическую форму из измысленных Тилли, в чем угодно – в старой восковой свече, в комке глины, в обрезке кожи или брошенной на пол ленте. А терпеливая толстая Элси доводила эту форму до совершенства, прорабатывая детали и сглаживая неровности. И именно она давала вещам имена.

Вот и сейчас в ее руках оживал мармеладный пенис. Он явно принадлежал сильному мужчине – Элси, погруженная в странный транс, всегда сопутствующий такой работе, начинала прозревать его образ, будто приросший к дивному члену: худощавый, лысоватый… непременно узкий зад и гибкое тело. Гимнаст? Скорее, легкоатлет. Бегун или стрелок из лука. И у него ласковые темные глаза…

«Нефритовый Победитель». Имя пришло само собой.

О, как он прекрасен и ласков. Элси провела ножом по головке Нефритового Победителя, делая ее гладкой, закругленной, плавно расширяющейся ближе к стволу. Сила и нежность, подумала она, сглаживая неровности рукояткой ножа. И могучий стебель, никогда не склоняющийся, легко входящий в любые, самые невероятные пещеры. Даже заваленные камнями.

В дверь позвонили. С сожалением отставив Нефритового Победителя, слегка раздраженная тем, что ее отвлекли и вывели из транса, Элси встала из-за стола.

На пороге стояла крошечная старушка, обмотанная серым шерстяным платком. Из-под платка сверкали толстые очки.

– Чего тебе, бабушка? – спросила Элси.

Старушка подозрительно повернула очки в сторону ножа, который Элси держала в руках, и скороговоркой произнесла:

– Мардук с тобой, внучка.

– Возможно, – сказала Элси. – Да только молись не молись, а толку все одно немного.

2
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело