Выбери любимый жанр

Беспечный повеса - Грейси Анна - Страница 3


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

3

Она смотрела на сестер, прижавшихся друг к другу на большой старой кровати. В холодном сером свете они совсем не походили на маленькие солнышки: на бледных лицах синяки, прекрасные глаза покраснели от слез. Они были рождены для любви. Мама им это обещала. Пруденс нужно заставить их поверить в это, и она это сделает!

– Никогда не забывайте, что мы не принадлежим мрачному миру дедушки, лишенному любви, – сказала она. – Мы родились в Италии, в доме, полном солнечного света, смеха, любви, счастья, и я обещаю, как бы нам ни было тяжело сейчас, однажды мы вновь вернемся к счастливой жизни. С солнцем и смехом. С любовью и счастьем. Я обещаю.

Снаружи, словно насмехаясь над ее словами, резкий холодный ветер громыхал кровельным железом. Пруденс не обращала на это внимания. У нее возник план.

Доктор Гибсон положил сумку на край стола и сел.

– У лорда Дерема тяжелое сотрясение мозга и в нескольких местах сломана лодыжка.

Пруденс налила доктору чаю.

– Он поправится? – Она хоть и презирала своего деда, но не желала быть причиной его смерти.

Доктор Гибсон осторожно отхлебнул горячий чай, потом сказал:

– Его травмы весьма серьезные, но думаю, его организм с ними справится. Он определенно поправится, хотя и не слишком быстро.

– Сколько это займет времени? – Пруденс подвинула доктору тарелку со сдобным печеньем.

У нее была веская причина, чтобы задать этот вопрос. Это был смелый план. Отчаянный. Рискованный. Но он должен сработать.

Это единственный выход из их положения.

Доктор откусил кусочек печенья.

– Рана на голове затянется через несколько дней, возможно, через неделю. – Он снова отхлебнул чай и добавил: – Лодыжка будет заживать дольше. Она сломана в нескольких местах. Ему придется полежать недель шесть-семь.

Шесть или семь недель!

Радость наполняла душу Пруденс. Шесть недель более чем достаточно, чтобы воплотить ее план в жизнь. Но ей нужна помощь доктора. Она отставила чашку в сторону, набрала в грудь воздуха и сказала:

– Доктор Гибсон, вы знаете, как случилось, что дедушка упал?

Он хмыкнул и потянулся за очередным печеньем.

– Кучер, который приехал за мной, рассказал какую-то дикую историю. Но вы же знаете, слуги всегда склонны преувеличивать.

– Сомневаюсь, что он преувеличил. Разве вы не слышали, как страшен в гневе мой дед...

– Ба! – махнул рукой доктор. – У меня есть дела поважнее, чем слушать деревенские сплетни.

– Это чистая правда, – горячо возразила Пруденс. – Это больше не может так продолжаться. Разве вы сами не видите, что дедушка впал в крайность?

– Он никогда розог не жалел, но мужчина должен быть строгим...

– Строгим! Уверяю вас, это нечто большее. Бедная Хоуп большую часть времени проводите привязанной за спину левой рукой. Это делается, чтобы отучить девочку пользоваться ею. Дедушка говорит, что это рука дьявола. Фейт живет в постоянном страхе, что случайно напоет какой-нибудь мотив, а этого достаточно для порки. Посмотрите, что он сделал с моей младшей сестренкой Грейс. Он уверен, что на ней печать библейской нечестивицы Иезавели, а все потому, что у нее рыжие волосы.

Доктор перевел взгляд на огненные локоны Пруденс, и она кивнула:

– Да, и на мне тоже. С тех пор как мне исполнилось одиннадцать, он пытается выбить из меня дьявола. – Голос Пруденс дрогнул от горя и гнева. – Но во мне его нет. Не стоит избивать мою маленькую сестру так же, как меня.

– Хоуп – левша, это нужно исправить. Хотя, как я вижу, вас эта необходимость огорчает. Но Фейт и Грейс кроткие милые создания. – Доктор неловко шевельнулся в кресле.

– Грейс сделала это. – Пруденс подвинула к доктору сумочку в египетском стиле.

Доктор озадаченно посмотрел на нее.

– Вся эта египетская чепуха несколько лет назад была в Лондоне предметом увлечения. Уж я-то знаю, моя жена с ума сходила по подобным штучкам.

– Ваша жена – мерзкая язычница? – резко спросила Пруденс. – Идолопоклонница? Богохульница? Бесстыдница?

Доктор оторопел:

– С чего вы взяли?

– Потому что именно так дедушка назвал Грейс за изготовление этой сумочки – мерзкая маленькая язычница. Он немилосердно сек ее хлыстом, пока я его не остановила. Вот как произошло несчастье. Дедушка погнался за мной по лестнице. С хлыстом. К счастью для меня, он споткнулся.

Доктор положил сумочку на стол, выдержка изменила ему.

– Он избил девочку за это?

– Жестоко. Он бил нас за любую провинность. Я хочу, чтобы вы помогли нам уехать отсюда.

Доктор тяжело вздохнул.

– Пруденс, вы же знаете, что я не могу это сделать. Признаю, он нелегкий человек, но я его доктор, девочка! Вы думаете, что я буду смотреть ему в глаза и лгать? Вводить его в заблуждение...

– Маленькое тельце Грейс покрыто багровыми рубцами только из-за того, что она сделала эту сумочку, – выразительно сказала Пруденс. Она была полна решимости заставить доктора взглянуть правде в глаза и начать действовать. Грейс всегда была любимицей доктора.

– Он не в первый раз жестоко избивает ее из-за пустяков. Он всех нас бьет. Нам никогда не разрешали вызывать вас, когда он кого-нибудь из нас ранил. Но я хочу, чтобы вы поднялись к Грейс в спальню и сами все увидели.

Доктор с тяжелым вздохом отставил чашку.

– Хорошо, я посмотрю, но не даю вам никаких обещаний.

Доктор в угрюмом молчании осмотрел Грейс. Он заметил рану на нежном лице Чарити, такую же как у Пруденс. Спустившись вниз, он тяжело опустился в кресло, явно потрясенный.

– Простите. Я понятия не имел. Вы говорите, что это не в первый раз?

Пруденс коротко кивнула. Не было смысла задерживаться на прошлом.

– Через два месяца мне исполнится двадцать один год, и я, согласно воле отца, стану законным опекуном своих сестер.

– Значит, тогда...

– Но мы сможем получить деньги, которые оставила нам мать, только когда выйдем замуж. У нас почти нет денег. Совсем немного, этого хватит на несколько месяцев. Когда они кончатся, мы просто умрем с голоду, если дедушка не отдаст нам наше наследство. – Пруденс не спускала с доктора взгляда. – Он не даст нам денег. Дедушка говорит, что не позволит ни одной из нас выйти замуж. Он сделал это своей целью.

Мы никуда не ходим, даже в церковь. Мы никого не видим. И нас никто не видит. Как мы можем выйти замуж? А вы знаете, как красивы мои сестры, это преступление – держать их взаперти. – Пруденс вглядывалась в лицо доктора, пытаясь оценить, какое впечатление произвели на него ее слова. Взяв его за руку, она сказала:

– Доктор Гибсон, мы должны бежать. У нас есть немного времени, пока он вынужден не покидать своей спальни. Но если дедушка не сразу узнает о своем временном заключении, вы должны нам помочь.

Доктор протяжно вздохнул.

– Что я должен сделать?

Это была капитуляция.

Пруденс, нахмурившись, критически рассматривала написанное. Каллиграфический почерк весьма похож. Пожалуй, нужно слабее нажимать на перо и следить за точками над i. Дедушка никогда их не пропускает.

– Доктор ушел? Что он сказал? – Сестры Пруденс вбежали в комнату.

– Кому ты пишешь? – заглянула через плечо сестры Чарити. – Опять Филиппу?

– Нет, не Фи...

– Да кому это интересно, – перебила ее Хоуп. – Ты только Филиппу и пишешь. Что доктор Гибсон сказал о дедушке?

– Письмо не Филиппу, – Пруденс осторожно промокнула чернила, – а дяде Освальду.

– Дяде Освальду? – изумленно воскликнула Хоуп. – Дедушкиному нехорошему брату. – Она нахмурилась. – Дедушка умрет?

– Нет, через шесть-семь недель он поправится.

– Тогда зачем ты пишешь дяде Освальду? – спросила Чарити. – Он не пожелает утешить дедушку в болезни. Между ними совсем нет братской любви.

– Я на это и рассчитываю, – сказала Пруденс. – Поэтому я ему и пишу, то есть не я. Это письмо от дедушки.

– Что-о? – хором воскликнули сестры.

Пруденс прочитала:

– «Дорогой Освальд, я знаю, что мы не всегда относились друг к другу по-братски, но хочу, чтобы ради девочек это осталось в прошлом».

3
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело