Выбери любимый жанр

В лабиринте замершего города - Близнюк Семен - Страница 2


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

2

— Покажи документы!

Мошкола начал рыться во внутренних карманах, приговаривая, что его, мол, опасаться нечего, да и он перед властями не чувствует вины, поэтому даже документы не всегда носит с собой. Вытащил бумажку:

— Вот только рецепт… Здесь этого лекарства достать не могу и еду в Сваляву.

К счастью, в кармане нашёлся рецепт, выписанный просто на фамилию.

— Не верите — спросите дежурного по станции, вон он как раз идёт. Меня тут все знают.

Сотрудник полиции подозвал дежурного. Тот взглянул на Мошколу, потом очень пристально посмотрел на детектива и спокойно ответил:

— Это наш стрелочник, Мошкола. Как же мне его не знать?..

Сходство с братом на сей раз выручило Юрия. Удалось немного отвязаться от сыщика и скрыться в потоке спешивших пассажиров. Но рисковать дальше уже было нельзя, и Мошкола решил перебраться через перевал в западные области Украины, где была установлена Советская власть. Перешёл границу звёздной сентябрьской ночью.

Во Львове закарпатца взяли на учёт в местном отделении МОПРа[2]. Здесь он встретил коммуниста-венгра из Ужгорода Яноша Фодора. Они знали друг друга давно. Слесарь Фодор был и литератором. Он писал листовки и статьи в партийные издания. Перешёл границу, как и Мошкола, спасаясь от расправы оккупантов.

Вскоре Фодор познакомил Мошколу ещё с одним политэмигрантом — Иштваном Шипошем, членом ЦК профсоюза венгерских обувщиков.

— Что ж, можно создавать землячество, — пошутил один из руководителей отделения МОПРа Андрей Дацюк, когда в кабинете собрались политэмигранты из-за Карпат.

Мошкола попросился на стройку — не мог оставаться без дела. Ему предложили на выбор несколько стройучастков. Поехал в село Брюховичи.

А вскоре товарищи переправили к нему через границу жену и сынишку. Устроились в селе хорошо. Жена пошла работать в школу, сына определили в детские ясли. Начали налаживать жизнь на новом месте.

Но грянула война.

* * *

В душной темени ночи эшелоны, казалось, ползли наощупь, минуя полустанок. Из-за кромки леса медленно подымалось зарево, окрашивая в цвет крови тонкие стены теплушек. И вдруг глухое эхо взрыва докатилось до ложбины, где спряталось небольшое село. Замерли, оцепенели хаты.

На окраине, у длинного, крытого жестью здания, стояла полуторка. Из углового окна на машину падала узкая синяя лента света.

Усталый командир тяжело поднялся и затянул перед картой шторку. Потом повернулся и продолжил разговор:

— Там будет трудно, очень трудно. И всё же там вы больше нужны, товарищ Мошкола.

— Мне это понятно…

— Я не могу вам приказывать. И не только потому, что вы всего два года, как сбежали от тех же фашистов. То, что вам предлагаю, связано с огромными душевными и физическими испытаниями. Но у вас есть опыт подпольной борьбы, вы знаете языки. Словом, это разговор коммуниста с коммунистом…

— Хорошо, я поеду во Львов.

— Мы поедем вместе, — добавила жена, сидевшая тут же, на диване, с ребёнком на руках.

Старый командир подошёл к дивану, молча постоял, не отрывая от малыша воспалённых бессонницей глаз. Потом возвратился к столу и спросил:

— Где вы там пристроитесь?

— На первый случай есть семья Андрея Дацюка, — ответил Мошкола. — Познакомились мы с ним в отделении МОПРа. Андрей, правда, в Киеве, уехал на учёбу. Но его жена и сестра ещё два дня назад были там, во Львове, мы получили от них письмо…

— Два дня, дорогие, это теперь много, — горько усмехнулся командир. — Ну что ж, выбора нет. Авось, пока устроитесь. Вот вам телефон одного товарища: если он на месте, то кое в чём поможет. А теперь — о главном. На Львов, вместе с гитлеровцами, ведёт наступление и венгерский корпус…

Уже потом, на улице, прощаясь с Мошколой и его женой, которые садились в машину, командир добавил:

— Во Львов будут направлены товарищи для связи. Они получат адрес Дацюка. Найдут и других. Ждите.

Полуторка двинулась и помчала просёлком на запад. Выехав на шоссе, она затерялась во встречном потоке машин и обозов.

Командир задумчиво посмотрел ей вслед. Он не мог знать, что через неделю будет смертельно ранен. Но знал, что борьба началась и будет упорной. В захваченный фашистами Львов будет направлено несколько разведчиков для связи с подпольем, и все они погибнут, не достигнув цели. И долгие месяцы патриоты будут действовать без связи с Большой землёй…

Мошкола не ожидал, что, приехав в город, встретит в угловом доме на улице Ольги Кобылянской не только семью Дацюка, но и самого хозяина. И застанет в городе друзей по политэмиграции.

— Поскольку нас уже немало, — говорил Дацюк, расхаживая по комнате, — подумаем о будущем.

Янош Фодор спокойно смотрел на окно: не впервые было уходить в подполье. Мял сигарету Иштван Шипош.

А Дацюк тем временем развивал свои планы. На щеках уже выступил нездоровый румянец, очки то и дело запотевали, и он снимал их, чтобы протереть стекла. Андрей был старше Мошколы лет на десять, но не терял бодрости, хотя на его молодость выпало немало испытаний. Ещё в 1920 году украинский хлопец из села Черничени на Люблинщине вступил добровольцем в ряды Красной Армии. Восемнадцатилетним бойцом революции сражался против пилсудчиков. А вскоре стал и членом Компартии Западной Украины, подвергался репрессиям, сидел в тюрьмах. Когда гитлеровцы оккупировали Польшу, выехал во Львов. Какое-то время работал на стройке, а затем был судоисполнителем. Послали на курсы юристов в Киев. 22 июня был первым днём каникул, которые будущий прокурор решил провести, конечно, с семьёй.

— Все мы теперь будем прокурорами, — говорил Дацюк, — Все! Понимаете? Но сначала главное — устроиться легально. Я использовал свои старые связи: буду домоуправом. Первые справки изготовлю. Потом позаботимся о более надёжных документах. — Остановился возле Мопшколы: — Жить вы с женой будете в доме по соседству, вместе с Иштваном Шипошем. Он уже поселился…

* * *

30 июня 1941 года гитлеровцы захватили Львов. Вслед за танками с гиканьем и свистом в город ворвались головорезы из батальона «Нахтигаль». Начались облавы, расстрелы, грабежи. В Подзамче спецкоманды грузили в вагоны скот, зерно и лес.

На пятый день оккупации Мошкола вышел на улицу: нужно было купить молока для ребёнка. Свернул за угол и дошёл до площади. На широких стеклянных дверях отеля «Жорж» висело объявление. Чёрные литеры: «Варнунг! Предостережение!». Текст пестрел угрозами: «Карается смертной казнью».

Пробиваясь на Галицкий рынок, свернул в проход между домами. И тут взметнулся женский крик, раздались беспорядочные возгласы карателей. Бандиты из «Нахтигаля» и полицаи из зондеркоманды начали облаву.

В кармане Мошколы, кроме справки о местожительстве, выданной Дацюком, не было ничего. Рванулся назад к площади, но за спиной послышался топот. Полицай вскинул автомат и дал очередь. Почувствовав, как обожгло ногу, Мошкола вбежал в какой-то двор. Переждал, пока закончилась облава. Истекая кровью, добрался домой.

— Могло закончиться и хуже, — мрачно сказал Дацюк, сидевший у кровати раненого товарища.

Юрий виновато улыбался: хорошо, что пуля полицая не задела кость. О вызове врача не могло быть и речи. Сами сделали Мошколе перевязку. К счастью, температура через неделю спала…

Собрались на совет. Опытные подпольщики, друзья отлично понимали, что главное — надёжное прикрытие.

— Поздравьте меня, — сообщил Дацюк. — Я уже — домоуправ целого квартала. По справкам, которые удалось для вас добыть, получите паспорта — «аусвайсы».

Для Яноша Фодора раздобыли документ «фольксдойча» и устроили его на работу в магазин «Овощи и фрукты — только для немцев».

— Фашисты зверствуют, — говорил Дацюк, бывавший ежедневно в городской управе. — Положение в городе тяжёлое. Сегодня узнал: схватили хирурга, профессора Генриха Гиляровича и сразу расстреляли. Убит ещё один известный медик — профессор Роман Ренцкий. Но главное… Взгляните, — вытащил из кармана смятый лист бумаги:— Сейчас вот снял с ворот. Листовка!.. Я — домоуправ, должен следить, чтобы был «порядок».

вернуться

2

Международная организация помощи революционерам.

2
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело