Выбери любимый жанр

Невероятные случаи зарубежной криминалистики. Часть 1 - Боровичка Вацлав Павел - Страница 2


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

2

– Да; Когда я спустился вниз, то снова заметил какую-то фигуру.

– Где?

– Если не ошибаюсь, у дверей на веранду. Думаю, двери были открыты. Вероятно, были открыты и другие двери, ведущие в сад.

– Что вы сделали, когда увидели, как утверждаете, эту фигуру?

– Побежал за ней.

– Куда?

– В сад. Но потерял ее из вида где-то на лестнице, ведущей на наш пляж. Я построил там небольшой домик для топчанов, укрытие для лодки, душевую. На пляже я снова потерял его из вида.

– Вы говорите, что видели его. Так это был мужчина?

– Не знаю. Действительно не знаю. Я находился в шоке, и была ночь. Я бросился на него, схватил за горло. Мне казалось, что я сжимаю огромную голову. Мы упали на песок. Он сдавил мне горло и душил. Я потерял сознание.

– Когда и как вы пришли в себя?

– Не знаю когда, но я лежал в воде на краю пляжа, лицом вниз.

– Но не захлебнулись…

– Голова моя была на песке, а ноги в воде… Вероятно, вода воскресила меня, помогла прийти в себя. Я поднялся. Все тело болело. Я побрел домой. Кое-как снова поднялся наверх и заглянул в спальню. Возможно, я хотел убедиться, что все это мне не привиделось. Затем спустился вниз, минутку посидел на ступеньках. В голове гудело. Я не знал, что предпринять, и в конце концов позвонил Спенсеру Хуку.

– Почему именно ему? Почему вы не позвонили в полицию?

– Не знаю. Вероятно потому, что он был ближе. Он мой сосед, наши сады даже не разделены оградой.

Коронер Гербер с. самого начала следствия был настроен против Сэма. Он не верил Шеппарду. Не верил даже его ранениям, хотя у того были повреждены передние зубы, а на голове имелись многочисленные ушибы, ссадины и кровоточащая рана. Следователь ушел, смерив врача клиники подозрительным взглядом, словно считал его соучастником убийства. Он вернулся на виллу Шеппарда и принялся допрашивать мэра Хука и его жену Эстер.

– Я остался с Сэмом внизу, – сказал мэр. – Эстер побежала наверх в спальню.

– Как выглядел Сэм Шеппард? – спросил, следователь Гербер.

– На нем были только брюки, и весь он был мокрый. Лицо – сплошные ссадины, опухшее, побитое.

– Как выглядел его кабинет, господин мэр?

– Как после сражения. Все ящики письменного стола были выдвинуты, на полу валялись инструменты из его медицинской сумки. Сам он находился в полнейшем шоке. Когда я спросил, что же тут собственно случилось, он ответил, что кто-то напал на Мэрилин.

– А что делали вы, госпожа Хук?

– Я бросилась в спальню. Там все, было в крови: стены, пол… И на нетронутой постели Сэма тоже были пятна крови. Мэрилин лежала на простыне, рубашка сбилась вокруг шеи, на голове – ножевые раны.

– Всего тридцать пять резаных и колотых ран, – дополнил ее коронер Гербер. – А также на шее и на руках. Вероятно, она защищалась.

Доктор Сэм Шеппард попал под подозрение: в его кабинете все было разбросано, тогда как в спальне, в которой кто-то убил его жену, почти ничего не было тронуто. Было похоже, что дело не в убийстве с целью грабежа, хотя и пропали наручные часы хозяина и несколько недорогих безделушек. Сын мэра Хука вскоре нашел их в саду Шеппарда в зеленой сумке, брошенной под кустом. Это походило скорее на уловку, с помощью которой кто-то пытался направить следствие по ложному пути. Судебный дактилоскопист Грабовски обратил внимание на то обстоятельство, что не было найдено ни отпечатков пальцев в квартире, ни следов в саду. Более того, кое-где на мебели отпечатки пальцев явно были недавно стерты. Грабитель и убийца едва ли стал бы снимать наручные часы стоимостью в несколько долларов. А убегая, он, застигнутый Сэмом Шеппардом, вряд ли нашел бы время, чтобы стирать отпечатки пальцев. Беспорядок в кабинете – камуфляж, порядок в спальне – упущение, брошенная сумка с награбленным – свидетельство наивности и неопытности убийцы. Единственный, у кого было время стереть отпечатки пальцев, – подозреваемый в преступлении муж убитой.

Доктор Сэм Шеппард был первоклассным хирургом и все же не пользовался популярностью. К своему несчастью он не был похож на средних американцев – мещан, предки, которых некогда отправились в Новый Свет за свободой и благосостоянием, и они его не. переносили. Американцы не любят тех, кто высокомерен с другими. Сэм Шеппард был высокомерен и потому был обречен на непопулярность.

Судьба Сэма достаточно хрестоматийна. У его отца, доктора Рихарда Аллена Шеппарда, известного и весьма состоятельного хирурга, была вилла в квартале богачей и знаменитостей Кливленд-Хайтсе. Здесь Сэм родился, здесь рос. Черная прислуга заботилась о нем, а нанятая частным путем учительница давала ему уроки. В средней школе он делал успехи. Честолюбивый, прекрасный спортсмен, он верховодил в классе. Затем Сэм Шеппард учился в университете Вестерн-Резерв и изучал медицину на факультете в Лос-Анджелесе. После его окончания специализировался в нейрохирургии, открыл собственный кабинет, а затем работал в семейной клинике в Фэйрвью-Парк. Ему сопутствовала удача, он зарабатывал до тридцати тысяч в год, что в пятьдесят четвертом году представляло весьма значительный доход. Сэм поселился на прекрасной пятикомнатной вилле на берегу озера и ездил на роскошном «линкольне» и скоростном «ягуаре». Пополам с приятелем и соседом Хуком купил мощный катер. Наконец он женился на своей первой и большой любви Мэрилий Рис, и вскоре у них родился сын, которого они назвали Чипом.

Именно тогда спокойная счастливая семейная жизнь Шеппардов дала трещину. У Мэрилин были тяжелые роды с серьезными осложнениями. Она боялась, что это может повториться, и потеряла всякий интерес к интимной жизни. Об этих осложнениях соседи Сэма и другие любопытные ничего, естественно, не знали и продолжали завидовать ему. Они сплетничали о нем и всячески его чернили, поскольку «надменный доктор» был им чужд, ибо изысканно одевался, не покупал одежду в магазинах готового платья, а шил на заказ, не ездил на «форде», владел литературным языком, разговаривал высокопарно и не завтракал сандвичами в забегаловках.

При этом он выглядел как киноактер: высокий и стройный, с белокурыми волосами и голубыми глазами, умевший шутить и поддерживать беседу на любую тему. Сэм Шеппард вполне мог бы сделать карьеру в Голливуде, но не в пригородном Бей-Виллидже, где царили мещанские предрассудки.

Женщины сначала им восхищались. Но когда увидели, что он не отвечает им взаимностью, они его, как это часто и бывает в жизни, возненавидели. Для Сэма Шеппарда зависть, а с ней и ненависть, стали роковыми. В пятьдесят первом году у него была тайная связь с одной из медицинских сестер клиники Сюзанной Хэйес, и в ходе расследования это всплыло. Стараниями газетчиков честолюбивый и работящий нейрохирург Сэм Шеппард был превращен в глазах общественности в опасного Казано-ву. Женщины приняли сторону газетчиков.

Его арестовали 30 июля после десяти часов вечера в доме отца, а поскольку время было не очень позднее и шел карнавал, возле дома собрались сотни зевак, жаждущих хоть одним глазом взглянуть на убийцу. Возбужденные женщины пронзительно кричали, грозили ему кулаками. Газетчики уже целую неделю подогревали страсти, а так как пресса в Соединенных Штатах имеет огромную силу, то вокруг судебного разбирательства создалась атмосфера, которая не предвещала Сэму Шеппарду ничего хорошего. Еще до начала процесса газеты писали о нем, как об убийце, хотя прокурор еще не представил свое обвинительное заключение. На страницах еженедельника «Кливленд пресс» крупнейшего издания штата Огайо, смаковалась каждая деталь связи Сэма с медсестрой Сюзанной Хэйес. Руководил незаконной травлей подозреваемого, который еще даже не получил обвинения и вину которого еще никто не доказал, Луис Б. Селтзер, владелец вышеупомянутого еженедельника. Он мертвой хваткой уцепился за «дело Шеппарда», за эту устойчивую сенсацию, намереваясь сделать рекламу своему изданию за счет подозреваемого в убийстве врача из высшего света.

Обвинение было вручено Сэму Шеппарду 17 августа, а два месяца спустя в Кливленде начался судебный процесс по его делу. Судья Эдвард Дж. Блайтин поспешил заявить газетчикам, что «Сэм, разумеется, виновен». Защиту представлял один из лучших американских адвокатов пятидесятых годов Уильям Дж. Корриган. Он должен был убедить присяжных: пятерых женщин и семерых мужчин, из которых самым образованным был сельский учитель пенсионер, что 4 июля Сэм Шеппард, во-первых, не убивал свою жену из-за того, что ее беременность мешала ему развестись с ней и жениться на любовнице Сюзанне Хэйес, и, во-вторых, что он не наносил себе ран с целью обмана следователей. У адвоката был шанс выиграть дело, так как в ходе расследования было допущено множество серьезных ошибок, полиция нередко действовала в обход закона, а судебные эксперты небрежно исполняли свой долг, отойдя от буквы и духа закона.

2
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело