Выбери любимый жанр

Богатые мужчины, одинокие женщины - Мессмен Петти - Страница 2


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

2

Совершенно невозможно было не поддаться всей этой суматохе и ожиданию предстоящего праздника, которыми пропитан каждый дюйм из одиннадцати тысяч квадратных футов поместья Бел Эйр, принадлежащего жениху, и Пейдж вглядывалась в раскинувшиеся внизу земли, где бесчисленные бригады усердно трудились над завершающими деталями торжества. Там были обслуживающий персонал, наемные рабочие, цветочные дизайнеры и даже видеотехники, выбирающие ракурс, дабы запечатлеть все на пленку для будущих поколений.

Ослепляющие своим великолепием белые фрезии, розы, гибискусы и олеандры создавали дивное художественное оформление. Пейдж почти ощущала их изысканное благоухание, завороженно всматриваясь и уже воображая торжественное действие, которое будет проходить на изящной нижней террасе. Белый легкий мост, перекинутый через бассейн, добавлял милый эффектный штрих. По обеим сторонам моста плавали белые водяные лилии.

«Что за постановка!» – думала Пейдж, наблюдая за дюжиной флористов, которые все еще трудились, вплетая тысячи орхидей в плющ, увивающий стену.

Она чувствовала себя свидетельницей сооружения сложной сценической декорации на открытом воздухе. И, в некотором роде, так и было. Если бы в распоряжение Пейдж предоставили ту невероятную сумму, о которой говорила Кит, ее бы, вероятно, хватило для постановки шоу на Бродвее. И она смогла бы даже купить себе приличную роль в этом шоу. Но затем ее осенила другая мысль. Ее поразило, что если бы ей дали возможность выбирать между главной ролью в «свадебной постановке», предполагающей лишь одно большое выступление и необычайно богатую и легкую жизнь впоследствии, и ведущей ролью в мюзикле, о которой она мечтала почти всю свою жизнь, она бы выбрала роль невесты. То, что Кит вот-вот должна была получить: обеспеченность, комфорт, роскошь и человека, с которым она все это разделит – вдруг показалось большим выигрышем.

Сцена утратила для Пейдж свой блеск.

Сьюзен положила очки, решив больше не заниматься работой. Невозможно сконцентрироваться, когда Пейдж бродит туда-сюда, а Тори нервно перелистывает страницы журнала. Все они просто убивали время, отгороженные от суматохи остального дома и ожидая, пока их превратят в пленительных подружек невесты, соответствующих такому бракосочетанию. Стилисты-парикмахеры, художники-гримеры – все это так сильно отличалось от любой свадьбы, на которой она когда-либо присутствовала. Пролетело несколько лет со времени её собственного простого венчания в Стоктоне. О Боже, неужели она действительно когда-то была замужем? Сьюзен ощущала волну грусти и боль сожаления, оглядываясь назад. Тогда казалось, что создается самый совершенный из всех союзов. Они были влюблены друг в друга со школы, каждый из них выбрал того, с кем бы он вероятнее всего добился успеха; каждый из них выбрал того, с кем бы хотел оказаться на необитаемом острове. Они думали, что у них будут самые потрясающие дети. Она помнила нервозность своей матери в этот день, которая приготовила весь стол сама. Ее отец, естественно, напился, беспрерывно повторяя, что это самый счастливый день в его жизни, и непрерывно плача. Мать Сьюзен была вне себя от радости, обнимая дочь толстыми руками, колеблющимися, словно желе, под прозрачной тканью платья, которое она сшила специально для этого случая.

Может быть, если бы двумя годами позже она не поступила на юридический факультет, ее замужество имело бы шанс.

Теперь Сьюзен рассматривала скучные контракты, лежащие перед нею. Зачем она вообще пообещала боссу просмотреть эти документы, прекрасно понимая, что трехдневные предсвадебные приготовления и вечеринки займут все ее время? Совместный номер-люкс в отеле Беверли Хиллз, куда их поселили, был похож на шумный многолюдный вокзал. За все время ей впервые представилась возможность открыть портфель, но это не улучшило настроение. Однако она не жаловалась. Это были лучшие три дня за долгие годы.

«Благими намерениями…» – сдалась она, убирая юридические сводки с голубым оборотом и прекращая работу.

И как раз вовремя, потому что, как только она щелкнула замками кейса, зазвонил дверной звонок, и Сьюзен предположила, что на этот раз прибыл обслуживающий персонал для них.

– Бригада красоты, – подтвердила Пейдж, подходя к окну, выходящему на круглый, мощенный камнем вход.

Сьюзен присоединилась к ней в тот момент, когда слуга отгонял очередной «мерседес». Это был «560 ЕС», на номерном знаке которого было написано «СУХОВЕЙ».

– Господи, автомобили! – сказала Пейдж, точно откликаясь на мысли Сьюзен, так как они увидели уже образовавшуюся вереницу ярких, бросающихся в глаза машин.

– Если обслуживающий персонал будет приезжать на «мерседесах», «феррари», «порше», «ягуарах» и «роллс-ройсах», то на чем же тогда приедут гости? – удивлялась Сьюзен.

Тори отбросила свой журнал и присоединилась к ним.

– Несомненно, этот «роллс» принадлежит ресторанной обслуге, – прокомментировала она, указывая на большой черный «роллс-ройс» с надписью «ЕДА» на его номерных знаках.

Пейдж с усмешкой пересекла комнату, возвращаясь к столику с икрой.

– Может быть, откупить его у Кит после свадьбы? – сострила она.

– Войдите, – отозвалась Сьюзен на стук в дверь.

Она отошла в сторону, с любопытством оценивая хипповатую группу, которая с шумом ввалилась в гостиную с увесистыми спортивными сумками и большим, похожим на коробку, черным ларцом. Среди них был один парикмахер, один художник-гример и один ассистент. Они решили расположиться в большой ванной комнате, почти сплошь увешанной зеркалами и обильно залитой солнечным светом через застекленный купол. Ассистент парикмахера поставил три стула и указал каждой женщине, где ей сесть, в то время как художник-гример водрузил свой громоздкий ларец на белый мраморный подзеркальник и открыл его. Набитый битком, ларец мог заполнить косметикой целый прилавок универмага.

Позже, сидя перед зеркальным шкафом в нижнем белье, с уложенными волосами и макияжем, натягивая колготки, Сьюзен любовалась своим отражением.

Художник-гример сумел придать поразительное, таинственное выражение ее большим, широко поставленным глазам. Ее даже уговорили наклеить ресницы, и они теперь трепетали, темные и длинные, окаймляя и выделяя глаза, как пару драгоценных камней. Все это вызывало ощущение триумфа, от которого кружилась голова. Бледная кожа светилась, а волосы, обычно мышиного цвета, глянцево мерцали. Не удивительно, что все женщины в этом городе имели такую потрясающую внешность. О них заботились профессионалы, которые за невероятную плату и соответствующее время преображали непритязательную внешность в экстравагантную модель из журнала.

Сейчас Сьюзен чувствовала себя великолепно. Но мысль о том, сколько энергии, денег и времени нужно тратить на это, приводила ее в трепет. С другой стороны, было бы интересно посмотреть на реакцию сотрудников фирмы в Стоктоне, если бы она каждый день в таком виде приходила на работу.

В действительности же ее интересовала реакция только одного конкретного человека. Ей хотелось встряхнуть Билли Донахью – Вильяма Дж. Донахью III, в настоящее время являющегося старшим партнером семейной фирмы, где работала и Сьюзен. Он умеренно сообразителен и безмерно привлекателен. На протяжении последних двух лет он был приятелем Сьюзен. Они то сходились, то расходились, их отношения основывались скорее на взаимном удобстве, чем на любви. Сьюзен сходила с ума по Билли, когда они встретились первый раз. Он обаятельный, с ним весело, и он холост. «Холостой» – ключевое слово в таком маленьком городке, как Стоктон, где большинство свободных мужчин были экс-мужьями ее одноклассниц. Самая большая проблема Билли – неизлечимая страсть к игре. На самом деле это не было его проблемой. Это была проблема Сьюзен.

– Что я делаю со своей жизнью? – удивилась она, вглядываясь в свое отражение, столь очаровательное сейчас.

Связь с Билли была не просто рутиной. Она – симптом одиночества.

Казалось бы, что плохого в том, что ты хочешь иметь специальность, сделать себе карьеру, быть независимой и твердо стоять на ногах. Так нет. К чему это привело? К тупику. Пытаясь самоутвердиться, она потеряла ту часть жизни, в которой остро нуждалась. И не обязательно с таким размахом, как у Кит, но обязательно все сразу. Ее пальцы ощущали холодок на коже, когда она дотрагивалась до колье из мелкого неровного жемчуга на шее, которое Билли купил для нее на последнее Рождество. Этот прощальный подарок, компенсация, предложенная после того, как она обнаружила, что он спит с ее секретаршей.

2
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело