Самый лучший демон. Трилогия (СИ) - Снежинская Катерина - Страница 51
- Предыдущая
- 51/228
- Следующая
— Но крем же ты проигнорировала.
Архе пришлось скрипеть зубами, давя в себе жгучее желание побиться головой о стену.
— А как, по-вашему, я должна была ответить на эту выходку? Слабительного вам в чай подсыпать?
— Что-то типа этого, — невозмутимо ответила она.
— А вам-то это зачем? — оторопела девушка.
— Ну, я бы сказала, что просто хотела с тобой подружиться, но не учла разницы между кожей демона и человека. А ты слишком злобная и решила мне отомстить. Дан терпеть не может мелочность.
Архе осталось только воздух ртом хватать, да таращиться на нее.
— Вы вот это сейчас серьезно, да?
— Тебя что-то не устраивает?
— Да как вам сказать… Леди, вы никогда не слышали сказку про лису, которая так старалась запутать свои следы, что у нее голова закружилась?
— При чем тут сказки? — она опять начала заводиться.
— Да при том! — не выдержав, рявкнула ведунья. — Есть такая хорошая присказка: «Будь проще — и окружающие к тебе потянутся!». Может, Дан от вас и шарахается, как от чумы, из-за вашей излишней сложности?
— Много ты понимаешь, бродяжка!
— Может, и немного. Но это вы во мне соперницу видите, а никак не наоборот.
— То есть, я для тебя уже и не соперница? — демонесса почти визжала.
«Ну вот, опять сейчас все сбегутся, и ты же окажешься виноватой в том, что довела нежную леди до истерики, — укорил Арху ее здравый смысл. — Блин, совсем забыл! Нежную беременную леди ты довела!».
— Да в чем мы можем соперничать? Вы же все равно своего добьетесь и жените его на себе. А я ни на что не претендую. Честно.
Ну, почти честно. Но ситуация действительно была смешная. Какая из ведуньи соперница?
— Конечно, а я тебе тут же поверила. Только одно «но», дорогая. Если ты вся такая невинная, то почему он тебя своей-то объявил? — демонесса скривила такую надменную физиономию, что у лекарки во рту кисло стало.
При этом она умудрилась сохранить всю свою красоту и нежность.
— В общем, я тебя предупредила, шлюшка. У меня на дороге лучше не вставай. Уничтожу.
Но встала сама. Арха никуда вставать не собиралась. Ни на чьей-то дороге. Ни, даже, с кровати. Вот хочется же иногда жить просто спокойно. Хотя, спокойно — это значит без демона. А ей хотелось жить именно с ним.
Глава четырнадцатая
Знание — сила. Чем больше знаний ты получаешь, тем труднее держаться на ногах.
Сквозь щель между косяком и неплотно прикрытой дверью в коридор пробивался свет. Арха пожевала собственную губу, раздумывая, не повернуть ли ей обратно. Или, все же, стоило посмотреть, у кого тут посередине ночи проснулась такая же тяга к знаниям, как и у нее? Любопытство, отсутствием которого ведунья прославилась, победило. Девушка заглянула в щелку и тут же пожалела о том, что вообще из своей комнаты нос высунула.
— И долго ты там собираешься стоять? — поинтересовался шавер, не отрываясь от книги.
Расположился он весьма вольготно, растянувшись во весь рост на диване, скрестив ноги в сапогах, которые демон и не подумал снять, и закинув руку за голову. Во второй у него, собственно, и была книга. Рядом с диваном стоял невысокий столик с графином вина, бокалом и вазой со свежими фруктами. В общем, ушастый приятно проводил время.
— Вообще-то, я только подошла, — буркнула лекарка, прикрывая за собой дверь.
Пожалуй, библиотека имела все шансы стать ее любимым помещением в этом доме. Во-первых, такого количества книг за раз она не видела никогда. Во-вторых, тут очень приятно пахло: старой бумагой, рассохшейся кожей и немного мастикой для мебели и книжной пылью. В-третьих, комната была уютной и какой-то… закрытой, что ли? Стоило дверь закрыть — и создавалось ощущение, что находишься внутри полутемной шкатулки. В общем, в библиотеке все было прекрасно. Кроме шавера.
— Решила любовный романчик на сон грядущий прочесть? — поинтересовался ушастый, переворачивая страницу. — Мусор в шкафу у окна.
— Ты же вроде в карауле быть должен вместе с Даном?
Его любезным предложением Арха пользоваться не спешила. Отходить от двери, впрочем, тоже.
Шавер ее вопрос проигнорировал. Ну, еще бы. Чтобы всякие ушастые перед грязнокровками отчитывались! Слишком много чести. Мысль о том, что надо бы гордо удалиться, казалась все заманчивее.
— Смотри, — Ирраш бросил на стол книгу, которую читал и ткнул пальцем в какую-то гравюру.
— И на что я должна смотреть?
— Может, ты поближе подойдешь? Видно будет гораздо лучше, — съязвил желтоглазый. — И не бойся, по вторникам я не кусаюсь.
— Сегодня четверг, — напомнила ведунья, но, все-таки, подошла поближе.
На рисунке было изображено истинное обличие какого-то демона. От всех подобных гравюр он не слишком отличался. Все тот же полный набор мышц, когтей, клыков и дикой злобы, которую рисунок прекрасно передавал. Только конкретно этот вид еще обзавелся абсолютно лысым хвостом, а мордой походил на кошку. Тоже лысую. Подпись под рисунком и текст на странице были написаны от руки, таким шрифтом, что даже знай ведунья древний — не прочла бы.
— И кто этот очаровашка? — поинтересовалась она, вдоволь наглядевшись на кошко-демона.
— Шавер, — ушастый перевернулся на спину, забросив за голову обе руки.
— Ну, я же говорю — очаровашка, — хмыкнула Арха.
— В тебе половина крови этой очаровашки. А, вообще, мне с тобой поговорить надо. Так что, устрой свою задницу где-нибудь и не заслоняй мне свет.
— О том, чтобы я отсюда уматывала или о том, чтобы я перестала перед Даном задом крутить?
— Не угадала. Он тебя официально своей назвал, — ушастый поморщился, словно только что сжевал лимон. — Так что, теперь мое мнение все равно ничего не значит.
Разговор становился все интереснее. Поэтому лекарка действительно уселась в кресле, стоящем напротив дивана и поджала под себя ноги. Не смотря на обилие в доме каминов, по полу тут все равно гуляли жуткие сквозняки.
— А ты не пояснишь тупой метиске, что это вообще значит? Рабство вроде в империи запрещено законом. Да и не припомню я, чтобы передавала себя в чью-то собственность, — поинтересовалась девушка осторожно.
И напомнила себе, что слова стоит выбирать и, вообще, быть крайне благоразумной. А то кто его знает, этого ушастого, психанет еще.
— При чем тут рабство? — рыкнул он. — Ты ни Тьмы не знаешь и не понимаешь. А все равно лезешь!
— Ну, так потому тебя, умного, и спрашиваю. Чтобы не промахнуться, — успокоила его ведунья.
Успокоение не сработало, потому что шавер продолжал сверлить ее желтыми глазищами. Арха невинно похлопала ресничками. Ушастый отвернулся, словно ему на девушку смотреть было тошно.
— Если демон объявляет женщину своей, то это значит, что она принадлежит ему, — неохотно, а, главное, вполне понятно объяснил Ирраш, но, все же, решил разжевать для особо тупых. — Любое зло, причинённое тебе, это умысел против него. Любое несанкционированное действие в твою сторону — это вызов ему. Весь род Роос и его вассалы обязаны тебя охранять, как его самого. Но он вправе распоряжаться тобой, как своей собственностью.
— Что-то мне кажется, что все это не слишком законно… — протянула Арха.
— Есть закон и есть Закон. Первый написан на бумаге для простых смертных. А по Закону живут лорды. Он самой Тьмой дан.
— Понимаю…
— Да что ты понимаешь, дура? Он официально заявил, что ты его главная ценность, кретинка!
Шавер так заволновался, что даже сел на диване. И залпом проглотил вино, которого в бокале было примерно наполовину.
— А ты-то что так волнуешься? Или теперь тебе тоже меня надо охранять как главную ценность рода?
— Мне и раньше нужно было тебя охранять, идиотку. Ты просто не понимаешь! У лорда не должно быть слабостей, вообще никаких.
— Ну, да. Вы холодны, рациональны, логичны…
— Да заткнись ты, наконец! Слабость — это то, чем могут воспользоваться враги, чтобы добиться от тебя нужного им! Вруби мозги хоть ненадолго! Через тебя до Дана добраться — раз плюнуть! Или ты думаешь, у него врагов нет?
- Предыдущая
- 51/228
- Следующая