Выбери любимый жанр

И снова девственница! (СИ) - Соломахина Анна "Fjolia" - Страница 1


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

1

Анна Соломахина (Fjolia)

«И снова девственница!»

Пролог

— Не хочу, не хочу, не хочу! Почему я, почему не кто-нибудь из местных? На худой конец, мог бы взять кого-то более беспринципного, чем я, — предательские слёзы навернулись на глаза.

— Потому что у тебя есть, ради кого бороться, — раздался издевательский ответ, — и тобой легче манипулировать. Плюс ты незаинтересованная сторона.

«Вот гад! Гадский гад!» — вслух раздавалось лишь недовольное сопение.

— Повторяю в последний раз: ты выполняешь всё, что требуется, и я возвращаю тебя обратно в то же место и в ту же секунду, что и забрал. С приличным вознаграждением!

— Каким? — отреагировала она на новую информацию.

— Что там у вас в цене? — поинтересовался в свою очередь мерзкий тип.

— Рубли, доллары, евро.

— Никогда о таком не слышал, — он задумчиво почесал подбородок, — а золото?

— В слитках и с государственным клеймом, — обнаглела девушка, ухватившись за отличную возможность отвлечься от намечающейся истерики.

— Песком, — отрезал мужчина и достал желтоватый свиток, — вот контракт, подписывать кровью, — и протянул его вместе с тонкой иглой.

— Песком так песком, — ворчливо согласилась Любаня и попыталась вчитаться в заковыристый почерк. М-да, с такими условиями проще помереть, чем соответствовать!

Вариант:

Облачённая в белоснежное свадебное платье, задыхаясь от прилипшей к лицу фаты, Любовь штурмовала неприступную крепость. Атласные туфельки на тонком каблучке мгновенно порвались, стоило ей предпринять попытку взобраться на стену, но она продолжала упорно карабкаться вверх. Острые грани до крови ранили нежную кожу, алая кровь алчно всасывалась ненасытными камнями. Выбросить руку, ухватиться за выпирающий конец, опять порез. Нашарить ногой новую точку опоры, вытерпеть очередную рану, подтянуться, несмотря на острую боль. Главное — не смотреть вниз, только вверх. Зря она это сделала… Навстречу измученной девушке мчался оскаленный череп огромных размеров, с каждым метром всё шире и шире открывая челюсти. Ещё не много и он её проглотит! Не выдержав, она срывается вниз, заворожено глядя в пустые провалы глазниц. Ультрамариновая дымка еле успевает за призрачными костями. Падение, боль, темнота.

Глава 1. Жила-была Любовь

Жила-была девочка Люба. Ростом не удалась, характером тоже, в смысле его покладистости, спасало только наличие чувства юмора. И если поначалу оно было светлым, то со временем сменило свой цвет на противоположный, причём даже не за печеньки. Сей метаморфозе способствовала на редкость непростая жизнь. Студенческий брак: головокружительный, страстный, нежданная беременность… Муж стремительно устроился на подработку, забегал, как в копчик ужаленный, но, оказалось, вовсе не в ожидании чуда, нет…, деньги на аборт зарабатывал.

— Ну, сама подумай, какой сейчас ребёнок? — увещевал Игорь, — у меня скоро диплом, ты на четвёртом курсе. У нас даже квартиры своей нет, через год дядя Вова вернётся из Китая и всё, к родакам придётся переезжать. Давай сначала встанем на ноги, тогда и можно.

— Ты думаешь, что через пару лет она у нас вдруг появится? — какая-то сомнительная логика.

— Баба Клава на меня завещание составила, — веский аргумент, ничего не скажешь.

— В принципе я согласна, рановато ещё, — она задумчиво теребила короткий ёжик волос на затылке, — вот только как-то стрёмно ждать смерти хорошего человека.

— А ты не жди, она сама придёт, — оптимистично заверил довольный муж и полез под халатик, — давай без презика, пока можно.

— Да иди ты, — отбрыкнулась Люба, — в следующий раз лучше зачехляться будешь. Где там твои деньги?

— Во внутреннем кармане куртки, — недовольно нахмурился, — завтра же вместо пар пойдёшь в больницу.

И она пошла. Сдала анализы, приехала в стационар, где её определили в палату к сохранёнкам и оставили ждать своей очереди. Тут-то девчонку и накрыло. Сначала разговоры: трепетные, полные страха за маленькие жизни. Удивительно, на что только не пошли эти женщины ради того, чтобы просто забеременеть. Одна гормоны пила, вторая легла под иголки к какому-то китайцу, а ей… ей просто так дали. Даже неудобно стало. В какой-то момент дверь распахнулась, и привезли каталку со спящей девушкой. Чёрные вьющиеся волосы, красивая вязь татуировки на бедре и кровавая тряпка между ног.

— Готовься, через полчаса твоя очередь, — равнодушным голосом сказала медсестра и вместе со второй лихо плюхнули девицу с каталки на кровать.

— Чёрт, клеёнка перекосилась, — ругнулась вторая и кинулась её поправлять.

Разобравшись с пациенткой, они, скрипя колёсами, подкатили каталку к Любиной кровати и оставили, сами же удалились на перерыв. Она с ужасом взирала на тряпку, стремительно напитывающуюся кровью. Когда ткань пропиталась до отказа, полилось на клеёнку. Зря они её поправляли, матрац она всё равно не спасла.

Девчонки притихли и боязливо косились.

— Не могли отдельную палату для них выделить? — возмущение вперемешку с презрением резали сильнее ножа, — мы тут на сохранении лежим, а нам под нос привозят такое![1]

— Да не говори, — сердито пыхтела другая, — я вот вообще крови боюсь.

Любу начало колотить, она сжалась в компактный комочек и зарылась под колкое больничное одеяло. Мертвенно бледное лицо спящей под наркозом девушки, периодически постанывавшей, казалось восковой маской. Чёрная подводка вокруг глаз лишь усугубляла впечатление. «Боже, неужели и со мной так же будет?» Старая облезлая каталка с потрескавшейся клеёнкой ждала своего часа, чтобы отвезти её на «стандартную операцию, ничего особенного, в жизни и не такое случается».

Побоявшись минут десять, Любе, наконец, надоело трястись и она вышла в коридор. В столовой народ восторженно внимал Малахову и очередной жертве его мегапопулярного ток-шоу. «Терпеть его не могу!» — скривилась девушка и пошла в туалет. В открытое окно задувал ледяной ветер, вымораживая и без того малоприятное помещение.

— Брр, — вздрогнула Люба, — что я вообще здесь делаю?

Дрожащими пальцами она набрала мамин номер.

— Мама, — она забилась в ближайшую к выходу кабинку — там меньше сквозило — и попыталась закрыть шпингалет, — мама, это я.

— Дочка? — тонкий, полный тревоги голос крепким якорем зацепил мечущееся сознание, — дочка, с тобой всё в порядке?

— Нет, — правда далась с трудом, шпингалет отсутствовал как данность, — как ты догадалась?

— Мне вчера сон плохой приснился, как будто вы с Игорем ребёнка съедаете, в ресторане под соусом бешамель.

— Да мама, — она в очередной раз поразилась её интуиции, жаль, что ей она не досталась, — мы действительно чуть не «съели» своего ребёнка.

— Как? — её голос резко сел.

— Я сейчас в больнице, — она облизала пересохшие губы, — через пять минут идти на аборт.

— Господи, — мама прочистила горло, — почему ты мне не сказала? А что Игорь?

— Прости, я постеснялась, — стыдливо опущенная голова не отображалась в телефоне, это ведь не скайп, — Игорь… Игорь просил никому не сообщать, а потом принёс деньги и сказал, что договорился с Инессой Степановной. Ну, той, что в гинекологии работает. Без очереди, пока срок не истёк.

— В общем, так, ноги в руки и домой! Вещи из вашей квартиры я потом сама заберу.

— Но, мама, а как же учёба?

— Возьмёшь академ, потом на заочку переведёшься. Ничего, прорвёмся. И не такое переживали, — суровая отповедь придала сил.

— Еду!

* * *

Через семь с половиной месяцев родилась чудесная малышка. Об отце напоминали лишь глубокие карие глаза и вьющиеся волосы. Даже фамилия была девичьей, муж так и не признал ребёнка и потребовал назад деньги, раз те на дело не пошли. Мама, правда, показала большую дулю, и с толстым удовольствием высказал всё, что о нём думала. А думала она много, красочно и трёхэтажно. Нет, не матерно, но настолько виртуозно, что мат бы звучал куда гуманнее.

1
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело