Выбери любимый жанр

Пробный брак: Отличная возможность узнать друг друга получше - Звездина Ольга - Страница 16


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

16

— Это так похоже на тебя!

Татьяна заставила себя принять игривый тон, хотя сердце ее колотилось. Теперь надо было держаться смело, не расслабляться, чтобы все поставить на свои места. Улыбаясь, она потрепала его пышную шевелюру.

— То, что ты мне сказал, я слышу не в первый раз. Но я хочу еще раз дать тебе на это ответ: я тоже люблю тебя всем сердцем — как брата. Ты доволен?

— Таня, это правда?

Татьяна чуть не расплакалась, увидев боль в глубине его глаз. Но она не хотела дать ему почувствовать свое сострадание. Ни в коем случае! Татьяна привлекла Боба к себе, усадила рядом на диван и сжала его лицо обеими руками.

— Глупый мальчик, ты ведь давно уже должен был разобраться в своих чувствах ко мне. Мы выросли как брат и сестра…

— Таня, не мучай меня. — Боб со стоном уронил голову ей на колени. — У тебя нет сердца!

Сердце у Татьяны было. И сейчас оно причиняло ей боль. Слезы комом стояли у Татьяны в горле. Наконец она смогла говорить:

— Ты слишком молод, Боб, чтобы разобраться в своих чувствах. То, что ты испытываешь ко мне в свои двадцать лет, — не что иное, как юношеские мечты. Они есть у любого молодого человека. Ты поймешь это позже, когда встретишь настоящую любовь. И тогда ты посмеешься над собой. А теперь выше голову, мальчик.

Боб медленно выпрямился, посмотрел на нее и сказал трясущимися губами:

— Ты, наверное, не знаешь, как ты жестока, Таня. Поэтому я не упрекаю тебя. Но на один вопрос ты должны мне ответить. Ты счастлива в этом браке?

Татьяна почувствовала, что сердце ее остановилось. Она заставила себя улыбнуться.

— Конечно, Боб, — притворно удивилась она. — Я вышла замуж, потому что люблю своего мужа. И он меня тоже.

Татьяна чувствовала жестокость своих слов. Наверное, эти слова ударили ее сильнее, чем молодого человека, который закрыл глаза кулаками и сидел неподвижно. Он стиснул зубы. Потом он сказал твердо, едва сдерживаясь.

— Твои слова помогут мне быстрее забыть тебя. Я больше не буду тебя мучить. Я возвращаюсь домой. А позже, когда совсем успокоюсь, я приеду, чтобы порадоваться твоему счастью. Прощай и спасибо за откровенность.

Дверь захлопнулась за ним, и тут напряженные до крайности нервы Татьяны сдали. Она закрыла лицо ладонями и заплакала.

Такой и нашла ее Дарья, когда вернулась в номер. Дарья осторожно дотронулась рукой до плеча плачущей подруги. Татьяна тотчас подняла голову. Ее рассеянный взгляд упал на розы, которые протягивала Дарья.

— Это от господина Вайлера, Таня. Он сказал, чтобы ты беззаботно наслаждалась счастьем, он тебе от всего сердца этого желает. Он уже покинул гостиницу.

— Где он это сказал тебе, Даша?

— Внизу, в холле. Я там сидела, чтобы не мешать вашей беседе.

— Ты хорошая подруга, — сказала Татьяна с улыбкой, которая вызвала слезы на глазах мягкосердечной Даши. Она беспомощно стояла на месте, пока Татьяна не усадила ее рядом с собой.

Потом Дарья узнала все. Татьяна откровенно рассказала ей. Она начала с того дня, когда от адвоката пришло письмо ее покойного отца, а закончила событиями сегодняшнего дня. Дарья плакала так, будто все это случилось с ней.

— Таня, как это ужасно! Как ты могла причинить боль бедному Вайлеру? Ты действительно любишь его как брата?

— Да. И он меня тоже — как сестру.

— Ты в этом твердо уверена?

— Уверена, Даша. То, что он испытывает ко мне, — просто юношеское увлечение.

— Если бы ты была права! Теперь мне ясно все, а тогда я ломала голову. Относительно твоего замужества было много сплетен, но, слава богу, до причины сплетники не добрались. Танечка, какую тайну ты мне доверила!

— Ты доверилась мне, поехав со мной, Даша. И я обязана была ответить тебе тем же.

* * *

Утром следующего дня Татьяна и Дарья вошли в комнату, где сидели Павел Темляков и его мать. И прежде чем Татьяна извинилась, муж встал перед ней.

— Где ты была? — крикнул он.

— В Петербурге.

— Что тебе там было нужно?

— Уладить одно личное дело.

Спокойствие Татьяны было пугающим. Лицо мужа побледнело от едва сдерживаемого гнева. В глазах его таилась страшная угроза.

— Об этом личном деле ты должна мне рассказать! — прозвучал голос Павла. — Рассказать и о твоем назойливом поклоннике. А если ты получаешь такие занятные письма, надо осторожнее обращаться с ними, чтобы не попадали в чужие руки.

— Ты шпионил?! — возмущенно прервала его Татьяна.

Павел властно взмахнул рукой и продолжал:

— Прежде всего, они не должны попасть в руки посторонних. Мне не надо было шпионить, потому что письмо открыто лежало на полу твоей спальни. А войти туда было моим правом, даже обязанностью, потому что ты пропадала неизвестно где полдня и всю ночь. Может, ты будешь так любезна и назовешь мне полное имя этого юноши. Мне противен вопрос, который я уже задавал в день нашей свадьбы, но мне противно и многое другое. Итак, отвечай.

Татьяна стояла, стиснув зубы. В ее глазах светилось упрямство. Руки Павла сжались в кулаки, он тяжело дышал.

— Татьяна, предупреждаю тебя. До сих пор я позволял тебе делать все, что ты хотела. И дошел до того, что стал посмешищем. Если ты по-прежнему будешь вести себя так, мне придется запретить тебе покидать Саввину Охоту без меня и моей матери.

— Вот как? Разве я не свободна? — спросила Татьяна возмущенно. — Да ты знаешь, что требуешь от меня? Я все еще, слава богу, независима.

— Ты ошибаешься. Я, как муж, имею право препятствовать авантюрным выходкам своей жены!

Удивительно, как Татьяне хватало мужества все больше и больше сопротивляться человеку, который и так с трудом сдерживал себя. Он приблизился к ней с таким видом, что Дарья, с ужасом смотревшая на все это, обняла подругу, будто защищая ее. Это заставило Павла взять себя в руки. Он объявил:

— Ты принадлежишь мне, и ты останешься моей женой.

— А это мы еще посмотрим! — Татьяна упрямо откинула голову назад. — Ты забыл, что наш брак — это испытание на разрыв…

— Хватит! — Темляков стукнул кулаком об стол. — Я долго слушал эту чушь. Не доводи меня до белого каления — видит бог, тогда ты узнаешь меня как следует!

Татьяна страшно побледнела, повернулась и молча вышла из комнаты.

— Господи, Павел, как ты только можешь… быть таким жестоким, — заикаясь, пошевелила Дарья побелевшими губами. — Татьяна не привыкла к такому тону.

— Тогда ты должна привыкнуть. Или ты думаешь, что я позволю твоей обожаемой Татьяне водить меня за нос?

Левая рука Павла, державшая сигарету, сильно дрожала. Он устало откинулся в кресле и провел рукой по глазам.

Дарья подошла к нему и испуганно спросила:

— Павел, то, что сделала Таня, так уж непростительно?

— Ну, как сказать! — Насмешливость снова вернулась к Темлякову. — Если ты считаешь нормальным бесследно исчезать на сутки, тогда многому научилась у своего идеала.

— Бесследно? — с удивлением спросила девушка. — Ты же знал, где мы находились.

— Ах, вот как! Ты уже научилась врать.

— Я запрещаю тебе так говорить со мной! Вчера вечером я позвонила в Саввину Охоту и предупредила, что мы приедем только сегодня.

В глазах Павла сверкнуло изумление.

— С кем ты говорила, Даша?

— С Ириной. Она ничего не передала?

— Нет, насколько мне известно.

Дарья сначала побледнела, а потом покраснела.

— Наверное, она забыла, — промямлила она.

Павел саркастически рассмеялся. И сразу же быстро обернулся — он услышал, как плачет его мать. Он подошел к ней и обнял за плечи.

— Мама, успокойся. Я не могу вынести твоих слез.

— Ты прав. — Тамара Темлякова вытерла слезы. — Но для меня все это было слишком тяжело.

— Разумеется. Ну, Даша, что ты так испуганно смотришь? Ты все еще считаешь меня тираном, который терзает несчастную женщину?

Дарья покачала головой и тихо сказала:

— Вы, наверное, очень переживали…

— Спасибо. Нам всего этого хватило с избытком. Не правда ли, мама?

16
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело