Выбери любимый жанр

Сети зла - Лещенко Владимир - Страница 2


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

2

В тот раз она вполне могла распрощаться с жизнью, кабы не матушкины уроки. Сохранности живота уделялось чуть ли не первостепенное внимание в орландинином военном обучении.

– Почему ты у меня единственная? – частенько заводила разговоры наставница. – Я ведь рожать не могла – со своим-то животом…

И если Сэйра была в некоторой степени опьянения, она поднимала рубаху, демонстрируя всем присутствующим рассеченный вкривь и вкось старыми шрамами втянутый живот.

– Вот и подружка моя (ей под Афинами, когда тамошнего архонта-мятежника давили, живот поперек распороли) еле-еле не умерла, все кишки наружу. Ей тоже все лекаря говорили, мол, детей иметь тебе нельзя. А она очень хотела ребеночка-то. Ну и забеременела, думала, авось, боги помогут. Ну, стало пузо расти, а шрам возьми да разойдись… А перед тем еще и мучалась – больно было, когда растягивался-то. Ну, и померла, бедная, и дите не родилось… Так что, девка, береги брюхо – для бабы это самое главное, – всякий раз наставительно заканчивала Сэйра. – Как мать советую: двойного плетения спереди кольчужку закажи, и подкольчужник тоже двойной, да чтоб из стеганой кожи. Как мать, – повторяла она, – дочка ты мне, как-никак, по всем законам божеским и человеческим. Как есть дочка…

Хотя еще чуть-чуть, и все советы оказались бы ни к чему. Удар клинка в руке здоровенного вандала рассек и двойной кольчужный набрюшник, и даже прочную стеганую подкладку, выбранную матушкой из полусотни предложенных, и еще подправленную лагерным скорняком, прочертив обжигающую линию поперек живота.

Она подставила свой клинок под замах чужого, сумев каким-то чудом в последний момент развернуть его ребром навстречу удару. Несколько мгновений враг потратил, чтобы высвободить застрявший меч и вновь замахнуться. И как раз тогда оказавшийся рядом дан Эгмунд Ворон пришел на помощь ей, уже успевшей попрощаться с жизнью, метнув в мечника нож. Он не убил его, хотя попал в шею, а лишь ранил, но тот замешкался, заторможенный болью в рассеченных мышцах, и острие наполовину перерубленного клинка Орландины вошло врагу в кадык. Тот меч – стоимостью три вендийских слона, с вычеканенным на черной стали золотым клеймом царских кузниц кагана Ездигерда, она после боя отдала Эгмунду как вполне достойную благодарность за спасенную жизнь.

Кроме шрамов, были еще отметины, оставленные жизнью.

Две наколки.

Внизу живота, слева, неподалеку от того места, куда так стремятся мужчины, – искусно вытатуированный цветок лилии. Вообще-то знак невинности и чистоты, как объяснила ухлестывавшая за ней в прошлом году Зиновия из шестой сотни.

И полуженщина-полукошка Баст, с самым что ни на есть развратным видом разлегшаяся на внутренней стороне бедра. В левой руке богиня держала кубок, в правой – короткий кинжал, при этом игриво обмахиваясь длинным хвостом, пушистым и полосатым.

Эту картинку Орландина сделала в четырнадцать лет, когда отмечала с подружками свое первое жалованье. Да, хорошо она тогда повеселилась. Как раз почти все денарии («получка», как у них говорили) и ушли на винцо, на закусь, на подарки и на кинжал якобы индийской стали, проданный каким-то проходимцем (ох, как жучила ее старая Сэйра: это же надо – поверить в то, что булатный клинок можно купить за два золотых!). И как раз на последнюю горсть медяков она и сделала эту наколку, за которую ей тоже попало от матушки. В наказание пришлось чуть ли не полгода питаться из обычного солдатского котла, не имея никаких лакомств.

Ладно, отставить самолюбование! Нужно заняться собой.

Как была телешом, так и выскочила во двор. А чего там стесняться. Хвала богам, а особенно мужу-умельцу, забор вокруг дома был настолько высок, чтобы надежно отгородить ее личную жизнь от назойливого внимания всяких разных зевак. И удобно, и рубаху потом от пота отстирывать не нужно.

Итак, упражнение номер один.

Орландина подбросила меч вверх, проводив взглядом вертящийся клинок, и через несколько секунд поймала рукоять в воздухе. Вернее, почти поймала: чуть запоздавшие пальцы скользнули по шлифованному рогу и оружие звонко шлепнулось наземь.

Подняв его, девушка покачала головой.

Она явно теряет форму. «Нужно следить за собой», – сказала себе, возвращаясь в дом.

Уже четыре дня Орландина пропускала тренировку, ограничиваясь получасом махания мечом и парочкой дурацких упражнений с пикой перед ужином.

Нет, конечно, она сейчас не в казарме, и вроде как может располагать собой, как хочет. Но только вот дважды за месяц хочешь не хочешь, а надо будет пройти этот самый тренировочный лабиринт от начала до конца, плюс еще контрольный бой. И все это перед светлыми очами центурионов.

А тут уж, ежели не понравишься им, на первый раз лишат четверти жалованья, на второй – половины, а там поддадут коленом под зад, и прости-прощай служба! И что прикажешь делать, куда идти? На шее у матушки Сэйры сидеть?

К тому же на завтра ей назначено дрессировать недавно пригнанных валькирий, вместе с Эгмундом Вороном вколачивая в них азы воинской науки, – не хватало еще опозориться перед старым хреном!

Громкий удар сотряс калитку, сколоченную из корабельных обломков, и следом за этим зычный голос проорал:

– Эй, хозяйка, принимай гостя! – И почти сразу: – Э-ге-ге, Орландина, ты там спишь, что ли? Сейчас разбужу горячим поцелуем!

Лицо Орландины исказила гримаска злой досады: явился гость, которого она хотела бы видеть в последнюю очередь. Босиком выбежала в дворик и торопливо отперла сотрясаемую новой порцией ударов калитку. А то, чего доброго, половину улицы переполошит, крикун паршивый.

Перед ней стоял, широко улыбаясь, ее надоедливый ухажер Гордиан. Он был слегка пьян – не то уже пьян с утра, не то еще пьян с вечера. При этом находился в состоянии среднего добродушия.

Проводив гостя в дом, девушка решила проявить хоть малое подобие гостеприимства. Так, чуть-чуть, чтобы не слишком обнадеживать наглого парня.

– Если хочешь, поешь. Вот там каша с салом. Уж не обессудь, что боги послали, то и есть. Я знаменитых разбойников не отлавливаю. Вот, извини, только опохмелить тебя нечем: ни капли в доме нет. Не употребляю. Даже ларам приходится медовую воду подносить.

При упоминании домовичков Гордиан опасливо огляделся и сделал знак от сглаза.

– Да мне не надо, Ор, похмеляться, я сам кого хочешь могу угостить! – жизнерадостно воскликнул он, потрясая вытащенной из-за пазухи бутылью темного стекла с клеймом какого-то из дорогих виноторговцев. – И твоим ларам останется! – добавил громко, чтобы его услышали крохотные «соседи». С грохотом установил сосуд посреди стола.

Гордиан был начальником контуберния, или попросту десятником панцирной пехоты. В противоположность обычному панцирнику был он худ, жилист, тонок в талии и выглядел даже моложе своих двадцати семи.

Три месяца назад ему необыкновенно, можно сказать, дико повезло.

Его десяток нанялся в полном составе охранять купеческий обоз, идущий с гор с шерстью и бараньими шкурами.

И вот на обратном пути на них напала шайка ставшего печально знаменитым Нумы Клыкача. Как выяснилось, в обозе была телега, груженная годовой добычей охотников Серых гор – куньи, беличьи, волчьи, медвежьи меха. Не считая того, что именно с этим караваном была отправлена крупная партия каракуля.

Как это водилось, сам атаман шел впереди своих людей, вселяя в них бодрость, а в жертв – страх.

Нума считался мастером фехтования и почти непобедимым в схватке, но Гордиан этого не знал и, видимо, поэтому справился с ним буквально в несколько мгновений. Уклонившись от размашистого удара длинным мечом, он приложил Нуму обухом топора так, что тот очнулся только на следующий день – уже в цепях.

За голову этого изверга отцы города назначили награду в тысячу полновесных золотых ауреусов. За него же Торговая палата Сераписа обещала ровным счетом две тысячи. (Как поговаривали, кое-кто из местных авторитетных людей готов был заплатить еще больше – знаменитый разбойник, не признававший никаких понятий, слишком уж многим стал поперек горла.)

2

Вы читаете книгу


Лещенко Владимир - Сети зла Сети зла
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело