Выбери любимый жанр

Князь Благовещенский (СИ) - Останин Виталий Сергеевич - Страница 3


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

3

Худощавый молодой человек что-то сосредоточенно писал до моего появления, но услышав мягкие шаги, поднял голову.

— Игорь Сергеевич, здравствуйте. — без всякого намека на эмоцию проговорил он. — Николай Олегович уже заждался вас. Проходите скорее.

И вновь уткнулся в бумаги.

"Крыса канцелярская!"

"Сам-то? Планктон офисный!"

"Куда идти, хоть бы подсказал!"

Из холла вели два коридора: направо и налево. Кабинет губер... князя мог быть в любом из них. К счастью, секретарь поднял голову и стрельнул глазами налево. Мол, давай быстрее! Машинально кивнув в ответ, я двинулся в указанном направлении.

Короткий коридор упирался в массивную деревянную дверь. Открыв ее, я оказался в зале. Кабинетом это огромное помещение назвать язык не поворачивался. Замерев, я стал было осматриваться, но мне этого сделать не дали.

— Игорь! Чего замер на входе?

Голос был и знакомым, и незнакомым одновременно. Голос губернатора Амурской области, но с совершенно иными интонациями. Жесткий голос.

У дальней от входа стены стоял длинный стол. За ним, незамеченные мной в первый миг, сидели три человека. Мой непосредственный начальник и два смутно знакомых человека. Опознать их я не мог из-за расстояния — нас разделяло не меньше десяти метров — и волнения.

— Доброе утро. — нейтрально поприветствовал я всех скопом и направился к столу.

— Хорошая шутка. — с невеселым смешком отреагировал губер... князь.

По мере приближения к столу, я стал замечать детали. Зала была практически пуста, словно это не рабочее помещение чиновника, а место для проведения балов или тренировок. В дальнем углу, справа от стола для совещаний, находился рабочий стол Николая Олеговича — массивное изделие полированного дерева, явно сделанное вручную и на заказ. Одна стена была глухой, вторая состояла из почти слипшихся друг с другом шести больших окон, прикрытых занавесками. Дальняя стена представляла из себя огромный стеллаж с книгами, в котором имелась едва заметная дверь в еще одно помещение. Что-то вроде комнаты отдыха и проведения неформальных переговоров. Мой реальный шеф ее использовал как курилку.

Усевшись по правую руку от Николая Олеговича, я еще раз оглядел собравшихся. Князь выглядел привычно: худощавый и невысокий мужчина лет пятидесяти. Лицо, разве что, жестче, волосы не такие редкие и седые, как у оригинала, но, определенно, он. Нос крупный, губы тонкие, тяжелая челюсть, подбородок с ямочкой. Серый костюм, белая рубашка, ослабленный галстук. Тот же самый постаревший красавчик, но... другой. Мой-то был чиновником, а этот выглядел — князем. Сложно объяснить, но аура власти от него просто глушила!

Двое других тоже оказались старыми знакомцами, но со своими особенностями. Например, первый – начальник УВД области, был не тучным боровом, которого одышка мучает, даже когда он сидит, а плотным мужчиной, под форменным кителем цвета морской волны угадывались крепкие мышцы. Лицо, лишенное складок и подбородков, стало куда симпатичнее, а в глазах, во сне не тонувших на лице, светился ум. Второй – главный эмчеэсник, и в реальности был мужиком подтянутым, а здесь стал просто каким-то качком. Рубашка с коротким рукавом обнажала серьезные даже в состоянии покоя мышцы, а верхняя пуговица едва сдерживала могучую грудь. Лицом он тоже походил на известного мне Андрея Анатолича, но было в нем что-то от Шварцнегера!

В общем, собрание мало походило на совещание чиновников. Но, с учетом действующих лиц, я мог догадаться, что оно как-то связано с безопасностью. Если, конечно, в моем бреде эти люди тоже занимались вопросами безопасности.

— Введете в курс дела? — бросил я в пространство. Нужно же как-то было поддерживать разговор!

Князь Николай Олегович посмотрел на меня странным взглядом натуралиста. Ну, того, который букашек булавками к листикам гвоздит.

— Ты точно не пил?

— Николай Олегович! — вот тут я уже возмутился не деланно, а по-настоящему. Что он заладил — пил, не пил?

— Седьмой десяток уже, слава Господу. Но ведешь ты себя странно, Игорь. Какое еще дело мы можем обсуждать, кроме маньчжурского? Третий день с ним уже валандаемся!

Ну, здорово! Это же все объясняет! Хотя, чего я? Сон ведь, бред! Играем по его правилам. Что бы я сказал, оказавшись неподготовленным к совещанию у губернатора?

— Ну, это-то понятно...

Протянуть это мне удалось со значением – мол, я в курсе дела, но, вероятно, у вас есть какая-то новая информация. И добавил, чтобы окончательно создать иллюзию собственно информированности:

— Что я пропустил?

— Да ничего, в общем-то. — включился в разговор "начальник милиции". Я его так пока решил называть. Для ясности. — Экспертиза, как я уже докладывал, подтверждает факт отравления посла Чжень Ю, однако, чем отравили, понять пока не может. Зацепок никаких нет, следов, образцов ДНК — ничего. Персонал посольства опрошен, но... сами понимаете...

— Да ладно, Федор Георгиевич, не повторяйся. Игорь Сергеевич это и так знает! — включился в разговор "Шварцнегер". Голос у него был глухой и утробный. — Давайте, раз уж все собрались, наконец, решать, что дальше будем делать.

Все сразу же закивали. Ну, понятно, они-то все обо всем уже знают, только я один не в курсе. Черт! Может не сон? Не бред? Может, на самом деле, я... Господи Боже!

Липкий язык паники скользнул по нутру, явно нащупав брешь в стенах куба. Озноб ледяными искрами впился в позвоночник. Чтобы не закричать и не выдать себя лицом, я заставил себя думать об обсуждаемом предмете.

Дано: убийство посла Маньчжурии. Почему, кстати, Маньчжурии, а не Китая? Ладно, плевать! Убийство странное, отравление неизвестным ядом. По этому поводу собрано совещание, уже не первое, если брать во внимание оговорки князя. Что они тут могут решать? И почему, кстати, пресс-секретарь в числе тех, кто должен решать? Это тоже пока опустим! Здесь, значит может! Но вот что? Явно не судьбу расследования — этим следаки занимаются с операми. Значит, если я хоть сколько-то знаю политиков и чиновников, решают они совершенно иной вопрос. А именно: как подать свою позицию китайцам, то есть маньчжурам, и как вести себя с ними дальше. Это же скандал — убийство посла. Такое бы у нас всех на уши поставило.

— Думаю, с маньчжурами надо играть максимально открыто! — выдал я, наконец, одну из многозначительных, но мало что значащих фраз, которых у меня за годы работы накопилось с вагон. Такие фразы незаменимы, когда на тебя смотрят и ждут реакции, а ты в предмете плаваешь, как на экзамене по логике.

— Согласен! — тут же поддержал меня "Шварцнегер", на что я и делал расчет. — Им и так все известно, так что скрыть и замять все равно не выйдет!

— Ты, Михайло Генрихович, еще скажи, что мы их людей к следствию должны допустить! — тут же встал в позу "начальник полиции". Предсказуемо, полицейские всегда так себя ведут.

— Если понадобится — допустим. — властно надавил князь. — Лучше пусть соседи с жандармами работают, чем границы закрывают. Мне дипломатический скандал ни к чему.

— Николай Олегович! — чуть ли не взвыл главный жандарм — я не ошибся. — Ну есть же оперативная деятельность, работа с агентурой!..

— Баста, Федор Григорьевич! Не туда думаешь. Что там такого они могут узнать, чего уже не знают от своих шпионов? Давайте решать, что скажем его сменщику, который уже приехал. И как обозначим свою позицию.

— Да что тут думать? — Михайло Генрихович махнул рукой, воздух вокруг которой аж загудел. — Разбираемся! Виновника найдем и накажем!

— Или передадим? — вставил я свои "пять копеек". Суть происходящего мне уже была ясна, хотя исходной информации очень не хватало.

Князь глянул на меня одобрительно.

— Важное уточнение.

— Наша земля, нам и наказывать! Отчитаться — отчитаемся! — встал на последний рубеж обороны "начальник милиции".

— Да пусть бы и забрали. — в этот раз взмах руки "Шварцнегера" вышел вялым. Словно вопрос он важным не считал. — Для них это важнее, чем для нас.

3
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело