Выбери любимый жанр

Князь Благовещенский - Останин Виталий Сергеевич - Страница 3


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

3

Короткий коридор упирался в массивную деревянную дверь. Открыв ее, я оказался в зале. Кабинетом это огромное помещение назвать язык не поворачивался. Замерев, я стал было осматриваться, но мне этого сделать не дали.

– Игорь! Чего замер на входе?

Голос был и знакомым, и незнакомым одновременно. Голос губернатора Амурской области, но с совершенно иными интонациями. Жесткий голос.

У дальней от входа стены стоял длинный стол. За ним, незамеченные мной в первый миг, сидели три человека. Мой непосредственный начальник и два смутно знакомых человека. Опознать их я не мог из-за расстояния – нас разделяло не меньше десяти метров – и волнения.

– Доброе утро. – нейтрально поприветствовал я всех скопом и направился к столу.

– Хорошая шутка. – с невеселым смешком отреагировал губер… князь.

По мере приближения к столу, я стал замечать детали. Зала была практически пуста, словно это не рабочее помещение чиновника, а место для проведения балов или тренировок. В дальнем углу, справа от стола для совещаний, находился рабочий стол Николая Олеговича – массивное изделие полированного дерева, явно сделанное вручную и на заказ. Одна стена была глухой, вторая состояла из почти слипшихся друг с другом шести больших окон, прикрытых занавесками. Дальняя стена представляла из себя огромный стеллаж с книгами, в котором имелась едва заметная дверь в еще одно помещение. Что-то вроде комнаты отдыха и проведения неформальных переговоров. Мой реальный шеф ее использовал как курилку.

Усевшись по правую руку от Николая Олеговича, я еще раз оглядел собравшихся. Князь выглядел привычно: худощавый и невысокий мужчина лет пятидесяти. Лицо, разве что, жестче, волосы не такие редкие и седые, как у оригинала, но, определенно, он. Нос крупный, губы тонкие, тяжелая челюсть, подбородок с ямочкой. Серый костюм, белая рубашка, ослабленный галстук. Тот же самый постаревший красавчик, но… другой. Мой-то был чиновником, а этот выглядел – князем. Сложно объяснить, но аура власти от него просто глушила!

Двое других тоже оказались старыми знакомцами, но со своими особенностями. Например, первый – начальник УВД области, был не тучным боровом, которого одышка мучает, даже когда он сидит, а плотным мужчиной, под форменным кителем цвета морской волны угадывались крепкие мышцы. Лицо, лишенное складок и подбородков, стало куда симпатичнее, а в глазах, во сне не тонувших на лице, светился ум. Второй – главный эмчеэсник, и в реальности был мужиком подтянутым, а здесь стал просто каким-то качком. Рубашка с коротким рукавом обнажала серьезные даже в состоянии покоя мышцы, а верхняя пуговица едва сдерживала могучую грудь. Лицом он тоже походил на известного мне Андрея Анатолича, но было в нем что-то от Шварцнегера!

В общем, собрание мало походило на совещание чиновников. Но, с учетом действующих лиц, я мог догадаться, что оно как-то связано с безопасностью. Если, конечно, в моем бреде эти люди тоже занимались вопросами безопасности.

– Введете в курс дела? – бросил я в пространство. Нужно же как-то было поддерживать разговор!

Князь Николай Олегович посмотрел на меня странным взглядом натуралиста. Ну, того, который букашек булавками к листикам гвоздит.

– Ты точно не пил?

– Николай Олегович! – вот тут я уже возмутился не деланно, а по-настоящему. Что он заладил – пил, не пил?

– Седьмой десяток уже, слава Господу. Но ведешь ты себя странно, Игорь. Какое еще дело мы можем обсуждать, кроме маньчжурского? Третий день с ним уже валандаемся!

Ну, здорово! Это же все объясняет! Хотя, чего я? Сон ведь, бред! Играем по его правилам. Что бы я сказал, оказавшись неподготовленным к совещанию у губернатора?

– Ну, это-то понятно…

Протянуть это мне удалось со значением – мол, я в курсе дела, но, вероятно, у вас есть какая-то новая информация. И добавил, чтобы окончательно создать иллюзию собственно информированности:

– Что я пропустил?

– Да ничего, в общем-то. – включился в разговор «начальник милиции». Я его так пока решил называть. Для ясности. – Экспертиза, как я уже докладывал, подтверждает факт отравления посла Чжень Ю, однако, чем отравили, понять пока не может. Зацепок никаких нет, следов, образцов ДНК – ничего. Персонал посольства опрошен, но… сами понимаете…

– Да ладно, Федор Георгиевич, не повторяйся. Игорь Сергеевич это и так знает! – включился в разговор «Шварцнегер». Голос у него был глухой и утробный. – Давайте, раз уж все собрались, наконец, решать, что дальше будем делать.

Все сразу же закивали. Ну, понятно, они-то все обо всем уже знают, только я один не в курсе. Черт! Может не сон? Не бред? Может, на самом деле, я… Господи Боже!

Липкий язык паники скользнул по нутру, явно нащупав брешь в стенах куба. Озноб ледяными искрами впился в позвоночник. Чтобы не закричать и не выдать себя лицом, я заставил себя думать об обсуждаемом предмете.

Дано: убийство посла Маньчжурии. Почему, кстати, Маньчжурии, а не Китая? Ладно, плевать! Убийство странное, отравление неизвестным ядом. По этому поводу собрано совещание, уже не первое, если брать во внимание оговорки князя. Что они тут могут решать? И почему, кстати, пресс-секретарь в числе тех, кто должен решать? Это тоже пока опустим! Здесь, значит может! Но вот что? Явно не судьбу расследования – этим следаки занимаются с операми. Значит, если я хоть сколько-то знаю политиков и чиновников, решают они совершенно иной вопрос. А именно: как подать свою позицию китайцам, то есть маньчжурам, и как вести себя с ними дальше. Это же скандал – убийство посла. Такое бы у нас всех на уши поставило.

– Думаю, с маньчжурами надо играть максимально открыто! – выдал я, наконец, одну из многозначительных, но мало что значащих фраз, которых у меня за годы работы накопилось с вагон. Такие фразы незаменимы, когда на тебя смотрят и ждут реакции, а ты в предмете плаваешь, как на экзамене по логике.

– Согласен! – тут же поддержал меня «Шварцнегер», на что я и делал расчет. – Им и так все известно, так что скрыть и замять все равно не выйдет!

– Ты, Михайло Генрихович, еще скажи, что мы их людей к следствию должны допустить! – тут же встал в позу «начальник полиции». Предсказуемо, полицейские всегда так себя ведут.

– Если понадобится – допустим. – властно надавил князь. – Лучше пусть соседи с жандармами работают, чем границы закрывают. Мне дипломатический скандал ни к чему.

– Николай Олегович! – чуть ли не взвыл главный жандарм – я не ошибся. – Ну есть же оперативная деятельность, работа с агентурой!..

– Баста, Федор Григорьевич! Не туда думаешь. Что там такого они могут узнать, чего уже не знают от своих шпионов? Давайте решать, что скажем его сменщику, который уже приехал. И как обозначим свою позицию.

– Да что тут думать? – Михайло Генрихович махнул рукой, воздух вокруг которой аж загудел. – Разбираемся! Виновника найдем и накажем!

– Или передадим? – вставил я свои «пять копеек». Суть происходящего мне уже была ясна, хотя исходной информации очень не хватало.

Князь глянул на меня одобрительно.

– Важное уточнение.

– Наша земля, нам и наказывать! Отчитаться – отчитаемся! – встал на последний рубеж обороны «начальник милиции».

– Да пусть бы и забрали. – в этот раз взмах руки «Шварцнегера» вышел вялым. Словно вопрос он важным не считал. – Для них это важнее, чем для нас.

– Согласен. – поддержал я его. – И лицо сохраним, и добрую волю продемонстрируем. Если сами судить будем, маньчжуры могут решить, что мы просто виноватого назначили.

– Верно. – кивнул мой шеф. – Так и решим. Ну, тогда все здесь?

Жандарм и качок согласно кивнули. Я повторил их жест с секундной заминкой.

– Ну и хорошо. Игорь, займись этим. Поговори с послом.

Мое сердце ухнуло куда-то в район паха. Худшая из всех разновидностей конца совещания – тебя назначают ответственным. Это неприятно само по себе, а когда ты неведомо где и понятия не имеешь, что происходит – даже опасно.

Силовики уже поднялись и шли к дверям, когда я подрагивающим голосом спросил:

3
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело