Выбери любимый жанр

Семь Замков Морского Царя (Романы, рассказы) - Рэй Жан - Страница 47


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

47

У него получился робот кубической формы, какие постоянно встречаются в иллюстрированных молодежных журналах, существо размером с человека, выполнявшего несколько движений, типичных для марионетки. Он мог проделать несколько шагов, сесть, встать и протянуть руку для приветствия.

Через некоторое время Вельдер, заинтересовавшийся радиотехникой, заставил своего робота подчиняться командам, переданным с помощью волн Герца. Для этого он создал сложный прибор, который, как он говорил, был его изобретением.

Из случайно попавшейся мне на глаза статьи в техническом журнале я узнал, что подобные устройства давно использовались в радиотехнике, причем применялись довольно ограниченно.

На мой взгляд, гораздо важнее было то, что робот был создан не в стальном или алюминиевом корпусе, а в оболочке из пластмассы, гибкой и легкой, состав которой Вельдер держал в тайне.

Устройство, напоминавшее обычный диктофон и размещавшееся в корпусе автомата, позволяло ему говорить, то есть произносить хриплым голосом несколько слов, таких, как «да», «нет», «добрый день», «спасибо», «хороший день» и «идет дождь».

Радиопередатчик, приводивший автомат в действие, управлялся дюжиной кнопок и несколькими рычагами; он был снабжен также контрольными лампочками и приборами, стрелки которых показывали различные параметры вроде напряжения, силы тока и тому подобное.

Эта аппаратура занимала целый стол, в нескольких метрах от которого располагался робот.

Мне сдается, что Вельдер был разочарован результатами своего «великого труда» и был не в состоянии усовершенствовать его.

Однажды вечером, когда мы опустошили большой кувшин с великолепной можжевеловой настойкой из Голландии, приобретенной нами у явного контрабандиста, Вельдер, находясь в хорошем настроении, назвал своего робота Цезарем.

* * *

Это случилось душным вечером в конце июня.

День был необычно жарким, и наступивший вечер не принес облегчения, так как ртуть на термометре оставалась на отметке в тридцать градусов по Цельсию. Тяжелые тучи заволокли небосвод, и нам пришлось включить освещение за пару часов до наступления вечера.

Большие бокалы с пивом, которые мы опустошали жадными глотками, были не в состоянии утолить нашу жажду, и наши физиономии блестели от пота.

— Похоже, что собирается серьезная гроза, — проворчал Вельдер, вытирая пот платком. — А я собирался показать вам новое достижение Цезаря. Мне удалось научить его брать со стола бокал с пивом и делать вид, что он выпивает с нами за компанию, хотя он пока еще не умеет аккуратно переворачивать бокал, не расплескивая содержимое. Но этот опыт придется отложить, так как включать автомат в грозу слишком опасно. Мне нужно будет отключить его от сети, потому что сильный грозовой разряд может разрушить его сложную начинку.

Он опустил рубильники и даже вывинтил контрольные лампочки.

Робот застыл неподвижной глыбой в дальнем углу комнаты, на своем обычном месте.

Вскоре после этого гроза в полной мере проявила свою ярость.

Удары грома, похожие на артиллерийские залпы, сотрясали дом до основания, дождь рушился сплошным водопадом, крупные градины били в стены и окна с опасной силой и разнесли вдребезги стекла теплицы. Чудовищные вспышки молний ослепительным пожаром заливали пространство.

Внезапно нас ослепила вспышка, гораздо более мощная, чем все предыдущие; сплошное зарево фиолетового огня, настоящее огненное цунами, сопровождавшееся оглушительным грохотом взрыва гигантской авиационной бомбы.

— Тополь! — воскликнул Вельдер.

— Оба тополя! — закричал я.

Два громадных тополя, стоявших стражами у начала подъездной аллеи, рухнули в огне и дыму.

Я все еще продолжал с ужасом смотреть на горящие деревья, когда услышал приглушенный вопль Вельдера.

Трясущейся рукой он указывал на робота.

Автомат шатался, дергался, нелепо двигая руками; внезапно он кинулся к столу, издавая страшный хрип.

— Этого не может быть! — закричал Вельдер. — Он отключен от сети!

Бешено мотающиеся руки автомата зацепили стол; послышался звон бьющейся посуды.

— Это невозможно! — уже тише повторил ошеломленный Вельдер.

Робот закрутился на месте, словно волчок, потом бросился в сторону и врезался в буфет, превратив находившуюся в нем посуду в груду битого стекла.

Не знаю, почему, но в этот момент я окликнул робота, совершив очевидную глупость:

— Цезарь!

Робот застыл на несколько секунд в странном оцепенении, потом медленно повернулся в мою сторону.

Господи!

Он прорычал:

— Кровь!

Внезапно из черной дыры его пасти посыпались страшные ругательства, отвратительные проклятья, произнесенные жутким нечеловеческим голосом.

— Его глаза! — простонал Вельдер.

Мой сосед для забавы поместил в орбиты автомата лампочки, загоравшиеся попеременно то красным, то зеленым светом. Но сейчас на его лице горели не эти мирные огоньки — на нас смотрели пылающие яростным огнем зрачки свирепого тигра.

— Цезарь! — заорал, словно безумный, Вельдер.

Механическое чудовище зарычало, потом заревело, и вырывавшиеся из его пасти звуки становились все более и более высокими, буквально раздирающими наши барабанные перепонки. Потом он завизжал:

— Заканчивайте свое дело, мерзавцы, демоны… Я обещаю… Я, Майк Байнес… Я прикончу вас всех… Роджера, Коллинса… Сю Бэнкс, грязную крысу… Прикончу… Ааааа!..

Он рухнул; сильные толчки сотрясали его корпус.

— Я весь горю… горю… горю…

Жуткий хрип завершился протяжным стоном, и он застыл. Наступила тишина.

— Боже! — заикаясь, пробормотал Вельдер. — Вы только посмотрите!

Тонкая струйка дыма поднялась сначала над квадратной башкой чудовища, потом над его левой ногой.

Я почувствовал отвратительный запах и с трудом сдержал рвотные позывы. Похоже, что рядом с нами горела, обугливаясь, плоть. Только теперь я осознал, что адское создание говорило на английском языке…

* * *

Через пару дней наше местная провинциальная газета опубликовала короткое сообщение:

«Нью-Йорк, 18 июня. Знаменитый гангстер Майкл Байнес, или просто Майк, был казнен в тюрьме Синг-Синг на электрическом стуле. Казнь протекала при весьма драматических обстоятельствах».

Мне пришлось промчаться тридцать километров на мотоцикле, чтобы найти парижский журнал, посвятивший целый разворот драме, разыгравшейся на другой стороне Атлантики.

Смерть у Майка Байнеса оказалась не из легких. Четыре раза подряд через его тело пропускали электрический ток. Каждый раз он ревел, как безумный, чередуя жалобы, признания, ругательства и угрозы, в то время, как электроды раскалялись до красного цвета, и он начинал поджариваться, сидя на электрическом стуле.

Присутствовавший при казни журналист приводит последние слова казненного:

— Заканчивайте, мерзавцы, проклятые демоны, я обещаю… Клянусь, я, Майк Байнес, доберусь до всех вас…

Мы с Вельдером слышали эти слова…

Учитывая разницу во времени, мы определили, что судороги нашего Цезаря в точности совпали с временем казни Байнеса.

Этот вывод ошеломил Вельдера. Он с ужасом смотрел на обугленные останки своего робота и негромко стонал:

— Это невозможно… Это нельзя представить…

Нужно совсем не знать Вельдера, чтобы подумать, что он навсегда останется при этом мнении.

Через несколько дней он изложил гипотезу, которую назвал на сто процентов научной, но она была настолько абсурдной, что я не решусь привести ее.

Я ограничусь тем, что, согласно Вельдеру, душа мертвецов путешествует на волнах Герца так же легко, как сигналы Морзе или концерт в исполнении оркестра Би-би-си. Естественно, необходимо выполнение определенных условий, которые он собирался установить рано или поздно.

Само собой разумеется, что до сих пор он так ничего и не выяснил, и новый Цезарь, занявший место в углу гостиной, выглядит еще более мерзко, чем его предшественник.

47
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело