Выбери любимый жанр

Папирус любви (СИ) - Красников Андрей Андреевич - Страница 2


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

2

Спустя пять минут, доверху заполненных экспрессивным монологом начальницы, юной библиотекарше стала окончательно ясна главная задача – от нее требовалось всего лишь по очереди доставать книги, протирать их тряпочкой, а затем бережно ставить на место. В представлении Степановны именно это являлось лучшим способом доказать любым проверяющим, что ценные фонды действительно находятся под ее неусыпным надзором.

Катя хотела было возразить, но в итоге просто махнула рукой и взяла предложенный ей кусок ткани. Трепыхаться и обсуждать директивы руководства следовало раньше, до того, как они спустились в этот проклятый подвал...

– Зинаида Степановна, а вы библиотеку закрыли?

Повисла неловкая пауза, за время которой в помещении стремительно сгустился всепоглощающий ужас.

– Ой!

Спустя мгновение бодрая старушка опрометью метнулась к выходу, спеша как можно скорее пресечь любые противоправные действия, совершаемые прямо сейчас с вверенным ей имуществом.

– Дурдом, – пробормотала Катя, ставя на полку только что протертую книгу и доставая следующую. – О, а вот это действительно что-то интересное...

На слегка потрескавшейся черной коже обложки была выдавлена ровная октаграмма, заполненная совершенно непонятными символами. Зато надпись под рисунком оказалась сделанной на обычной латыни и вполне читаемой.

– Magnus dux libro sapientiae... – задумчиво произнесла девушка, с уважением рассматривая тяжелый том.

Учеба на филологическом факультете позволила студентке без запинки выговорить заковыристую фразу, но ее смысл все равно остался скрыт за семью печатями.

– Что-то про книгу... и мудрость?

На справившаяся с переводом Катя почувствовала легкую обиду и упрямо открыла фолиант, намереваясь доказать самой себе, что второй год обучения не прошел впустую.

Из глубины ветхих страниц неожиданно выскользнул одинокий пожелтевший листок. Выскользнул, ловко увернулся от пальцев испуганной таким поворотом событий библиотекарши, а затем упал на грязный пол.

Первым вступивший в соприкосновение с камнем уголок треснул и отвалился. Словно кусок крекера.

– Блин...

Холодея от ужаса из-за совершенного святотатства и прислушиваясь, не возвращается ли обратно начальница, Катя положила книгу обратно на полку и нагнулась за выпавшей бумагой. Сквозь легкую панику привычно скользнула тень самодовольства – она отлично знала, насколько симпатично в данную секунду выглядит ее аккуратная попка. Жаль только, что никаких зрителей, кроме парочки оголодавших пауков, вокруг до сих пор не наблюдалось.

Нанесенный хрупкому листку ущерб оказался совсем небольшим – отломилась лишь малая его часть, не имевшая на себе никаких рисунков или символов. Слегка успокоившись на этот счет, нерадивая сотрудница библиотеки выпрямилась, поправила очки, одернула сбившуюся юбку и с любопытством уставилась на витиеватые строчки, идущие по центру бумаги.

– Wanting in mundi meliora, et dixit ad principem tenebrarum, et aperuerit tibi portas, aperire magis orbem perficiunt somno. Septemdecim legi caesorum isti, surge, – нараспев прочитала она, сумев понять при этом целых семь слов. – Фигня какая-то...

Желтый листок неожиданно засветился и вспыхнул холодным бирюзовым пламенем. Девушка испуганно вскрикнула, отбросила от себя горящую бумагу, но это не помогло – мир стремительно затопило призрачное сияние, на один краткий миг возникло чувство падения... и все резко закончилось.

Катя открыла зажмуренные от страха глаза, после чего осмотрелась по сторонам.

– Мамочка...

Вокруг был поздний вечер. В небе тускло светились далекие звезды, под ногами колыхал траву легкий ветерок, неподалеку басовито жужжали страдающие острой формой лунатизма шмели... а совсем рядом возвышались какие-то странные многоугольные палатки... или шатры?

– М-мамочка, – повторила она, делая шаг назад и натыкаясь спиной на матерчатую стену. – Что это?

Хаотично разбросанные по окрестностям и слабо освещенные горящими кое-где кострами сооружения заполняли собой все видимое пространство. Около некоторых просматривались фигурки людей, лошадей...

Катя, стараясь не подпускать к себе темные волны паники, быстро соображала.

Что с ней произошло? Где остались родные стены любимой библиотеки? Почему вокруг ночь и что за странное сборище наблюдается вокруг?

– Может быть, реконструкторы, – с отчаянной надеждой шепнула студентка, провожая взглядом одетого в полный набор средневековых доспехов мужчину. – Конечно же, реконструкторы. Но откуда...

Закончить мысль не удалось. Где-то неподалеку зазвучал рог, потом в небе вспыхнуло нечто вроде осветительной ракеты, окрестности залило резким голубоватым светом – и все сразу же изменилось. Совсем рядом послышалось испуганное ржание лошадей, чьи-то крики, тяжелый металлический звон...

Девушка сжалась в маленький испуганный комочек, пытаясь стать как можно более незаметной и с ужасом прислушиваясь к доносящимся до нее звукам.

Совсем близко от ее укрытия раздался звонкий взрыв и отчаянный человеческий вопль, но затем все как-то неожиданно стихло. Прошла минута, вторая, вдалеке показались неторопливо расходящиеся по своим жилищам реконструкторы...

Еще через минуту обстановка в очередной раз сменилась – с другой стороны от приютившей библиотекаршу палатки донесся резкий возглас, а сразу после этого неподалеку возникли два человека, пристально рассматривавших окрестности. Один из них зацепился взглядом за спрятавшуюся в темноте фигурку и с гортанным криком протянул в ее сторону руку.

Катя сорвалась с места и вихрем бросилась наутек – проклиная чертовы каблуки и ощущая, как замирает спрятавшееся в пятках сердце. Быстрее, быстрее отсюда. Бежать...

Прямо перед ней выросла огромная темная фигура. Мелькнули оскалившиеся в довольной ухмылке желтые зубы.

Девушка обреченно вскрикнула, попыталась отпрыгнуть в сторону, но споткнулась о ловко подставленную ногу и оказалась на земле. А уже в следующее мгновение ей на спину навалилась неподъемная тяжесть. Прижимающая к земле, пресекающая все возможности для защиты, исключающая любое сопротивление.

Она попыталась что-то сделать, как-то вырваться из лап оседлавшего ее негодяя...

Рядом послышался резкий отрывистый говор и кто-то уселся ей на ноги, тем самым окончательно лишая беглянку надежды на свободу. Катя отчаянно дернулась, еще раз попробовала столкнуть с себя пленившего ее громилу, закрутила попой, желая извернуться и спастись из плена... тщетно. Сразу несколько подоспевших к месту действия мужчин схватили ее за руки, завернули их за спину, прижали друг к другу...

Девушка увидела рядом человека с мотком тонкого шнура.

– Нет, – по щекам библиотекарши покатились огромные слезы отчаяния и ужаса. – Нет, нет!

Никто не обратил на эти крики ни малейшего внимания. Прочные веревки крепко обвили запястья, туго сдавив локти, а затем и плечи. Кто-то невидимый опутал ее щиколотки, крепко затянув грубо впившиеся в кожу узлы, начал связывать колени...

Катя почувствовала себя беспомощным олененком, угодившим в силки жестоких браконьеров.

– Пустите, уро... ммм!

Стоило ей открыть ротик, как в нем оказался толстый веревочный узел. Студентка попыталась выплюнуть воняющую прогорклым маслом гадость, но стоявший рядом мужик тут же заботливо пропихнул кляп еще глубже, а потом стянул завязки у нее на затылке, лишив бедняжку последней возможности озвучивать свои протесты.

Ощущая полную и окончательную потерю свободы, она отчаянно задергалась в путах, но добилась только того, что один из окружавших ее реконструкторов раздраженным голосом пролаял непонятный отрывистый приказ.

Последовала очередная возня, в результате которой щиколотки Кати оказались намертво связаны с запястьями, поверх уже существующих веревок легли новые, а на шею была наброшена петля, мешавшая нормально дышать и оттягивавшая голову назад.

Девушка оказалась выгнута словно туго натянутый лук и накрепко зафиксирована в таком положении. Ни единой возможности хоть как-то пошевелиться, вернуть себе потерянную свободу или хотя бы просто обругать пленивших ее людей.

2
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело