Буря мечей. Том 1 - Мартин Джордж - Страница 2
- Предыдущая
- 2/34
- Следующая
– Можешь ты сказать, сколько их там? – сплюнув, спросил его Четт.
– Тьма-тьмущая. Тысяч двадцать или тридцать – мы их по головам не считали. У Хармы в авангарде пятьсот, и все конные.
Люди у костра переглянулись. Даже дюжину конных одичалых редко встретишь, а уж чтобы пятьсот?
– Смолвуд послал нас с Банненом в обход авангарда взглянуть на главное войско, – продолжал Кедж. – Им конца нет. Ползут они медленно, как стынущая река, по четыре-пять миль в день, но не похоже, что они собираются вернуться в свои деревни. По большей части там женщины и дети. Еще и скотину с собой гонят, коз и овец. Даже зубры есть – эти тащат сани, а на санях-то шкуры, мясные туши, клетки с курами, бочонки с маслом, прялки, чего только нет. Мулы и лошади до того навьючены – как у них только хребты не ломаются, и бабы тоже.
– И они идут вдоль по Молочной? – спросил Ларк Сестринец.
– А я тебе о чем толкую?
Дорога вдоль Молочной приведет их к Кулаку Первых Людей, древнему укреплению, где стали лагерем братья Ночного Дозора. Всякий, у кого есть хоть капля рассудка, понял бы, что пора сворачиваться и мотать обратно к Стене. Старый Медведь укрепил Кулак кольями, нарыл вокруг ям и накидал шипов, но против такого войска это все бесполезно. Если они останутся здесь, одичалые их раздавят.
А Торен Смолвуд еще и атаковать надумал. Милашка Доннел Хилл, оруженосец сира Малладора Локка, сообщил, что позавчерашней ночью Смолвуд явился к Локку в палатку. Сир Малладор держался того же мнения, что и старый сир Оттин Уитерс, и стоял за возвращение к Стене, но Смолвуд попытался его переубедить. «Этот самый Король за Стеной не ждет, что встретит нас так далеко на севере, – сказал он, по словам Милашки Доннела. – Все его хваленое войско – просто беспорядочная орда, где полно лишних ртов, не знающих, каким концом меч держать. Один-единственный удар вышибет из них всю охоту драться, и они уползут обратно в свои хибары еще на пятьдесят лет».
«Триста человек против тридцати тысяч!» На взгляд Четта это было чистой воды безумием, но еще безумнее было то, что сир Малладор дал себя уговорить, и они вдвоем со Смолвудом собрались уговаривать Старого Медведя. «Если мы будем медлить, то упустим свой случай навсегда», – твердил Смолвуд всем, кто соглашался его слушать. «Мы щит, оберегающий царство людей, – сказал ему сир Оттин Уитерс, – а щит без веской причины не бросают». На это Смолвуд ответил: «В бою самая надежная защита – это поскорее прикончить врага, а не прятаться за щитом».
Но командовали здесь не Смолвуд и не Уитерс, а лорд Мормонт, который ждал других разведчиков: Джармена Баквелла с Лестницы Гигантов и Куорена Полурукого и с ним Джона Сноу, пошедших через Воющий перевал. Баквелл и Полурукий запаздывали – скорее всего они уже мертвы. Четт воображал себе Сноу, синего и застывшего, на какой-нибудь голой вершине, с копьем одичалого в ублюдочьей заднице. Эта картина вызывала у него улыбку. «Хорошо бы и проклятого волка заодно убили».
– Нет тут медведя, – решил он внезапно. – След старый. Возвращаемся на Кулак. – Собаки чуть с ног его не сбили – им хотелось домой в лагерь не меньше, чем ему. Может, они думали, что их там накормят. Смех да и только. Четт их уже три дня не кормил, чтобы оголодали как следует. Ночью, прежде чем уйти, он напустит их на лошадей, которых, в свою очередь, отвяжут Милашка Доннел и Колченогий Карл. Озверевшие псы и перепуганные лошади начнут метаться по всему лагерю, прыгать через костры и загородки, топтать палатки. В такой неразберихе четырнадцати пропавших братьев хватятся разве что через несколько часов.
Ларк хотел, чтобы их было вдвое больше. Чего еще ждать от глупого Сестринца-рыбоеда? Шепнешь словечко не в то ухо, и тебя мигом укоротят на голову. Четырнадцать – хорошее число, достаточно, чтобы сделать необходимое, и в то же время не так много, чтобы разболтать секрет. Почти всех их Четт отбирал сам. Малыша Паула тоже – он самый сильный парень на Стене, хотя и поворачивается с быстротой дохлой улитки. Однажды он сломал одичалому хребет, просто обняв его. Еще у них есть Нож, прозванный так в честь своего любимого оружия, и маленький серый человечек по кличке Мягколапый – в молодости он изнасиловал сотню женщин и хвастался, что ни одна его не видала и не слыхала, пока он не оказывался на ней.
![Буря мечей. Том 1 - i_010.png](https://web-literatura.ru//pic/6/6/4/2/1/4/664214/1576272622/i_010.png)
Придумал все Четт как самый умный – не зря же он добрых четыре года прослужил стюардом у старого мейстера Эйемона, пока этот ублюдок Джон Сноу не лишил его работы в пользу своего жирного дружка. Нынче ночью он непременно шепнет Сэму Тарли: передавай, мол, привет лорду Сноу, – а уж потом полоснет сира Хрюшку по горлу, чтобы добраться до крови через все слои сала. С воронами Четт обращаться умеет, и хлопот с ними будет не больше, чем с Тарли. Этого труса только ножом кольнуть – он сразу намочит штаны и будет молить, чтобы ему сохранили жизнь. «Пусть себе молит, это ему не поможет».
Перерезав ему глотку, Четт откроет клетки и распугает птиц, чтобы ни одна весть не дошла до Стены. Тем временем Малыш Паул и Мягколапый убьют Старого Медведя, Нож разделается с Блейном, Ларк и его двоюродные братья утихомирят следопытов Баннена и Дайвена, чтобы затруднить погоню. Еды у беглецов запасено на неделю, лошадей Милашка Доннел и Колченогий Карл будут держать наготове. После смерти Мормонта командование перейдет к сиру Оттину Уитерсу, старому, хворому и боязливому. «Этот побежит обратно к Стене еще до рассвета и не станет посылать лишних людей вдогонку за беглыми».
Собаки тянули поводки что есть мочи. Впереди над верхушками леса торчал Кулак. День выдался такой пасмурный, что Старый Медведь велел зажечь факелы, и они пылали вдоль всей круговой стены, венчающей вершину каменного холма. Охотники перешли через ручей, где плавало ледяное сало.
– Мы с братьями пойдем к побережью, – сообщил Ларк Сестринец. – Построим лодку и поплывем домой к Трем Сестрам.
«Где все будут знать, что вы дезертиры, и отрубят вам ваши дурные головы», – добавил про себя Четт. Из Ночного Дозора, если ты уже принес присягу, обратной дороги нет. Дезертиров во всех Семи Королевствах хватают и предают казни.
Олло Культяпый собирается плыть в Тирош, где, по его словам, человеку не отрубают руки за честный воровской промысел и не посылают морозить сопли, если застукают в постели с женой рыцаря. Четт подумывал о том, чтобы отправиться с ним – вот только на их девчачьем языке он лопотать не умеет. И что ему делать в Тироше? Никаким ремеслом Четт не владеет. Вырос он на Ведьмином болоте, где отец всю свою жизнь обрабатывал чужие поля и ловил пиявок. Отец раздевался догола, оставляя только плотный кожаный лоскут между ног, и залезал по шею в мутную воду, а выходил весь обвешанный пиявками. Четт иногда помогал обирать их. Одна как-то присосалась к ладони, и Четт с отвращением ее раздавил. Отец за это избил его в кровь. За дюжину пиявок мейстеры давали грош.
Пусть себе Ларк отправляется домой и проклятый тирошиец тоже – Четт сделает по-другому. Он вовсе не рвется увидеть снова Ведьмино болото, а вот Замок Крастера пришелся ему по душе. Крастер живет там как лорд – почему бы и Четту не поступить так же? Вот смеху-то будет: Четт, сын пиявочника, – лорд и владелец замка! Со своим знаменем: дюжина пиявок на розовом поле. И почему, собственно, только лорд? Может, он еще и королем будет. «Манс Налетчик тоже начинал в воронах. Я мог бы стать королем, как и он, и завести себе целую кучу жен». У Крастера их девятнадцать, не считая младших дочек, которых он еще не брал к себе в постель. Половина из них такие же старые и уродливые, как сам Крастер, но это ничего. Старухи у Четта будут работать – стряпать, убирать, дергать морковку и ходить за свиньями, а молодые будут спать с Четтом и рожать ему детей. Крастер не станет возражать после того, как Малыш Паул его обнимет.
Единственные женщины, с которыми Четт имел дело, были шлюхи из Кротового Городка. В молодости деревенские девчонки, поглядев на его прыщи и жировые шишки, сразу нос воротили, а пуще всех эта потаскушка Бесса. Она ложилась со всеми парнями на Ведьмином болоте – что бы ей стоило и Четту тоже дать? Он все утро ухлопал, чтобы нарвать ей цветов – он слыхал, что она их любит, – а она только посмеялась над ним и сказала, что скорее ляжет в постель с пиявками его папаши, чем с ним. Когда он пырнул ее ножом, она перестала смеяться. Взгляд Бессы был так прекрасен, что он вытащил нож и воткнул в нее снова. Его поймали у Семи Ручьев, и старый лорд Уолдер Фрей даже суд назначить не потрудился. Послал одного из своих бастардов, Уолдера Риверса, и тот мигом наладил Четта на Стену под охраной черного вонючего дьявола Йорена. За один сладкий миг у него отняли целую жизнь.
- Предыдущая
- 2/34
- Следующая