Недостойная - Шнайдер Анна - Страница 29
- Предыдущая
- 29/30
- Следующая
И вообще весь вечер прошел очень радостно и мило. Мы разговаривали и про «Иллюзион», и про мою работу в госпитале, и про его работу охранителем. С Арчибальдом оказалось легко и весело. Но не было ли это такой же иллюзией, как то, что я видела накануне в «Иллюзионе»?
– Ты как?
Это был первый вопрос, который задал Велмар, когда они с Арманиусом перенеслись обратно в дом ректора и дошли до библиотеки.
– Чувствую себя немощным стариком. – Берт криво улыбнулся, буквально падая на диван. – Только избавился от тросточки, и вот – завтра явно опять придется с ней ковылять. Посмотри, что с контуром?
Агрирус прищурился.
– Без изменений. Вроде. Но я не уверен, что испытание Аманды пошло на пользу твоему лечению. Думаю, надо сообщить обо всем Эн, Берт. И чем быстрее, тем лучше.
– Паникер.
– Я не паникер. – Теперь Велмар уже не щурился, а хмурился. – Я беспокоюсь, как бы все, чего достигла Эн за неделю, не пошло прахом из-за случившегося. У тебя есть номер ее браслета связи?
– Разумеется.
– Тогда давай, набирай. Или я сам это сделаю. – Агрирус пригрозил Берту пальцем, словно мальчишке. – И слушать не стану никаких возражений!
Сообщать Эн не хотелось смертельно, но Арманиус понимал, насколько это глупо. Она – его лечащий врач, она обязана знать, и чем быстрее, тем лучше. Вот только чувства Берта не имели никакого отношения к здравому смыслу.
Эн долго не отвечала. А когда все же ответила, Арманиус ее даже не сразу узнал.
– Да, архимагистр? – произнесла проекция девчонки радостным и теплым голосом, блестя глазами и алея щеками.
– Эн, – Берт окинул ее встревоженным взглядом, – ты не заболела?
– Заболела? – В голосе появилось удивление. – Не-э-эт, я прекрасно себя чувствую. А… что с вами? Почему вы такой бледный?!
Краска схлынула с ее щек моментально, будто и не было. И голос стал другим, обычным. Только вот глаза блестеть не перестали.
– Кое-что случилось. Я сегодня был в университете, показывал совету свою метку. И заодно меня попросили продемонстрировать связь со зданием, кровную магию. И…
– Защитница! – Судя по звуку, Эн хлопнула ладонью по столу. – Неужели нельзя было подождать хотя бы неделю?! Что бы это изменило?! Индюки напыщенные!
Где-то за спиной Берта кашлянул Велмар. Эн, конечно, не могла его ни видеть, ни слышать – связь была двусторонней, только между ней и Арманиусом, но этот звук как будто переключил ее в рациональное русло.
– Вы лежите?
– Да.
– Вот и лежите. Я сейчас к вам перенесусь. Не вздумайте вставать!
Проекция исчезла.
– Перенестись хочет? – поинтересовался Велмар с любопытством и засмеялся, когда Берт кивнул. – Как же они с Роном похожи… – сел на диван рядом с Бертом и покачал головой. – Тот тоже такой… шальной, безрассудный, но безумно талантливый.
Арманиусу впервые в жизни захотелось побольнее стукнуть друга.
– Тебе лучше уйти, Велмар. А то сейчас заявится Эн, и тебе тоже от нее достанется за то, что не уследил.
Агрирус покачал головой.
– Нет, я пока останусь. Во-первых, хочу с ней поздороваться, во-вторых, мне необходимо убедиться в том, что ты в порядке. И в-третьих… Берт, мне говорил это и Рон, и я сам догадываюсь – после переноса у Эн с трудом хватает сил на то, чтобы ходить, говорить и дышать. Она не будет тратить энергию на ругань, когда тебе плохо. А вот завтра…
Внизу, на первом этаже, послышался характерный хлопок прибывающего пространственного лифта. А затем – топот ног по лестнице.
– А вот и она…
Дверь распахнулась, и в библиотеку вбежала Эн. Мазнула взглядом по проректору, кивнула ему, кажется ничуть не удивившись, подошла вплотную к дивану и прищурилась, рассматривая Арманиуса.
– Контур без изменений… Это хорошо. Архимаг, подвиньтесь. А лучше встаньте.
Велмар молча послушался и, встав, отошел в сторону. Эн положила на журнальный столик перед диваном свою сумку, села на место проректора и, достав ремешок с пряжкой, кивнула на руку Берта.
– Закатывайте рукав. Кровь буду брать.
– Зачем? – не удержался от вопроса Арманиус.
– Пить ее будем вместе с проректором, – ответила раздраженно, но потом, вздохнув, пояснила: – Механизм действия родовой магии толком не изучен. Мне надо убедиться, что ваши анализы в порядке. Усталость – это одно, отдохнете – и пройдет, общеукрепляющее сейчас еще вколю, но если у вас, не дай Защитник, упал гемоглобин…
– И чем это грозит? – спросил Велмар с откровенным интересом.
Эн затянула ремешок на руке Арманиуса, достала из сумки шприц и продолжила:
– Тем, что организм вместо того, чтобы восстанавливать контур, будет восстанавливать что-нибудь другое. Не двигайтесь, архимагистр. Та-а-ак, молодец. – Она приложила к месту укола ватку, смоченную заживляющим бальзамом, и отстранилась. Вытащила из сумки какую-то металлическую пластинку, капнула на нее кровь Арманиуса и вгляделась в надписи, проявившиеся на ней. Пару мгновений молчала, и проректор не выдержал:
– Ну как там?
Эн ответила не сразу, дочитывая анализы Берта.
– Нормально. – В ее вздохе слышалось облегчение. – Нет существенных отличий от утреннего анализа. Через пару часов приду и вновь проверю. А пока поворачивайтесь спиной ко мне, сделаю вам укол общеукрепляющего.
Арманиус с готовностью повернулся, чувствуя не меньшее облегчение.
– Ну… Я, наверное, пойду? – неуверенно поинтересовался Велмар, и Берт краем глаза увидел, как Эн махнула рукой.
– Да, да, идите, архимаг.
Понимая, что спрашивает друг все-таки у него, Арманиус тоже сказал:
– Конечно, иди.
Гулко хлопнула дверь библиотеки, и они с Эн вновь остались вдвоем.
Я уже была в общежитии, когда меня вызвал ректор. Арчибальд довез и, галантно поцеловав руку, позволил мне покинуть магмобиль. Настроение было на редкость приподнятым, хотелось смеяться и танцевать. Давно со мной такого не случалось… Но после того как я поговорила с Арманиусом, все изменилось. И потом, когда я взяла у него кровь и убедилась, что анализы в норме, где-то на краю сознания появилась мысль, которую я поначалу даже не могла толком сформулировать.
Помог ректор. Как только Агрирус ушел, он спросил меня:
– У тебя все в порядке, Эн? Ты… – Он запнулся. – Немного странная.
Точно. Я странная. И я сама это чувствовала.
– Все в порядке. А в чем выражается эта странность? Поворачивайтесь лицом ко мне, я закончила.
Арманиус перевернулся и продолжил:
– Ты как будто была пьяной, Эн.
И тут меня словно по голове чем-то стукнуло.
Пьяной… Но Арчибальд сказал, что от этого вина не пьянеют. Значит…
– Архимагистр… а вы разбираетесь в винах?
Он удивленно поднял брови.
– Ну, я не эксперт, но в принципе могу что-то подсказать.
– Вы знаете такое вино… «Лунный свет»?
Брови поползли выше.
– Знаю.
– Расскажите мне про него.
– Это одно из самых дорогих вин Альганны, Эн. – Удивление исчезло, сменившись пониманием. – Оно не пьянит так, как обычное. Лишь слегка расслабляет и дает ощущение радости, эйфории, праздника. При этом не туманит мозг, не вызывает привыкания, не заставляет совершать безумства. Просто чуть уменьшает внутренние запреты.
Что ж, все ясно. Ох, ваше высочество… И вроде бы понимаю его. Но противно.
– Ты не знала, да?
Догадливый. И, наверное, можно было ответить… Но я молчала.
– Конечно, не знала, как ты могла знать… Эн, я не оправдываю Арчибальда, но…
– Вот и не оправдывайте! – сказала я, пожалуй, слишком резко. – Что сделано, то сделано.
– Послушай меня, – голос Арманиуса стал раздраженным, – не преувеличивай значение «Лунного света». Это не веселун-трава, от которой море по колено и огонь не страшен. Ты просто стала чуть легче относиться к происходящим событиям, но никогда в жизни под влиянием этого вина ты не сделала бы ничего противоречащего своей природе.
– Я понимаю. – Я вскочила с дивана, бросила в сумку анализатор[4] и тут же мысленно поругала себя. Демоны тебя побери, Эн, аккуратнее! – И не хочу больше это обсуждать. Лучше покажите мне метку.
- Предыдущая
- 29/30
- Следующая