Выбери любимый жанр

Вратарь. Книга вторая - Билик Дмитрий - Страница 1


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

1

Дмитрий Билик

Вратарь. Книга 2

Глава 1

– Седьмой, мы уже все несколько раз обсудили.

Я посмотрел на системные сообщения. Где-то тут сейчас должна была появиться надпись: «Поздравляю, вы только что разозлили самого терпеливого Вратаря». Что, кстати, было недалеко от истины. Добряк-Драйк, наверное, сто раз пожалел о моем повышении и всем, что из него вытекало.

Да, меня по-прежнему звали Седьмой. Свое имя, которое я обрел внезапно, Старшие Братья посоветовали пока скрывать. Хотя бы потому, что дальше этого странного слова «Серг» матрица не пошла. И больше я ничего об этом не вспомнил. Кем был этот Ищущий? Какой расы? Чего добился? Вдруг у него имелось очень много недоброжелателей, которые не успели свести счеты? И почему его сделали Вратарем? За какие, спрашивается, заслуги?

По поводу «ничего», конечно, я загнул. После инициации у меня все чаще стали всплывать странные образы. Но были они обрывочны и проходили так быстро, что я редко мог что-нибудь из них ухватить. К примеру, что означал говорящий шерстяной комок, больше похожий на разумное существо? Либо Ищущий с моей матрицей был сумасшедший, либо жил в местах более удивительных, чем Ядро.

– Брат, я тут с ума скоро сойду, – пожаловался я Добряку.

– Нельзя сойти с того, чего нет.

– Драйк, ну серьезно!

– Не называй меня так при Вратарях, – тихо произнес он. – Есть вещи, как бы сказать, для узкого использования… Я тебе говорю еще раз: все уже решено. Ты очень сблизился с хорулами. Они тебе доверяют. Здесь от скороспелого Вратаря проку будет гораздо больше. И ты, кстати, должен защищать их, а не слоняться без дела.

– От кого защищать?

– Седьмой!

– Ладно, иду уже. Меня вообще-то за едой отправили.

Положение вырисовывалось в мрачных тонах. Я рассчитывал, что как только стану Вратарем, то все изменится. И надо сказать, так и произошло. Что называется, бойтесь своих желаний. В ранге Послушника я слонялся по разным мирам, делал, по большому счету, что хотел. А как только стал полноценным Вратарем, меня тут же прикрепили к хорулам. Подай-принеси, «Седьмой, хватит действовать на нервы»… Это большой вопрос, кто кому действует.

Еще больше злил тот факт, что все сейчас заняты делом. А как иначе, каждый Вратарь – на вес килограмма свежей пыли. Бегают, перемещаются, мельтешат. Распорядитель только и успевает поручения раздавать. Я же оказался в роли гида. Вместе с еще одним Братом приставлен охранять хорулов, один из которых сейчас важен как никогда. И если другой Вратарь стоит истуканом и следит за каждым шагом Рис, то я так не могу. Матрицей скоро двинусь от безделья, а ведь прошла всего пара дней!

Я уныло побрел к портальной площадке. Распорядителя, кстати, теперь тоже охраняла пара Братьев. А может, и не его вовсе. Скажем, ребята попросту следили за порядком и были готовы к возможному возвращению предателей. Или Братьев. Не знаю, как их назвать правильно. С формулировками никто не определился.

Среди Вратарей царил разброд. Многие все еще не верили в произошедшее. Надеялись, что все можно изменить. Мол, Братья запутались, пошли на поводу у Молчуна. Хорошо хоть насчет последнего все были единогласны.

Я же боялся другого: что произойдет, когда Вратари, нынешние последователи Ядра, и предатели встретятся в открытом противостоянии? Не дрогнут ли первые? Ловить одного-двух отступников, которым в голову взбрела блажь, – совершенно другое.

– Здорово, Брат, – поприветствовал я распорядителя. – Нам тут из центрального мира посылочка должна была прийти для наших смертных друзей.

– Привет, Седьмой. Да, держи.

Да, с недавнего времени я среди Братьев стал достаточно известной фигурой. Не поп-звезда, конечно, но многие знали. И даже послушническое прозвище оставили.

Я подобрал большой контейнер, в котором хранилась еда на несколько дней – сбалансированная паста-гель из белков, жиров и углеводов из ближайшего центрального мира. Все что нужно для полноценного обмена веществ у смертных. Кроме того, бонусом шли быстроуглеводные батончики и плитки с высоким содержанием сахара. Спецзаказ Рис. Гадость, как по мне, но попробуй возрази девушке.

Обратный путь к замку я преодолел, завистливо поглядывая на проходящих мимо Вратарей. И пусть они приветливо здоровались, некоторые хлопали по плечу, но вот именно эти Братья занимались настоящим делом, а я – всякой фигней. Тоже мне, сделали из Сер… Седьмого курьера.

Я поднялся к двери, возле которой стоял мой напарник, больше похожий на однояйцевого близнеца Хмура, с той лишь разницей, что за все это время от Брата, возвышавшегося передо мной, я не почувствовал ни одной эманации. Либо он самый отбитый на матрицу тип, либо наименее эмоциональный.

– Все в порядке, Брат, – сказал он мне.

Я лишь кивнул и вошел внутрь.

Комнатушка была чуть шире той, в которой я провел свои последние послушнические часы. Только с небольшими допущениями. Из ближайших миров сюда притащили пару кроватей, одеяла, сменную одежду, воду, в конце концов. Оказывается, эти мерзкие смертные имели странную необходимость мыться. Какое расточительное разбазаривание ресурсов!

– О, Седьмой!

Рис обрадованно бросилась… Нет, не ко мне. К контейнеру. Выудила одну из плиток и, немного пошуршав оберткой, принялась есть высококалорийную гадость. Эш сидел неподвижно, поджав ноги. Он только вчера пришел в сознание и чувствовал себя не в пример хуже Рис.

– Ну, и когда нас отсюда выпустят? – спросила она, расправившись с батончиком.

– Ты же знаешь ответ. Как только Старшие Братья выработают план борьбы с вторженцами…

– До тех пор гнить нам здесь. Будто нас в плен взяли. Седьмой, я хочу нормальной еды, а не вот это желе. И не батончики, а шоколад!

– Опиши, что ты хочешь, Братья принесут.

– Или просто нарисуй, – спокойно сказал орк, за что был награжден испепеляющим взглядом.

– Я думала, что ты, Седьмой, единственный нормальный Вратарь, – с грустью заявила Рис. – А ты такой же, как все. Обычная заготовка, без чувств, эмоций, памяти.

Я сжал кулаки. Почему-то слова Рис, именно ее, чрезвычайно меня разозлили.

– Вратари не такие бесчувственные создания, какими вы нас видите. Мы помним кое-что о своей прошлой жизни. Это откладывается в матрице, влияет на характер. Что-то после инициации исчезает, делая нас совершеннее, а что-то наоборот, проявляется четче.

– И что же проявилось у тебя? – спросила Рис.

– Толком не могу сказать. Ну, разве что, я вспомнил имя, которое носил раньше… – Я сделал большую паузу, вспомнив о словах Старших Братьев. Но все же решился: – Меня звали Серг.

– Серг? – встрепенулся Эш.

– Да. Понимаю, что этого мало. Еще у меня возникают какие-то обрывистые образы…

Я замолчал, посмотрев на Рис. Обычно беспокойная и острая на язык девушка не произнесла ни слова. И не потому, что мое заявление ее обескуражило. Похоже, Рис его даже не услышала. Она впадала в транс. Глаза уже лишились зрачков, покрывшись белесой пленкой, жилы вокруг шеи вздулись, руки уперлись в пол. Я сжался, готовый к тому, что сейчас случится. И оно произошло.

Чудовищный вопль наполнил не только комнату, но и весь замок. Дверь тут же открылась, и показался мой напарник. Вот ведь чертова бездушная скотина, даже сейчас ноль эмоций!

– Беги за Братом, – в последнее слово я вложил образ Добряка. В ответ получил кивок, и дверь закрылась. А я повернулся к Эшу: – И что делать?

Собственно, зря я спросил. Орк сам впервые видел свою знакомую в подобном состоянии. Но при этом Эш, все еще почему-то не сводя с меня взгляда, спокойно ответил:

– Не надо трогать ее. Пока Рис контролирует тело. Вот когда перестанет…

Но она переставала. При этом «нерв» трансформации проявлялся все ярче. Крик стал громче, кожа словно истончилась, явив нам проступившие вены. Глаза, лишенные зрачков, вылезли из орбит. Рис все меньше напоминала человека. И именно это меня и пугало.

1
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело