Выбери любимый жанр

Второй шанс-IV (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 1


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

1

Глава 1

Наверное, с полминуты я сидел, словно обухом по голове ударенный. Очнулся, когда батя бесцеремонно толкнул дверь и, откусывая от здоровенного бутерброда с колбасой и сыром сразу половину, прошамкал с набитым ртом:

— Слыхал, Максимка? Андропов-то коньки откинул!.. А, ну ты, я гляжу, тоже новости смотришь, значит, точно слыхал. Сказали, что скоропостижно, скорее всего, сердечко прихватило. А вот если бы сказали, что после долгой и продолжительной болезни… Ну да хрен с ним, помер и помер, другого посадят на его место.

Да уж, хотелось бы знать, кого именно. Первым позывом было ломануться к телефону и набрать Сергея Борисовича, чтобы узнать хоть какие-то подробности. Я был более чем уверен, что без вмешательства его команды, в которой по-любому состоят большие чины, тут не обошлось. Но тут же себя одёрнул. Ага, так тебе Козырев и начнёт расписывать подробности устранения Андропова по телефону, зная, что его линия стопудово прослушивается, как и у любого сотрудника УКГБ.

В конце концов, какая разница? Главное, что Юру убрали, царствие ему небесное, а это значит, что теперь ответвление этой реальности от той, которую я прожил в прошлой жизни, начнёт расходиться всё сильнее и сильнее. Ну что, товарищи ловцы-оппозиционеры, есть теперь смысл меня валить? Или это у вас на уровне принципов?

Я отложил гитару в сторону и лёг на кровать, закинув руки за голову. Убьют меня или не убьют — процесс не остановить. Я оказался просто стволом, из которого вылетела пуля. И теперь меня можно хоть переплавить, но пуля летит уже сама по себе и делает своё дело. Например, прошила насквозь председателя Комитета госбезопасности и полетела дальше. Проинструктированные мною через Сергея Борисовича неравнодушные люди теперь действуют сами, и моя помощь, думаю, им уже не понадобится. Ловцы не ловцы, но теперь я имею право расслабиться в плане глобальных воздействий на политико-экономическую движуху в СССР, и заниматься тем, чем хочу. А именно драться на ринге, писать книги и сочинять-подворовывать музыку.

Так что решил я Козыреву не звонить, если захочет что-то рассказать — я готов его выслушать. Вместо этого решил позвонить Корн, мы с ней не общались уже месяца два. Узнаю хоть, как идут дела с картиной.

— Ольга Васильевна? Добрый вечер, Максим Варченко вас беспокоит…

— Максим, здравствуй! Ты что-то давненько не звонил, я уж подумала, может, тебя судьба фильма и не интересует?

— Ещё как интересует, Ольга Васильевна, потому и звоню. А заодно поздравить с прошедшими.

— Спасибо, и тебя тоже! Что по киноленте, то зимние натурные и павильонные сцены почти отсняты. Остались натурные весенние и летние съёмки, это по хронометражу примерно минут тридцать, то есть примерно треть фильма. Главное, что укладываемся в график и не выбиваемся из бюджета, если тебя эта информация тоже интересует.

Что ж, спасибо тебе, товарищ Корн, за хорошую информацию. А пока можно определиться с планами на завтра. Не так уж их и много. С утра заскочу на Главпочтамт, что напротив драмтеатра, отправлю заказным письмо Льву Брониславовичу, личность которого у меня вызывает подозрения. Но это ещё не доказанный факт, да и надо выполнять свои обещания. Потом бегом в училище, заскочу в директорскую, расскажу Бузову про новую песню о поездах и грустных проводницах — текст первых двух куплетов и припева у меня уже готов, думаю, в течение получаса добью всю песню, и даже мысли о скоропостижной кончине Председателя КГБ этому не помешают. Сегодняшнюю тренировку в «Ринге» я проигнорировал, оправдание, если что — устал с дороги. Хотя в моём возрасте да с моими данными это звучит немного наивно. Зато завтрашнюю репетицию никто не отменял, свой коллектив я обзвонил по приезду. Как раз и будем работать над новой вещью.

Стоит ли Ингу после репетиции приглашать на свидание? Пока не уверен, мы и так с ней пару дней находились бок о бок. Не скажу, что устали друг от друга, но в отношениях тоже нужны хотя бы небольшие паузы, это я вам как бабник с многолетним стажем говорю, хе-хе. И добавлю, что чем реже встречи — тем они ярче, независимо от того, насколько вы влюблены друг в друга.

А вот в воскресенье после посещения бабули можно куда-нибудь сходить, чтобы потом сделать недельный перерыв. Пора уже приступать к новой книге, а то что-то я малость обленился. Правда, и поездки эти — то в Москву, то в Ялту — немного выбивают из колеи. Суетливыми получились новогодние праздники.

Хм, а не взяться ли мне за детективы? Придумаю собирательный образ сыщика, и тот будет у меня путешествовать из книги в книгу, как Лев Гуров у Леонова. Вон его книга на полке стоит, а я уже знаю, что будет в следующих, ещё не написанных. У него главный герой закончил юрфак и начинает карьеру в МУРе инспектором уголовного розыска, чтобы через двадцать лет дорасти до, если не изменяет память, звания полковника. Насчёт МУРа мысль хорошая, в Москве народу много, соответственно, и разнообразных преступлений совершается куда больше, чем, к примеру, в относительно маленькой Пензе. А вот какой временной пласт выбрать? Современный или торкнуться в прошлое?

Конечно, так и подмывало скоммуниздить у Чхартишвили-Акунина идею о приключениях Эраста Фандорина. Но пока, думаю, наша цензура ещё не доросла до того, чтобы пропускать в печать сочинения о похождениях сыщика, состоящего на службе у царского режима. Вот если бы он, раскрывая преступления, при этом ещё и состоял в «Народной воле»… Аж самому стало смешно.

Да и вообще воровать ещё и чужие книги — конкретный моветон. Пусть даже я дословно, естественно, ни одного романа не помнил, и пусть даже воровать у такого нехорошего человека, которым оказался Григорий… как его там… Шалвович, кажется. Как его сильно торкнуло на фоне событий в Крыму, и понеслось оно по трубам. Так что пока подождём с Фандориным, отложим про запас.

А может вообще начать с момента становления советских правоохранительных органов? Предположим, главный герой, совсем ещё юный, году эдак в 1921-м вернулся с фронта, где, естественно, воевал за красных. Сам-то он из крестьян, но в Москву его привёз сослуживец, уволившийся вместе с ним, заманил рассказами о том, что снова ставшая столицей Москва даёт большие возможности на любом поприще. Была бы голова на плечах, а она вроде бы у нашего героя имелась. Кстати, надо бы имя ему придумать. Ну, допустим, Платон, нормальное такое древнегреческое имя, навевающее мысли о философии. Но наш Платон тому Платону рознь, он будет не только думать, но и действовать. А фамилия пусть будет Мечников. А что, неплохо звучит — Платон Мечников. Карающий меч революции, так сказать.

Итак, попав в Москву, от руководства московского РКСМ[1] Платоша тут же получает предложение поработать на ниве борьбы с преступным элементом. ВЧК, которая вскоре станет ГПУ НКВД, идёт лесом — ещё не хватало моего героя сделать соучастником облавы на «врагов народа». Пусть лучше с УГРО работает, ловит уголовников.

А что в то время собой представлял столичный УГРО, он же МУР? Это нужно искать справочную информацию, с кондачка такую задачку не решить. Снова придётся идти в библиотеку в надежде, что там хоть что-то отыщется. Может быть, ещё жив кто-то из ветеранов пензенских органов, начинавших в то время. Но что они смогут мне поведать о московском уголовном розыске?

А не подключить ли к решению проблемы моего знакомого полковника Любушкина из Ленинского РОВД? Не исключено, что Александр Викторович сможет по своим каналам как-то поспособствовать получению документов, описывающих историю московского УГРО. Ну или, если не будет возможности переслать документы, хотя бы договориться со столичными коллегами, чтобы приняли меня и проводили в какой-нибудь архив. И заодно смогут подсказать кого-то из ветеранов, кто ещё в памяти, чтобы те поделились со мной своими воспоминаниями.

Не знаю, завтра Любушкин будет у себя или нет, можно в понедельник заглянуть к нему после учёбы. Надеюсь, он не в отпуске, иначе старт моей затеи может затянуться, а меня уже эта идея всерьёз захватила. Признаться, чесались руки смахнуть несуществующую пыль с чехла пишущей машинки, воткнуть её в сеть и начать долбёж по клавишам. Это и есть писательский зуд.

1
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело