Выбери любимый жанр

Бахир Сурайя (СИ) - Ахметова Елена - Страница 2


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

2

— А не порадует ли господин путницу беседой? — вкрадчиво поинтересовалась я. — Давно ли Свободные люди ушли из оазиса?..

Прим. авт.:

Тагельмуст — традиционный головной убор, прикрывающий голову и нижнюю часть лица на манер тюрбана с вуалью, благодаря чему защищает и от солнца, и от песка.

Глава 1.2

Беседу дозорный завязал охотно, но порадовать путницу не смог. Арсанийцы снялись с лагеря еще до того, как я в первый раз угодила в этот оазис и попала во дворец тайфы. До гор за это время они едва ли добрались, но за границы известной мне территории наверняка уже вышли. Если только их не задержала в пути песчаная буря — но я не знала, разыгралась ли хоть одна за то время, что я провела взаперти. Под защитой городских стен за капризами пустыни следили разве что маги, ответственные за поддержание купола над столицей, — и то лишь в те моменты, когда приближалось время подпитки плетений.

Дозорный будто нарочно сгущал краски, расписывая размеренные дни в оазисе, благополучно минувшие, пока я потихоньку сходила с ума во дворце тайфы. Послушать его, так прошла целая вечность, и Свободные могли не только откочевать к горам, а благополучно вымереть. От скуки и чрезмерно благоприятной для путешествий погоды, которая сменилась буквально только что.

Я слушала его — и не могла нарадоваться, что о кодексе сдержанности вспомнила раньше, чем о Рашеде.

После многоходовых дворцовых интриг, когда одно слово правителя способно изменить настроения в целом городе по ряду совершенно никак не связанных между собой причин, то, что пытался провернуть дозорный, казалось восхитительно простым и понятным. А я чувствовала себя такой умудренной опытом, что поневоле искала подвох.

Только его не было.

Он и в самом деле надеялся, что я испугаюсь дальнего путешествия в одиночку и, пытаясь расположить к себе единственного кочевника на дневной переход окрест, выложу как на духу и последние новости из столицы, и подлинные цели своей поездки, и еще пару поучительных историй сверху отсыплю.

Стоило отдать дозорному должное: дальнего путешествия я и в самом деле побаивалась. А он и впрямь был единственным кочевником на дневной переход окрест.

Только вот выкладывать все на духу было все равно что начинать торг с настоящей цены.

Поэтому в ответ на самые душераздирающие пассажи я сладко улыбалась и молчала в тряпочку, причем благодаря специфическому пустынному ветру делала это в самом что ни на есть прямом смысле. За беседой время пролетело незаметно, и из-за дюн показались серовато-зеленые макушки финиковых пальм.

Оазис Ваадан был довольно крупным, и при нем давно разрослось постоянное селение-ксар — десяток глиняных домов с плоскими крышами и старательно огороженными внутренними двориками, где готовили еду и просто проводили время. Мое появление поначалу нешуточно заинтересовало вездесущих мальчишек исключительно оборванного вида, но, поняв, что я пришла одна и не намерена ничем торговать, дети моментально разбежались — успев, впрочем, известить взрослых и о прибытии чужака, и о том, что дозорный не посчитал его угрозой. Поэтому встречали меня мужчины хоть и вооруженные — но не хватающиеся за рукояти мечей.

Глава ксара оказался темнокожим мужчиной с сухой сеткой морщин на лице, прикрытом тагельмустом. Он выступил вперед, стоило мне приблизиться, и вежливо склонил голову перед моим сопровождающим — но не передо мной.

Я любопытно стрельнула глазами в сторону невозмутимого профиля дозорного, проглотила тысячу и один вопрос — чтобы хозяин деревеньки кланялся наемнику, где это видано?! — и неловко спешилась, придерживая молоха за поводья.

— Меня зовут Аиза Мади, добрый господин, — представилась я, стараясь незаметно размять затекшие ноги. — Я путешествую к северо-западным горам по поручению моего повелителя, благородного Рашеда-тайфы, долгих ему лет под этими небесами и всеми грядущими. Будет ли мне дозволено остановиться на ночь на твоей земле и дать отдых моему молоху?

Мужчина задумчиво осмотрел и мои ноги, вынудив застыть на месте, и флегматичного молоха, причем последнему уделил ощутимо больше внимания. Меч у седла едва ли добавил мне очков, но клеймо столичных молоховен снова сыграло в мою пользу.

— На земле Ваадан рады любому путнику, — помедлив, отозвался глава ксара. — Камаль уступит тебе свой шатер, ас-сайида Мади, и покажет колодец, а в сумерках проводит к общему костру. Но не тревожь наших женщин и не обнажай оружия.

Как раз женщины потревоженными не выглядели — они как ни в чем не бывало сидели на крышах домов, едва видимые из-за саманных оград, и занимались своими делами, уверенные, что все проблемы за порогом касаются исключительно мужчин.

В чем-то я им даже завидовала, но слишком хорошо понимала, что сама бы так жить не смогла.

— Благодарю, добрый господин, — сдержанно отозвалась я. — Где мне найти почтенного Камаля?

В уголках глаз главы ксара разом собрались веера смешливых морщинок. Улыбки я не видела, но уже была готова поклясться, что он не хохочет во все горло только потому, что считает открытое проявление эмоций уделом женщин.

— Почтенный Камаль сам нашел тебя, ас-сайида Мади.

Я обреченно прикрыла глаза и повернулась, набрав полные легкие сухого раскаленного воздуха. Дозорный тоже прятал под тагельмустом широкую улыбку, одним взглядом обещая мне отыграться за провалившуюся попытку запугать.

Я медленно выдохнула и напомнила себе, что он единственный кочевник в этом оазисе, но кто сказал, что я не найду другого в следующем? После этого я даже смогла улыбнуться в ответ, прежде чем задумалась, зачем вообще деревеньке в непосредственной близости столицы и султанских янычаров вдруг понадобилась охрана. Особенно — такая, которой сам глава ксара кланяется, как господину… но все равно отдает приказы.

Впрочем, осыпать своего сопровождающего вопросами, выдавая проснувшийся интерес, я все же поостереглась — и просто скопировала поведение главы ксара, склонив голову. Камаль насмешливо сощурился и тоже спешился.

— Сюда, — негромко сказал он и потянул своего верблюда к самой пышной и зеленой пальме во всем оазисе. В ее тени предсказуемо скрывался колодец — искусно замаскированная дыра в земле, откуда полагалось черпать воду чудовищно неудобным кожаным ведром.

Или вытаскивать заклинанием. Я его даже знала, но без свитка или заранее поглощенного плетения не могла воспроизвести.

Камаль, явно красуясь, благородно пришел на помощь и вытянул из колодца полное ведро красноватой воды, но явно добавил еще один пунктик к уже сделанным выводам. Пока молох неспешно полоскал рогатую морду в узковатом для него корыте, я отпихнула чью-то наглую козу, возжаждавшую не только воды, но еще и приманки для муравьев, и оставила ящерицу в теплой компании. Пустынные муравьи — не чета тем, что выращивают на фермах специально на прокорм, зато куда проворнее: на медовый запах они сползлись моментально, отпугнув коз. Верблюд кочевника неодобрительно покосился на быстро выстроившуюся черную цепочку и отступил в сторону, утягивая за собой хозяина. Тот и не думал сопротивляться, благо уже успел наполнить водой свои бурдюки.

А его шатер, хоть и стоял на самой окраине поселения, безо всякой защиты саманных стен, оказался соткан из драгоценного чинайского шелка, который мне до сих пор доводилось видеть разве что на тайфе. Готовность впустить внутрь случайную путницу теперь казалась мне до того подозрительной, что я замешкалась, не решаясь откинуть полог, и Камаль сам приподнял его для меня, уже не скрывая веселья.

— Ну что, ас-сайида Мади, не порадуешь ли дозорного беседой?

Закатный луч с любопытством заглянул в шатер, рассыпавшись игривыми бликами по огромной лисьей шкуре, расстеленной вместо постели. Я нервно сглотнула.

Радовать дозорного я не хотела совершенно.

Глава 2.1. Щедрый дар

Кто не станет волком, того волки загрызут.

2
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело