Выбери любимый жанр

Ленивое мужество (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 1


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта:

1

Книга первая. Ленивое мужество

Пролог

Ооцука Кэтсуо свято верил, что предназначен для великих дел. Ему, двадцатилетнему жителю прекрасного города Киото, знаки об этом были даны в изобилии с самого детства. Как и полагалось настоящему будущему герою, готовому к великим свершениям, он имел соседку, являвшуюся его подругой детства. Не в том плане, естественно! Как и все законопослушные и правильно воспитанные японцы в возрасте двадцати лет, Кэтсуо был девственником, что тоже ложилось тяжкой ношей на весы в пользу его избранности.

Итак, подруга. Она была. Они даже учились вместе в младшей и средней школах, где будущий герой в классе восседал на том самом главном месте, где сидят обычно все герои всех дорам, аниме и прочих ранобе. Сам парень был старательный, прилежный, добрый и благовоспитанный, но слишком тихий и стеснительный, чтобы общество выбрало его старостой. Что опять же пошло в копилку его возможного славного будущего, обещанного теми же самыми дорамами и аниме.

Дальше? Ну… он был дважды отвергнут, признаваясь в любви, из-за чего первый раз чуть не стал затворником-хиккикомори. Благодаря верному товарищу и единственному своему другу Игараси, Кэтсуо смог преодолеть тот трудный жизненный этап и вернуться в нормальную жизнь!

Что тут говорить? Он действительно соответствовал буквально всем показателям настоящего героя — ничем не выделялся, был скромен, добр, исполнителен, совершенно неконфликтен, поступил в вполне хороший университет, где продолжал грызть гранит науки, здраво разделяя свои мечты и реальное состояние дел. Его будущая жизнь была неким прямым и проторенным миллионами других японцев путём, который можно было с гордостью оценить как «достойный» и «обычный».

…ровно до того момента, как пьяный толстый работяга с повязанным на голове галстуком не вильнул своей необъятной задницей, сбивая бедного Кэтсуо прямо под подходящую к перрону электричку.

С грустью и легким отвращением окинув взглядом свое размазанное по рельсам тело, душа юного японца начала медленно подниматься над городом. Он с ностальгией и сожалением рассматривал кипящий жизнью мегаполис, тоскливо констатируя, что все блага этой жизни (за исключением нескольких сотен порножурналов, которые извлечет из-под его кровати безутешная семья) пройдут мимо него.

Жизнеутверждающий восход будет усугублять его печаль.

Но недолго.

Поднявшись на большую высоту, душа обратит внимание на лежащий перед ней бесконечный космос и поразится его яркости и разнообразию. А потом… потом она увидит свет.

Свет будет приближаться к Кэтсуо, быстро и плавно, разрастаясь, приобретая форму сложной круглой печати со множеством таинственных символов. Именно в тот момент юный Ооцука поймет, что все его мечты были правдой. Его призывают! У него будет шанс на новую настоящую жизнь! Ту, о которой он мечтал в те вечера, когда усталая рука не тянулась к порножурналам! Печать же всё ближе и ближе! Несмотря на бесплотность, у Кэтсуо захватит дух при виде надвигающегося на него волшебства!

Возможно, всё случилось бы так, как мечтал всю жизнь наш бедный японский школьник, если бы не один американский олигарх, совсем недавно запустивший на ближнюю орбиту Земли целую кучу новых спутников, в надежде одарить человечество надежным интернетом, который втихую будет контролировать американское правительство. Пролетающий между надвигающейся печатью и душой молодого японца механизм станет тем препятствием, от которого отрикошетит разворачивающееся навстречу Кэтсуо волшебство. Магия пройдет мимо, устремившись к поверхности планеты.

Она минует Индонезию, Китай и казахские степи для того, чтобы подло, внезапно и исподтишка попасть в другую душу, озадаченно висящую в паре сантиметров от дешевого потертого ламината пола в небольшой неприбранной квартире. Душа, принадлежавшая простому саратовскому электрику, будет рассматривать собственное мертвое тело, валяющееся на диване, попутно недоумевая над вопросом — с какой-такой радости обеденный сон внезапно оказался последним? Может, в местном сетевом магазине продали что-то с истекшим сроком годности?

В этот момент, искрящаяся волшебная схема, лениво вращающаяся в полете, накроет собой душу электрика. Додумать что-либо та не успеет, исчезнув в яркой магической вспышке с удивленным, но очень неприличным словом напоследок.

А Кэтсуо? Что он? Он отправится туда, куда отправляются все души, чтобы затем переродиться. В следующей жизни ему повезет — она будет полной неги, безделья, женских ласк и возможности спать сколько угодно. У персидских котов жизнь хороша, даже если она начинается в Омске.

Но наша история будет всё-таки про электрика.

Глава 1

— О, душа, внемли моим словам! Твоя прошлая жизнь окончена! Это печальное событие произошло во сне, ты покинул тот мир мирно, без боли, страданий и сожалений! Но тебя ждет шанс на новую жизнь, ибо ты был избран мной для великой миссии!

Сложно не поверить в происходящее, если ты — какой-то шарик лучистой энергии. Ног нет, рук нет, хозяйство тоже отсутствует. Даже есть не во что, голова-то тю-тю. Раньше такого не было! Сам я никогда ничего не употреблял, на проблемы с головой не жаловался по причине их отсутствия, поэтому сидящую на троне девушку оставалось воспринимать как существующий и непреложный факт. Хотя бы потому, что такое я не смог бы вообразить даже в свои подростковые сперматоксикозные годы!

Происходило всё в пустоте, усеянной звездами. Напротив меня, опираясь на пустоту (или нечто очень прозрачное), стоял трон с сидящей на нем сущностью, а под ним и моим телом раскинулась огромная голубая планета, чьи континенты ни разу не походили на земные.

Ладно, высокая блондинка в полупрозрачной тоге с просто огромными глазами на совершенно кукольном личике — это одно. Пепельно-белые волосы чуть ли не до пяток, красные глаза… Это не то, чтобы нормально, я предпочитаю женщин поинтереснее, но проехали. Но огроменными у нее были не только глаза, но и грудь! Здоровущие такие сисяндры, между пятым и шестым, воинственно торчащие из непонятно как удерживающей их тушки! Тут нет гравитации? Ну тогда бы они бултыхались из стороны в сторону, а тут торчат вполне себе неподвижно, вон как ткань натянута! Как она с ними ходит?!

— Я, верховная богиня Датарис, избрала тебя! — тем временем продолжала вести речи сиськоносица, — Ты будешь перерожден в моём мире, носящем название Фиол! В моей власти не только дать тебе новую жизнь, но и сохранить твои воспоминания о старой!

Так, вот как бы мне не хотелось отрицать происходящее, но оно настолько не то, что я бы хотел увидеть после смерти, что вот прям совсем. Это же исекай, да? Хренов японский исекай, которым промыли мозги куче японских школьников?!

— …энергия веры из вашего мира позволила мне забрать твою душу до того, как та начала терять свою личность, готовясь отправиться на круги перерождения… — тем временем продолжала бубнить божественная Датарис. Как будто она это не в первый раз говорит, вот прямо чешет и чешет, заодно косвенно подтверждая мои догадки. Значит все-таки эта исекайщина прорвалась, но ё-мое, где Япония и где Саратов? Как меня сюда занесло?! Что за глюки?!

— Ой! — внезапно прервала саму себя богиня, чуть меняя тон голоса, — Я уже почти всё рассказала, но забыла дать тебе возможность говорить!

Почему-то не поверилось. Вот да, вися каким-то несерьезным шариком энергии, спокойно проглотив новости о моей вневременной кончине, я четко прочухал, что мне сейчас, вот прямо только что, некая сиськоносица самым ненатуральным образом съездила по ушам. Фальша пропёрла прямо сказочная! А зачем? А почему?

— Кхем! — откашлялась богиня, — Теперь ты можешь говорить! Говори же, мой новый герой!

— Э… здрасти, — каким-то образом я понял, что мои мысли проецируются в слова, — Товарищ богиня, а я какой по счету?

1
Мир литературы

Жанры

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Техника

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело